Палач (СИ)

– Мы с ними не были так близки.
– А с Роуз были? – Айени посмотрел на меня. – Что-то не припомню особой близости между вами. Роуз всем сказала, что тебя на свадьбу приглашать не собирается. И, соответственно, приглашение отправлять тоже.
– Хочешь грязное белье показать? – я сжала челюсти.
– Хочу знать, как все было на самом деле. Правду о твоем появлении. Она позвонила тебе? Или отправила сообщение? Что она тебе сказала? Получи ты открытку с приглашением, вряд ли бы примчалась за неделю до свадьбы. Ты бы вообще не приехала, проигнорировав приглашение. Я прав?
– Прав, – я выпила вина. – Я получила приглашение на свадьбу. Ехать не собиралась. Она позвонила мне сама. Она плакала. Умоляла меня приехать. Она показалась мне напуганной. Сказала, что только я смогу ей помочь. Я поменяла свой график, взяла отгулы и в понедельник уже была в Р.
– Она объяснила, зачем тебя позвала и что ее так напугало? – спросила Алексис.
– Она запуталась, – я глотнула вина. – Обычный предсвадебный психоз.
– Необычный, – ответил Айени. – Роуз вляпалась, и мы с тобой об этом знаем, – он посмотрел на меня.
– Не надо, – я покачала головой.
– У Роуз был любовник, – озвучил Айени, и я отвернулась. – Она забеременела от него. Чтобы не выходить за меня замуж, но поиметь от меня денег, она вызвала Мэйю. Роуз знала, что к Мэйю я испытываю определенную слабость. И собиралась это использовать.
Одьен и Алексис переглянулись и уставились на Айени.
– И ты все знал, но молчал?! – возмутился Одьен. – Любовник? Не твой ребенок? Господи, Айени!
– Об этом нелегко говорить! – он уставился на брата. – И что бы изменилось, если бы я вам все рассказал? Вы бы погладили бы меня по голове и посочувствовали? Да в гробу я все это видел! Роуз никогда паинькой не была! Имела все, что хотела, и когда этого хотела! И пользовала меня, потому что я позволял себя использовать! Вот такая дружная семья!
– Не надо! – повысила тон я.
– Правду говори! – Айени хлопнул ладонью по столу, и я подпрыгнула на месте. – Хватит ее секреты хранить! О чем вы говорили в том лесу? Рассказывай!
Я прижала ладонь ко лбу. Одьен налил мне еще вина. Алексис смотрела с сочувствием. Как будто я в нем нуждалась…
– Она сказала, что у нее отношения с каким-то райотом. Что все серьезно, и она беременна от него. Она хотела отменить свадьбу, но сделать это так, чтобы выставить Айени во всем виноватым. Она попросила меня… – я осеклась.
– Договаривай, – прошипел Айени.
– Попросила меня к нему пристать. А потом собиралась нас застукать, – я сделала глоток вина.
– И ты согласилась? – не поняла Алексис.
– У меня не было выбора. Роуз поставила условие: либо так, либо прощай должность и карьера.
– Она собиралась тебя сдать?! – Алексис казалась возмущенной до глубины души.
– Да, – я кивнула.
Одьен наклонился ко мне:
– А почему она была уверена, что у тебя все получится?
– Роуз утверждала, что Айени в меня влюблен. И что если кто и сможет затащить его в постель, так это я.
Одьен перевел взгляд на брата:
– Значит, Роуз на самом деле знала, что ты влюблен в Мэйю?
– Да об этом все знали! – воскликнул он.
– Не все, – ответила я.
Три пары глаз уставились на меня.
– Я не знала, – искренне ответила и пригубила вина.
– Ты не знала, – закивал Айени. – Ты не знала?! – он встал. – Да все ты знала!!! – закричал и снова хлопнул по столу.
– Айени, не надо, – попросила Алексис.
– Не лезь! – он указал на нее пальцем. – Это не твое дело!
– Ты в моем доме! – Одьен подорвался с места. – И не смей тыкать в нее пальцем!
– Сядь и успокойся, – прошипела я.
– Не указывай, что мне делать! – ревел Айени. – Где виски? Я хочу выпить!
– Тебе хватит, – ответил Одьен. – Если хочешь, могу еще кофе сделать.
– Я хочу виски! – отчеканил Айени.
– Дай ему бутылку, – попросила Алексис.
Одьен сжал губы в тонкую линию и пошел за бутылкой.
– На! – поставил ее на стол вместе со стаканом.
– Спасибо! – Айени плеснул в стакан и выпил.
– Знала я или нет, уже не важно, – ответила я.
 
