Забудь меня (СИ)

Тру мокрое лицо туалетной бумагой и швыряю комок в мусорное ведро, которое задвигаю под стол, пнув кроссовком.
— Отойду, — говорю Максу, выходя за дверь.
Солнце шпарит по глазам, пока пересекаю двор, направляясь к мойкам. Даже без раскладки на таро знаю, где мне искать владелицу «мерседеса» — в комнате ожидания для VIP-клиентов. Тут такая одна, и от остальных отличается тем, что в ней есть кондей.
Прохожу через бокс, поймав спиной холодную морось от работающего шланга, и ныряю в коридор с комнатами «отдыха». Толкаю синюю дверь «випки» и с порога врезаюсь глазами в Полину, которая стоит у смотрящего во двор окна.
Я знаю, что она меня видела, пока шел сюда, к ней.
Смотрю на ее прямую спину с узкими плечами.
В комнате пахнет духами. В коридоре тоже.
Она не торопится оборачиваться, а когда все-таки делает это, вижу вскинутый подбородок и поджатые губы. Голубые глаза проходятся по мне с головы до ног, подмечая каждый развод на моей майке и перевязанные пластырем пальцы на левой руке, которые сегодня с утра повредил.
Крылья белого точеного носа вздрагивают.
Сама напросилась.
Я здесь, по ее мнению, в карты играю с девяти до восьми?
Смотрим друг на друга, когда поднимает глаза к моему лицу и произносит:
— Я тебя отвлекаю?
  
Глава 13
 
Антон
Шагаю в комнату, закрывая за собой дверь.
Глаза липнут к лицу в форме сердечка, нос дразнит цветочный аромат, которым пропитался каждый кубический сантиметр воздуха.
Башка рядом с ней у меня всегда варит наполовину, поэтому оставляю между нами расстояние в один свой шаг, говоря:
— Минута у меня есть.
У нее такая светлая и гладкая кожа, что не заметить на щеках розовый румянец нельзя, и он ей идет. Офигенно идет. Хочется их губами потрогать. И румянец, и кожу. Это отвлекает от того факта, что мой лоб сверлит прицельный прямой взгляд, который перехватываю своим, глядя на Полину сверху вниз. Даже когда она на каблуках, ее голова на уровне моей груди. Рост у нее средний, это у меня слегка за один и девять.
Зажав в ладони телефон, она поправляет тонкий длинный ремешок крошечной сумки у себя на плече, а я пытаюсь не дать глазам зависнуть на пухлых губах, которые не имеют никаких следов помады.
Я просто не понимаю, как она могла остаться девственницей в двадцать, твою мать, лет, но этот вопрос волнует меня в последнюю очередь, гораздо сильнее меня волнует то, что мне предложено стать первым. Меня от этого тупо подкидывает, ведь я не трахнул ее до сих пор по разным причинам, в том числе, потому что боялся показаться озабоченным долбоебом, но основная причина заключается в том, что мероприятие вдруг стало дохрена волнительным, и я оттягиваю его, как гребаный мазохист.
Тряхнув волосами, она задирает нос и сообщает:
— Я не собираюсь претендовать на все твое свободное время. Тем более, если ты этого не хочешь. Я… понимаю, что у тебя могут быть… свои дела. У нас ведь ничего серьезного…
Смотрю на нее молча. Нихрена не берусь опровергать, она ведь еще не закончила.
— Но… я бы хотела прояснить.
— Прояснить? — чешу замотанным в пластырь пальцем бровь.
Весь во внимании.
Голубые глаза упираются в мой кадык, потом взмывают вверх и смотрят в мои.
— Да. Прояснить. Как бы то ни было, я против каких-то других девушек. То есть… у меня, кроме тебя, никого нет, и я хочу, чтобы у тебя было так же.
Замолчав, она складывает на груди руки, игнорируя то, что ее телефон вибрирует.
Это не белый флаг.
По ощущениям, флагшток от него мне мягко воткнули в задницу и сделали это авансом, потому что других девушек у меня нет и не будет, пока она рядом.
Пилю ее глазами, игнорируя весь лакшери-флер, которым пропитано в ней все, от кончиков волос до кончиков пальцев, и спрашиваю:
— Тебе не кажется, что эти условия делают наши отношения чем-то большим, чем просто «ничего»?
Облизнув губы, она топчется с ответом пару секунд, а потом говорит:
— Я не против. А ты?
Еще один тычок того самого флагштока ненавязчиво напоминает о том, что меня осторожно имеют, и это напоминает о том, что я и так уже знаю — она не из тех блондинок, у которых проблемы с извилинами, я понял это не сразу, а спустя какое-то время. Примерно тогда же я понял, что у меня большие проблемы.
 
