Говорящая с лесом. Дилогия (СИ)

— Думаешь, она может попытаться причинить мне вред? — я тоже посерьезнела. — Ведь я выполню ее требование.
— Об этом можно только догадываться. Но рисковать твоей жизнью я не намерен. Мои люди будут продолжать ее искать. Я также сообщу ее приметы не только по волчьим землям, но и по всей Одмии. Назначу хорошую награду за любую информацию, которая может помочь в поисках.
— Будем надеяться, что это даст свои плоды, — отозвалась я, хотя меня брали большие сомнения по поводу того, что кому-то удастся найти эту хитрую лисицу.
  
В том, что она в жизни точно не пропадет, сомнений нет. Охмурит какого-нибудь влиятельного мужика и заживет припеваючи под новым именем. Скорее всего, и внешность сменит, так что искать по настоящим приметам бесполезно. Остается надеяться, что уедет достаточно далеко, чтобы не лезть больше в нашу с Бедмаром жизнь. В общем, я старалась не слишком зацикливаться на мыслях об Ардалии. И если так случится, что Бедмар все же захочет через месяц быть со мной, ничто меня не удержит от того, чтобы согласиться. Плевать на Ардалию. Готова побороться с этой гадиной. Если понадобится, ее же методами.
Нужно будет побольше почитать о всяких запрещенных амулетах и о том, как с ними бороться. На всякую силу должно иметься противодействие — один из непреложных магических законов, почерпнутых из той книги, что когда-то она же мне подарила. Остается найти, чем можно защититься. Да и предупрежден — значит, вооружен. Я всегда буду начеку. А под амулетом невидимости Ардалия подобраться ко мне не сможет — я маг, и увижу иллюзию.
Главное другое — захочет ли Бедмар тоже бороться за нас. И ответ на этот вопрос я получу уже сегодня…
* * *
В лес мы пришли после заката, как и требовал ритуал. Обряд разъединения должен произойти в то же время суток, что и первоначальный. Отряд охраны остался ждать у опушки леса, но не думаю, что Ардалия настолько глупа, чтобы попытаться воспользоваться этим. Бедмар достаточно силен, чтобы справиться с ней, если вздумает напасть на меня. А двоих одновременно она контролировать не сможет — ограничения амулета. На говорящую же с лесом нападать в ее владениях — и вовсе самоубийство. Здесь я практически всесильна. Но на всякий случай я установила связь с лесом и проверила, нет ли в моих владениях кого-то чужого. Удивительное ощущение, к которому все еще не привыкла до конца. Так, словно тело разрастается до немыслимых размеров, и каждое дерево, каждая травинка в лесу становится частью меня. Моими ушами, глазами, пальцами. При желании я даже могла приказать любому лесному обитателю напасть на того, на кого пожелаю. Хотя подобное делать однозначно не собиралась.
Уловила несколько волков-оборотней, охотящихся за добычей, за десяток километров от нас. Но от них не шла угроза в нашу сторону. Волки просто давали волю охотничьим инстинктам, наслаждались единением со звериной частью своей натуры. Увидела я и котов на их части леса. Вокруг костра проводили ритуал посвящения нескольких юных котов в воины. При иных обстоятельствах я бы с любопытством понаблюдала за интересным зрелищем, но сейчас здесь не за этим. Помрачнев, прервала связь с лесом и посмотрела на Бедмара, пристально наблюдающего за мной.
— Все спокойно, — кратко ответила на невысказанный вопрос. — Никого подозрительного поблизости. Можем начинать.
Он кивнул, хотя видно было, что особой радости по поводу того, что должно произойти, не испытывает.
— Что я должен делать? — спросил гатан мрачно.
— Дай мне руки, — я, в свою очередь, протянула к нему свои, и сердце тут же защемило, когда они оказались в горячем надежном плену его ладоней.
Некоторое время мы стояли так, освещенные призрачным лунным светом, глядя друг другу в глаза и чувствуя упоительное единение, что дарила магическая связь. Здесь, в лесу, сила которого питала нас обоих, она чувствовалась еще более остро. Я ощущала недовольство Бедмара, сомнение в правильности принятого решения, и знала, что точно так же он ощущает мои эмоции: боль и при этом решимость довести все до конца.
