Палач (СИ)

– Ты можешь скопировать себе все эти данные? – попросила я.
– Подруга, я на такое не подписывался, – покачал головой парень. – Услугу оказал, на этом все. Забирай примочки и больше мы друг друга не знаем.
– Мы тебя поняли, – ответил Айени.
***
Вышли из мастерской с картонной коробкой в руках, где были свалены все электронные устройства Питера Донохью.
– Ты все еще хочешь осмотреть карьеры? – Айени открыл машину.
– Да. Нужно узнать, что там творится.
Сели в салон. Айени хотел позвонить Одьену, но я остановила его.
– Напиши ему сообщение, что с нами все в порядке и мы заночуем в Т. Увидимся завтра. Потом отключи свой телефон и браслет и достань из них батарейки.
– Думаешь, за нами следят через сеть?
– Закари Джонс точно следит, – я разобрала свой телефон. – Он работал с Питером, вел слежку за мной и уже год он невидимка. Значит, живет под вымышленным именем. От кого Закари узнал, что я убила его отца?
– Дэвид Бижуа, который следил за мной, а значит, и за тобой, работал на черную Жатву. Он мог рассказать об этом кому угодно. И Закари, раскручивая с Питером дело о гибели Роберта Донохью, мог получить эту информацию от кого угодно.
– Он не спас своего любовника, – я взглянула на Айени. – Он позволил ему умереть в больнице.
– Может быть, все это время он использовал Питера в своих целях, а когда Питер понял, что Закари интересует только месть, они разругались и порвали отношения? Этот Закари может считать тебя одной из них, – справедливо предположил Айени. – Если Роуз отмывала их деньги, то ты тоже могла работать вместе с ними. Господи, Мэйю, он может оказаться двинутым психом, который использовал Питера, чтобы найти убийцу отца через сеть черной Жатвы!
Айени отправил сообщение Одьену и достал батарейки из телефона и браслета.
– Нужно спрятать вещи Питера, – кивнула я. – Возить их с собой опасно.
– Согласен. Оставим их в камере хранения на вокзале.
– А потом поедем осматривать карьеры.
***
Я смотрела на дорогу перед собой. Трудно было поверить, что Роуз отмывала деньги черной Жатвы на протяжении пяти лет. Кто ее в это втянул? Любовник? Вряд ли, ведь он погиб, пытаясь расследовать ее убийство. Тогда кто привел ее в бизнес? Имя возможного рекрутера я знала. Но, кроме имени, об этом человеке я не знала ничего. Если Роуз работала на сеть, то что же она такого натворила, за что подельники избавились от нее?
– Нужно будет забрать твои вещи из дома Мэрил, – Айени покосился на меня, когда мы уже выезжали на автомагистраль. – Там оставаться слишком опасно.
– И куда я перееду? В гостиницу? В родительский дом? Постучусь к брату? А, нет! – я повернулась к нему, – ну, конечно же, я поеду в ваш с Роуз дом! Разложу вещи и завалюсь спать на кровать в какой-нибудь гостевой комнате. Или ты пригласишь меня в вашу спальню? – я прижала ладонь к губам. – Там ведь самая удобная кровать в доме?
– Прекрати немедленно! – рявкнул он. – Это всего лишь дом! И она в нем больше не живет!
– Для тебя, может быть, это всего лишь дом. А для меня это – ее дом. И ноги моей там не будет. Я лучше пойду гостиницу к тетушке Ори, которая не умеет держать язык за зубами, чем поеду спать в твой с Роуз дом. А еще лучше, я останусь в доме Мэрил и буду надеяться, что кто-нибудь туда заявится. Потому что это будет повод расспросить его, а потом убить.
– Ты сейчас просто срываешь на мне злость, – Айени поерзал на сидении. – Это ничего не изменит.
– А почему ты не зол? Почему?! – я села в пол-оборота. – Она работала на черную Жатву. Она наставила тебе рога и собиралась опозорить тебя перед свадьбой! Использовать, чтобы получить еще больше денег! Где твоя злость на нее! Где она?!
– Она закопана в тридцать втором ряду на девятом месте, – ответил Айени.
– Синие розы, да? – я закивала. – Она тебе рога, а ты ей синие розы? Может быть, мой отец прав? Может быть, тебе действительно стоит подумать о том, что я не она, и ее никогда не заменю?
Айени начал тормозить. Остановил машину на обочине. Вышел и открыл мою дверь. Схватил меня за руку и достал из машины.
 