Мое молчание Полине не нравится, я вижу, как ее щеки становятся на тон ярче, чем минуту назад, но она возникла из ниоткуда, размахивая своими условиями, вместо того, чтобы делать вид, будто «ничего не было», а значит, сама напросилась. Опять.
— Это что, ультиматум? — интересуюсь.
— Нет. Это предложение. Если тебе оно не подходит, все останется как есть.
Просто, твою мать, поразительно.
— Правда? — насмешливо выгибаю брови.
Верится с трудом.
— Правда, — моя реакция ее злит. — Если тебе нужно время подумать, пожалуйста, — отвернувшись, несется к двери, задев мое плечо своим.
Выбросив в сторону руку, ловлю свою девушку чуть повыше локтя, пальцами обнимая хрупкий бицепс, вокруг которого они смыкаются полностью, и дергаю ее назад, прекращая этот забег.
Вскинув голову, она смотрит мне в лицо, соприкоснувшись своей юбкой с моими шортами.
— Я уже подумал, — встречаю полный вызова взгляд.
— Отлично.
Нахрен все.
— Твое предложение мне подходит, — отвечаю на ее вопрос.
Сглотнув слюну, она упирается глазами в мой подбородок и шелестит:
— Тогда… я поеду… не буду отвлекать.
Нифига. Никуда она не пойдет, теперь, когда, твою мать, пришла.
Стискиваю пальцы чуть сильнее, хоть она и не вырывается. Просто смотрит на мои губы, несмотря на то, что от меня разит десятичасовым рабочим днем, и делает вид, будто этого не замечает, хотя это вежливое игнорирование как раз и бросается в глаза.
Нахрен. Все.
Пора решить нашу «проблему», она конкретно достала.
— Я освобожусь через час, — говорю. — Потом мне нужно в душ, — голубые глаза невзначай сползают на мою майку в грязных разводах. — Сегодня у меня на даче никого. Хочешь в гости?
На ее шее под тонкой кожей бьется жилка.
Меня и самого ошпаривает.
— Хочу, — получаю короткий ответ.
— Заберешь машину, и подожди меня на той стороне дороги, на заправке, — наблюдаю за ее лицом.
— Ладно, — колет меня упрямым взглядом.
Выпускаю ее руку и делаю шаг назад, к двери.
Полина трет побывавшее под моими пальцами место ладонью. Встряхиваю свою, когда оказываюсь в коридоре.
Голова в экспресс-режиме рожает логистику на этот вечер, пока пересекаю двор, проделывая обратный путь.
Я знаю, что она на меня смотрит, и знаю, что завтра мне понадобится выходной. Незапланированный и не входящий в мои планы, но мои планы трещат по швам уже давно. С тех пор как я запал на Полину Абрамову.
  
Глава 14
 
Полина
— Ты мне завтра нужна. У Токаревых старший сын домой вернулся. Захар. Учился в Англии полтора года, по обмену. Ты с ним знакома?
— Я… кажется, нет… — пытаюсь сконцентрироваться на голосе матери в трубке.
— Ну, да, — продолжает мама. — Он жил с матерью в Москве, потом уехал в Англию, ты не могла с ним учиться. Очень жаль. Такой мальчик, просто загляденье. И умный. В общем, я хочу вас познакомить. Сходим к ним на ужин. Его родители тоже хотят вас познакомить, ты у меня тоже умница и красавица…
— Я завтра не могу, — сжимаю пальцами руль, на котором лежит моя ладонь. — Я буду занята…
— Чем? — удивляется мама. — У тебя же сессия почти закрыта. Выдели для меня три часа в своем плотном графике, будь добра.
Я пока понятия не имею, как будет выглядеть мой завтрашний день, но сомневаюсь, что буду в состоянии уделить внимание Токаревым и их сыну, будь он хоть четырежды красивый и умный, потому что мне плевать на всех парней мира, кроме одного-единственного!
Мои щеки до сих пор пылают.
Мне казалось, что после двух бессонных ночей должен быть упадок сил, но у меня будто к каждой клетке подключили дефибриллятор. Даже, несмотря на то, что я получила желаемое, в душе не штиль, а ураган. Море эмоций, с которыми, мне казалось, я совладала еще до того, как вышла сегодня из дома: злость, обида, желание что-нибудь расколотить о голову Антона Матвеева, и быстрая режущая боль где-то под ребрами от мысли, что я его больше не увижу.