Столкновение (ЛП)

Я подавляю фырканье. Эти придурки не пытались быть милыми.
— Я чувствую, что испортила наше свидание.
Он кладет руку мне на бедро. Прикосновения – это не то, что я от него ожидала, но его сжатость в машине заметна, однако очевидно, на что он надеется, когда встречается со мной взглядом, стоя на светофоре. Думаю, моя гипотеза по поводу бухгалтера оказалась ошибочной.
Позади нас сигналит машина, и он ускоряется, но не убирает руку.
— Теперь ты моя, не так ли?
Так ли это?
Мой взгляд устремляется к окну, чтобы посмотреть на пробегающие мимо знакомые улицы. Это не вопрос экзаменационного уровня, и я уверена, что он имел в виду это скорее в буквальном смысле, но я не могу избавиться от странного чувства внизу живота, когда кампус, наконец, появляется на горизонте.
Я ловлю себя на том, что киваю, сохраняя идеально ровную пластиковую улыбку. Единственный плюс в этой ситуации – тепло, которое дует через вентиляционные отверстия, согревая мои замерзшие конечности. Когда он паркуется возле Иона Хаус, я отрываю взгляд от лобового стекла и вижу лицо, смотрящее на меня в ожидании.
Тяжелый комок в моем горле не исчезает, когда я сглатываю.
Я прогоняю каждую мысль об Эйдене. Отчаянно пытаюсь выкинуть из головы каждый поцелуй и прикосновение, все те моменты, которые, по его словам, я никогда не забуду, когда Оливер спрашивает:
— Можно я тебя поцелую?
 Глава 40 
 
 
  Эйден  
От воя Киана у меня закладывает уши, когда он кружит Эли в праздничном танце.
Когда он вошел несколько минут назад, то выхватил у меня из рук джойстик и начал играть. Я не слишком сопротивлялся, когда он забрал его, потому что сегодня вечером у меня на уме только одно. Скорее, одна девушка.
 Не уходи. 
Не буду притворяться, что эти два слова не вертелись у меня на кончике языка, когда я услышал о ее свидании. К счастью для меня, Киан уже рассказал мне о ее планах.
Сейчас невозможно отвлечься от мыслей о ее свидании, особенно когда анимированный хоккеист на экране – Лукас Престон. Поговорим о том, как бить лежачего.
Звонок в дверь звучит достаточно громко, чтобы его можно было услышать сквозь крики Киана и мои депрессивные мысли.
— Это доставщик пиццы, — Эли делает движение, чтобы встать.
— Я открою, — я встаю, прежде чем он успевает оставить меня наедине с гипер-Кианом. Звонок снова звенит, когда я открываю дверь.
Промокшая Саммер стоит на крыльце.
— Ты был прав, — говорит она, упирая руки в бедра, а ее грудь вздымается. Я теряю дар речи, уставившись на ее промокшую фигуру. — Мой кавалер пытался поцеловать меня.
От моего тела исходит жар, в котором чувствуется жестокость. Видимо, моя небольшая речь ей не умерила мою ревность.
Она закатывает глаза.
— Успокойся, ничего не было.
Когда я сглатываю, у меня саднит в горле.
— Почему не было?
— Потому что я не могла перестать думать о тебе. Потому что каждый раз, когда он делал мне комплимент или прикасался ко мне, я хотела, чтобы это был ты. Потому что, когда мы были в его машине и он наклонился ко мне, я сказала ему, что есть кое-кто другой, и побежала прямо сюда.
Откровение захватывает мое сердце.
— Ты бежала сюда под дождем?
Она кивает, капли падают с ее ресниц на щеки, делая ее похожей на влажную мечту. Я делаю шаг ближе к ней, потому что почти уверен, что воспламенюсь, если не прикоснусь к ней прямо сейчас. Я медленно смахиваю капли воды с ее щек.
— Ты закончила притворяться, Саммер?
— Это ты скажи мне, — она обнимает меня за плечи, и наши губы соприкасаются со взрывом фейерверка.
Я, не теряя времени, поднимаю ее, позволяя ей обхватить ногами мою талию. Прижимая ее к дверному косяку, я впиваюсь в ее рот благоговейным поцелуем, шум дождя и порывистого ветра становятся слабым фоном к сладким звукам, наполняющим мой рот. Она на вкус как моя. Она всегда была моей.
  