– Ах, значит уже не важно? – Айени рассмеялся. – Ты мне жизнь испоганила! Я говорю, что люблю тебя, а тебе насрать! Как было насрать на всех вокруг! Всегда! Только ты и твои проблемы имели назначение! Независимая Мэйю!
– Жизнь себе ты сам испоганил, – ответила я и посмотрела на него. – А я выживала. Как могла. Я была палачом, а ты – хранителем. И будущего у наших с тобой отношений не было! После официального оглашения моего имени, нам в любом случае пришлось бы распрощаться друг с другом.
– Ты поэтому бросила Уоррена Райта? Потому что у ваших отношений не было будущего?
– Потому что Уоррен мог узнать обо мне то, чего не должен был знать. Как и ты.
– Мне было наплевать на Устав, – ответил Айени.
– Ну, сейчас ты можешь так говорить, – я развела руками. – А девятнадцать лет назад тебя бы убили за эти слова.
– Мы бы сбежали! – напирал Айени. – Откупились! Мы бы что-нибудь придумали!
– Нам было по шестнадцать лет, – я покачала головой. – Ничего бы мы не придумали. Кроме того, ты начал встречаться с Роуз. Этим ты и похоронил мою привязанность к тебе.
– Твою привязанность? – Айени подошел ко мне и наклонился. – Значит теперь выясняется, что у тебя была ко мне привязанность? Что ж ты с Райтом тогда закрутила, раз у тебя привязанность ко мне была?
Одьен откашлялся. Алексис отвернулась. Они правы. Мы устраиваем личные разборки у них в доме.
– Извините, – произнесла я.
– Все нормально, – кивнул Одьен.
Айени отодвинул стул рядом со мной, присел на него, облокотился о стол и подпер голову рукой. Он внимательно смотрел на меня, давая понять, что собирается слушать и молчать.
– О том дне, – продолжила я. – Мы поговорили с Роуз, развернулись и поехали назад на трассу. Мы ругались. Точнее, она ругалась. И постоянно отвлекалась от дороги. Я попросила ее притормозить перед выездом, но она не слушала, продолжая перебранку. Мы выехали на трассу и последнее, что я помню, это машину в ветровом окне за ее силуэтом. Машина ехала прямо на нас. Удар. Я очнулась уже в реанимации. Через неделю, – добавила я и допила вино в бокале.
Айени любезно потянулся за бутылкой и налил мне еще.
– Я думаю, что я бы не выжила… – я глотнула вина, – если бы не… Если бы не…
– Если бы не забрала Истоки сестры и ребенка, – закончила мысль Алексис.
– Но в тебе нет их Истоков, – ответил Айени.
– За общим свечением трудно разобрать, сколько их на самом деле. А чтобы проверить, нужно практически умереть.
– А ты и была практически мертвой, когда тебя привезли, – Айени говорил это спокойно, продолжая подпирать голову рукой. – У тебя даже не было сил прыгнуть во второе измерение, чтобы забрать у меня Поток. Я отдал тебе его сам. И когда отдавал, не видел в тебе ничего, кроме одного тающего Истока. Твоего собственного Истока.
– Хочешь сказать… – прошептала я.
– Я хотел сказать тебе это еще в больнице. Но ты отказывалась со мной говорить. Ты благодарила за спасение Одьена, который ни хрена тебе не дал, как хранитель. Наоборот, он вырубил меня транквилизатором и поставил вокруг тебя щит, чтобы ты никому не навредила. А потом тебя прооперировал.
– Одьен сделал то, что должен был, – ответила я. – Он спас мне жизнь. И не важно как.
– Я тоже спас тебе жизнь, – прошептал Айени. – Но ты благодаришь его. И винишь себя в смерти сестры.
– Ты хочешь, чтобы я поблагодарила тебя?
– Нет, – он пожал плечами. – Я сделал это, потому что любил тебя. Я бы умер ради тебя, если бы брат не вырубил. И мне было больно, когда ты смотрела на меня, как на исчадие ада, и рыдала, умоляя уйти. Но мне не нужна благодарность. Мне нужна ты.
 
Одьен снова откашлялся.
– Закройся! – Айени на этот раз указал пальцем на него. – Ты мне мешаешь!
– Может, нам вообще выйти? – Одьен не скрывал возмущения.