– Подыши воздухом и успокойся!
Я наотмашь ударила его по щеке. И еще раз. И потом еще.
– Синие розы! – закричала, что было сил. – Синие розы! Ты не мог видеть один Исток во мне, когда я умирала. Потому что в семнадцать лет, когда ты со своей семейкой соизволил подбросить меня до школы, пока твоя сестрица Кейдж пилила свои ногти и не могла закрыть рот, мне пробили грудь во втором измерении! И когда я вылезла из твоей машины, жить мне оставалось минут пять! Я уводила палача за собой! Уводила подальше от Роуз, от тебя, от Одьена и даже от Кейдж! И спаслась я только потому, что выдрала из груди напавшего палача Исток и забрала его себе. Так что не надо рассказывать, что в моей груди бьется только один Исток! Их минимум два, скрытых за общим свечением! И не надо убеждать меня в том, что я не добила Роуз и ее ребенка! Потому что ты знаешь правду!!! Ты знаешь, сколько во мне Истоков на самом деле!!! Сколько?! – я толкнула его в грудь. – Сколько!!! Говори, сколько их!!!
– Пять, – сдавленно произнес он.
Я отступила от него на шаг назад. Потом еще на один шаг.
– Пять? – прижала ладонь в груди. – Их было пять? Водитель из другой машины тоже во мне? А теперь еще и семилетний ребенок, которого я убила на операционном столе? Сейчас во мне шесть Истоков? – я отвернулась. – Как думаешь, что хуже? Отмывать деньги от убийств или использовать пять чужих душ, чтобы подпитывать свою и жить дальше?
– Я приносил ей каждый год цветы, потому что считал себя виноватым в том, что она там закопана. Я решил, что если не нужен тебе, то Роуз вполне сможет тебя заменить. И она об этом знала. Поэтому появились любовник и ребенок от него. Поэтому вы с ней оказались в одной машине. Поэтому она мертва, а ты жива. И даже тех Истоков, которые ты забрала, тебе не хватило. Травмы, несовместимые с жизнью, получили вы обе. Остальное судьба. Я бы хотел умереть в тот день. Честно. Отдать за тебя жизнь было очень просто. А продолжать жить со всем, что я натворил, очень тяжело. Поэтому синие розы, Мэйю. Что бы Роуз не натворила, во что бы не вляпалась, есть кое-что, за что я всегда буду ей благодарен. За два Истока, которые бьются в тебе. Мы не выбираем, кем нам родиться. Но если судьба сделала тебя палачом, имей мужество быть им. Это не каждому дано. И не каждый сможет нести такое бремя на себе. Ты – можешь. Никто на самом деле не знает, что такое Исток. Есть в нем душа, или это просто батарейка, которая подпитывает оболочку. Да, теперь у тебя их шесть вместо одного. Смирись с этим. Ты палач и можешь не только убивать, но и спасать. Живи, чтобы спасать. Сдаться и проиграть всегда успеешь.
Я сошла с обочины и присела на землю. Мне нечего было ответить. И нечего сказать. Я вглядывалась во тьму, скрытую за деревьями вдалеке. Внутри стало пусто. Наверное, Айени прав, и я все еще сижу в той машине. И Рози рядом со мной. Пора отпустить ее. Пора отойти от стола, на котором я сама себя оперирую, и снять перчатки. Ведь я просто выиграла, а не проиграла. И среднего результата быть не могло.
Айени сел рядом со мной и обнял. Я опустила голову ему на плечо и закрыла глаза.
– Так бы и сидел здесь до рассвета вместе с тобой, – произнес тихо.
– Да, – прошептала я.
– Никогда не сомневайся в том, что я люблю тебя. Что все сделаю для тебя и все отдам.
– Не буду, – я прижала ладонь к его груди. – Прости меня.
– И ты меня, – он потерся носом о мою щеку и поцеловал.
– Не могу поверить, что Роуз работала с ними. Что Мэрил работает на них. Что Уоррен Райт и его брат тоже в списках. Зачем? Неужели жажда наживы может быть настолько беспринципной? Или они вошли в сеть, потому что были вынуждены это сделать?
 
– На эти вопросы нам еще предстоит найти ответы.
– Тогда давай искать. И начнем с осмотра песчаных карьеров.
***
Спустя сорок минут мы добрались до того места, где нас остановил патруль. Айени ехал медленно и с выключенными фарами. Проехали хорошо освещенный логистический центр «Рейтер-моторс», и прямо за ним свернули на дорогу к карьерам. Через километр остановились перед высоким ограждением с автоматическими воротами. На воротах висел большой плакат, надпись на котором я не смогла прочесть, так как было слишком темно. Айени съехал с дороги и остановился в каких-то зарослях. Мы вышли из машины, достали наш дрон из багажника и запустили его. Сами устроились в салоне машины, наблюдая за картинкой через специальный проектор.