Забудь меня (СИ)

— Ты бы сказал ей о своих планах, — гремит она посудой. — Она же у тебя ни сном, ни духом. Так не делается, сынок.
Я знал, что посыл не поднимать тему моих планов мама уловила верно. Я два раза ее с этой темы свернул. Причем так топорно, что только дурак не понял бы. Спасло то, что о них и моей сестре неизвестно, потому что до недавнего времени я и сам не знал, в какой призыв попаду.
— Я разберусь.
Захватив из рюкзака футболку, иду на выход, не в состоянии объяснять то, что сегодня слишком, твою мать, волшебный день, чтобы марать его хреновыми новостями.
Там, во дворе, почти законченная теплица.
Последние три часа своей жизни я провел, наслаждаясь смехом и очень слабыми навыками моей девушки обращаться с болтами и инструментами, но она слишком упорная, чтобы сдавать назад, даже когда берется за что-то, что в жизни ей вряд ли пригодится.
Одеваюсь на ходу, спускаясь с крыльца.
— Я хочу, чтобы на день рождения мне сделали сюрприз, — информирует Варька Полину, сидя рядом с ней на скамейке перед калиткой. — Я уже всем сказала, и маме тоже…
— Когда у тебя день рождения?
— У меня в следующем году…
— А что ты хочешь на Новый год?
— Не знаю…
— Пошли… — подойдя к ним, протягиваю Полине руку.
Ее ладонь хрупкая и прохладная. Сплетая наши пальцы, смотрю на нее исподлобья.
— Я с вами, — сестра спрыгивает на землю.
— Иди, матери помоги, — киваю на дом. — Мы тут сами разберемся.
— Ну-у-у… во-о-о-т… — дует сестра губы.
— Давай топай, Варь.
Показав мне язык, скрывается за калиткой, громко пропищав:
— Пока!
— Пока… — Полина улыбается и тянет меня за собой.
Идет спиной вперед, таща меня вниз по улице за руку.
Специально нас торможу, двигаясь максимально лениво.
Она смеется, бесполезно упираясь и пытаясь поддать мне скорости. Если отпущу ее руку, упадет.
Дождавшись, пока подойду вплотную, повисает на моей шее и спрашивает:
— Устал?
Как бы то ни было, девяносто восемь процентов проделанной работы — на мне, поэтому, да, я немного устал.
— Не-а… — сдавливаю ее талию, чуть приподнимая над землей так, чтобы двигаться вместе с ней дальше и чтобы наши лица были на одном уровне.
— У тебя в голове компьютер… — сообщает она. — Ты даже в инструкцию почти не заглядывал…
— Я ее изучил заранее…
— Предусмотрительно.
— Да. Тебе ли не знать, — лениво усмехаюсь.
Ее щеки становятся чуть ярче.
Мы оба знаем, как ответственно она сама относится к инструкциям и как усердно их соблюдает. Примерно на золотую медаль и премию «лучший минет года».
Тело моментально откликается, мое желание засадить ей поглубже даже транквилизатором не вышибить. С самой, твою мать, первой встречи.
Полина тянет к себе мою голову, и я поддаюсь. Вывернув шею так, чтобы не мешал козырек бейсболки, касается моих губ своими. На них вкус купленной в супермаркете клубники. На языке тоже.
Я не могу поехать с ней, мне нужно закончить работу, и моя безответственность борется с ответственностью всю ту минуту, пока я целую свою девушку, медленно лаская ее губы.
Ее машина запаркована ровно там, где мы оставили ее в прошлый раз.
Присев на корточки перед капотом, пытаюсь найти следы трагической встречи с кошкой, но ничего не вижу. Ни справа, ни слева.
— Ты уверена, что это была кошка, а не пакет мусорный?
— Что? — высунувшись из-за багажника, она бормочет. — А… я… уже не помню…
С учетом того, в каком состоянии она возникла на моем крыльце, так отпускать проблемы надо поучиться.
— Кхм… ну, ладно, будем считать, все обошлось…
Я открываю для нее водительскую дверь, и Полина остается между ней и моими руками.
— У моего друга день рождения в субботу… нас пригласили… — говорит тихо. — Хочешь пойти?
  