Она отвечает взаимностью на мое отчаяние, крепко прижимаясь ко мне, когда моя рука погружается в ее волосы, идеально наклоняя ее к своему рту.
— Эйд… Ох… это определенно не доставщик пиццы, — голос Дилана заполняет прихожую.
— Наконец-то, — бормочет Киан.
Саммер отстраняется и бросает свирепый взгляд через мое плечо.
— Ваш идиотский план сработал, придурки.
Я поворачиваюсь к двум идиотам, ухмыляющимся от уха до уха.
— Что они сделали?
— Ты не знаешь? — ее глаза округляются от удивления. — Они прервали мое свидание.
Дилан ухмыляется.
— Ты хандрил, как влюбленный щенок.
— И поскольку ты ничего не собирался с этим делать, мы взяли это на себя. Всегда пожалуйста, — Киан говорит с гордостью.
Я качаю головой. И понимаю, что эти мои безрассудные и верные друзья прикроют меня, как никто другой.
— Как влюбленный щенок, да? — дразнит Саммер, запечатлевая нежный поцелуй на моей щеке.
Раздается звонок в дверь, и Киан проносится мимо нас, появляясь с коробками пиццы.
— Ты остаешься, Санни? У нас полно еды.
— Мне, наверное, пора домой, — она указывает на свою промокшую одежду, слегка дрожа.
— Черт возьми, ты, наверное, замерзла. Пойдем, я принесу тебе сменную одежду, — я беру ее за руку и веду к лестнице.
— Вам двоим лучше поторопиться, или я съем ваши порции, — говорит Киан.
— Они ни за что не успеют, — отвечает Себастьян, проходя мимо нас по коридору, чтобы направиться на кухню.
— Я съем их порции, — говорит Коул, впервые появляясь за этот день.
Наверху, в тишине моей ванной, Саммер стоит у меня за спиной, пока я устанавливаю температуру в душе.
— Думаю, я смогу принять душ, Эйден.
— Позволь мне почувствовать себя полезным.
— Будь полезен здесь, — говорит она, снимая свой мокрый топ.
Я приседаю перед ней, расстегивая молнию на ее юбке.
— Ты надела это для него? — спрашиваю я, дергая за нее. Неуверенность в моем голосе смущает.
— Это ты снимаешь ее, Кроуфорд. На твоем месте я бы не жаловалась.
У меня вырывается смешок, когда я целую ее в живот. Она права. Последнее, что я должен делать, это жаловаться, когда она полуголая.
— Я оставлю одежду на кровати, — мои руки задерживаются на ее мягкой коже, и мне трудно отстраниться. Но далеко уйти мне не удается, потому что она тут же притягивает меня обратно. Я смотрю в карие глаза, которые так невинно смотрят на меня.
— Ты примешь душ со мной, Эйден?
— Ты уверена? — я стараюсь не выглядеть щенком, которому предложили угощение. Она только что призналась в своих чувствах, и это уже очень много для нее, и я не хочу, чтобы она чувствовала себя подавленной.
— Ты сейчас выбираешь быть джентльменом? — она делает шаг назад и расстегивает лифчик, роняя его на пол в ванной, затем стягивает трусики и бросает их мне. — Я твоя, Эйден. Относись ко мне соответствующе.
Она моя. И она идеальна.
— Ты моя, — говорю я, и у меня перехватывает горло.
— Так что будет правильно, если ты получишь опыт Саммер Престон в роли своей девушки.
Я тверд как скала.
— Девушки? Это то слово, которое мы теперь используем?
— М-м-м. Я подумала, тебе понравится, — она смотрит на мои брюки со скромной улыбкой. У меня руки чешутся прикоснуться к ней, поэтому я притягиваю ее к себе.
— И кто тогда я?
Ее руки скользят по моим бицепсам, вызывая дрожь.
— Мой парень. Мой горячий, сексуальный, добрый парень.
Где-то в глубине души разгорается огонь.
— Тебе не нужна лесть, чтобы залезть в эти штаны, детка.
Руки Саммер обхватывают мои плечи и поднимаются к затылку.
— Тогда почему они еще не сняты?
Я быстро сбрасываю с себя одежду, занося ее прямо под душевую лейку. Ее визг наполняет ванную, и на этот раз я не говорю ей быть тише. Я хочу слышать каждый звук, каждое слово и каждый смех.