Закрыла глаза, чтобы не видеть взгляда любимых глаз, устремленного будто в самую душу. Слишком больно осознавать, что, вполне вероятно, больше никогда он так на меня не посмотрит. Заставила себя сосредоточиться на ритуале, отгородившись от эмоций мужчины, связанного со мной. Вновь призвала силу. На этот раз не только внешнюю, но и силу внутреннего источника, горящего во мне. Последнее было сделать труднее — я пока еще не до конца научилась контролировать ее, не изучила собственные возможности в достаточной мере.
Словно пламя, сила не давалась в руки, обжигала, стремилась затаиться в глубине души. Она пока мне не доверяла, не знала, чего можно от меня ожидать. Будто опасалась, что не зная ее пределов, я могу выгореть, попытавшись употребить ее бездумно. Не знаю, сколько прошло времени, но от напряжения уже чуть ли не трясло. На лбу выступили бисеринки пота. Сосредотачиваться становилось все труднее — виски уже ломило от боли. Хорошо хоть Бедмар не задавал глупых вопросов и не вмешивался, иначе я бы окончательно сбилась.
Наконец, удалось ухватить непокорное пламя и заключить в плен. Оно билось в ладонях, которые представила мысленно, пыталось проскользнуть в щели между пальцами, но я постаралась их убрать и не допустить этого. Почувствовав, что пламя все же покорилось и теперь настороженно ждет, что же буду делать дальше, осторожно потянула из него огненную нить в сторону мужчины. Представила себе, что моя сила — магнит, притягивающий часть себя обратно. Обратная перекачка магии шла тяжело, с усилием, будто воде приходилось пробиваться сквозь слой песка. Но чем больше пламени притягивалось, тем становилось легче.
Я буквально ощущала физически, как сила, подаренная мной Бедмару, возвращается обратно, и как слабеет связь между нами. И как по мере этого душу заволакивает холод и теряется нечто настолько важное, словно мне отрубили руку или ногу, а то и лишили какого-то из органов чувств: зрения или слуха. Сердце корежило от боли и протеста, но я усилием воли продолжала ритуал, пока не исчезли последние крупицы связи. Только тогда осмелилась разомкнуть веки, чтобы увидеть в глазах мужчины свой приговор. Хотя и понимала, что пока рано. Неделю, а то и месяц, остатки магии будут продолжать жить в нем. Что-то вроде фантомной боли. Фантомная любовь — оказывается, в мире магии бывает и такое.
— Уже все? — глухо уточнил Бедмар, а по его лицу я ничего не смогла прочесть. И больше не чувствовала его эмоций, как раньше.
— Да, — так же глухо откликнулась.
— И что ты теперь чувствуешь? — спросил он напряженно.
Я грустно улыбнулась, понимая, что не решусь задать ему тот же вопрос. По крайней мере, сейчас.
— То же, что и раньше. Для меня ничего не изменилось.
Он хотел что-то сказать, но я закрыла ему рот ладонью.
— Не нужно. Не говори ничего. Свой ответ ты скажешь через месяц. Пока же нам не стоит видеться. И к моему отцу лучше не приходи, пока я не уеду. Он сообщит тебе, когда это случится.
В глазах Бедмара полыхнуло недовольство и протест, но прежде чем он убрал мою руку от своего рта и что-то сказал, я включила связь с лесом и телепортировалась. Туда, где ждала наша охрана. Взяв с собой нескольких человек, велела им сопровождать меня к дому Томиана. Сама не замечала, как всю дорогу по щекам льются беззвучные слезы. Всю меня разрывало на части от боли и осознания того, что могу никогда больше не увидеть того, без кого уже не мыслила себе жизни. Но знала, что поступила правильно, и это придавало сил.
  
* * *
Отца я нашла в гостиной у камина. Он сидел в своем кресле с чашей вина и задумчиво смотрел на огонь. Мое появление дарунит, скорее, почувствовал, чем услышал. Не успела я бесшумно войти в комнату, как раздался его спокойный и размеренный голос:
— Ты совершила ошибку, девочка.
Невольно вздрогнув от неожиданности, подошла ближе и села в соседнее кресло.