Глава 35
 
Антон
— Ты опять до утра?
— Как получится, — оборачиваюсь на мать, затягивая шнурки на кедах.
Я нифига не безмятежный.
Слегка спешу и немного на своей волне, поэтому ее чуть хмурый взгляд игнорирую. Ведь не ребенок уже, чтобы отчитываться, во сколько прихожу и во сколько ухожу.
 
— Тебе бы отдохнуть по-человечески, — кивает на меня подбородком. — Ты по пять часов спишь, а работаешь по десять.
— Мне сна хватает, — забираю с крючка ветровку.
— Надеюсь, и благоразумия тоже. Ты же… пользуешься презервативами?
Блять.
— Да. Причем по назначению, — смотрю на нее с иронией.
Моя ирония ее не радует.
Теперь, когда мать в отпуске из-за закрытия Варькиного сада, все мои передвижения у нее как на ладони.
Нервяк от предстоящего мне года, мои отношения с девушкой, которая по ее мнению мне не пара, этот напряжный висяк между нами — все делает обстановку в доме похожей на грозовую тучу. Просто здоровенная грозовая туча, которая раздражает меня самого и раздражает воздух вокруг меня.
Я и так на пределе.
— Пока, — выхожу за дверь, тихо прикрыв ее за собой.
В лифте не встречаю никого.
Ни одного соседа или доставщика еды, радуясь этому, как никогда. Не знаю, надолго ли успел стать таким любителем уединения, наверное, дело в том, что в последний год оно у меня в дефиците.
Угрюмо кручу на пальце ключи от квартиры, пока лифт медленно тащится вниз.
На улице перед подъездом меня ждет такси. Когда сажусь в машину, по носу и всем рецепторам на клеточном уровне ударяет запах знакомых цветочных духов, который я мог бы жрать ложками, если бы его раздавали по тарелкам.
— Привет…
Успеваю только дверь за собой захлопнуть, перед тем, как шею обвивают тонкие легкие руки, и губы с разбегу раскрывает гладкий игривый язык Полины, который я всасываю в свой рот, обхватив ладонью ее шею сзади.
М-м-м-м… твою мать… два дня ее не видел…
Машина трогается, под тихий вздох напротив моего рта.
Заглядываю в лицо с идеальным макияжем, от которого голубые глаза сияют.
Я залипаю.
Она, пиздец, красивая.
Волосы, как гладкое полотно, лежат на плечах. Короткий зеленый шелковый топ, белые джинсовые шорты, тоже очень короткие и босоножки на шпильках.
Смотрит на меня, медленно моргая и обводя языком губы, которыми только что трахнула мои.
Я сглатываю.
С болью в яйцах понимаю, что уже хочу набить морду любому мужику, который будет на нее смотреть. Понимая, что мне хочется держать ее за руку в любой точке времени и пространства, и чтобы все знали, что она моя, и только я могу ее трогать.
— Ты не замерзнешь? — спрашиваю, кивая на ее голые ноги.
— У меня есть ты… — проводит ладонью по моей груди.
Я ловлю ее пальчики раньше, чем она успеет уронить ее куда-нибудь не туда. Судя по блеску ее глаз, именно это она и собиралась сделать. Если раньше она на меня только смотрела, доводя этими взглядами до белого каления, и не решалась дотронуться хоть мало-мальски на восемнадцать с плюсом, то теперь это в прошлом.
Теперь она делает со мной все, что захочет, а я позволяю, хоть и плачу за это спермотоксикозом. Единственное, чего я не делаю, не озвучиваю вслух того, что я гребаный страдалец, но она и так знает, как проверить свое на меня влияние.
Заехать за мной было ее идеей. Я согласился, все равно не успевал за ней сам. Мне нужно было принять душ, на ужин времени не хватило.
Несмотря на весь этот лакшери-макияж, я вижу, что моя девушка слегка замороченная. Вижу, что у нее лицо самую малость напряженное, хоть она и улыбается мне, спрашивая:
— На каком этаже ты живешь?
— На шестом.
— В шестой квартире? — опускает лицо.
— В девятой… — хмыкаю.
— Есть такая поза в… — косится на водителя и понижает голос. — Шестьдесят девять… ну, ты понял…
— Хочешь попробовать? — выгибаю брови.
— Может быть…
Улыбаюсь.
Положив себе на колени мою руку, играет с пальцами.
Сравнивает длину со своими, пока выбираемся из моего района, и я откидываю на сиденье голову, глядя в окно.