Король волков (ЛП)

— Что-то не так?
Я издаю смешок резкий, словно осколки стекла, и он хмурится еще сильнее.
— Тебя не было несколько дней, Каллум, и ты действительно спрашиваешь меня об этом? Или ты забыл, что я принцесса твоего вражеского королевства? Что наши народы воюют? Что твои люди ненавидят меня?
Что ты оставил меня одну после того, что между нами произошло.
Его взгляд становится острее.
  
— Пока меня не было, что-то случилось?
— Разве это важно? Ты всё равно ушёл!
Выражение его лица смягчается под слоем грязи. Он делает шаг ко мне и, когда я напрягаюсь, останавливается. Вздыхает, покачиваясь на каблуках и облокачиваясь на стол.
— Прости, принцесса. Я не хотел уезжать. Мы получили известие, что ситуация ухудшилась вскоре после… после того, как я покинул твои покои. Король мог умереть. Мне пришлось отправиться немедленно. У меня не было выбора.
Я сглатываю.
— Выбор есть всегда.
— Не всегда. Не в этом случае.
— Ты выбрал не прощаться.
Он проводит рукой по затылку и морщится. Я заметила, как его плечи ссутулились, а он опирается на стол, чтобы не упасть.
Он ранен? Он спал? Это его кровь? Беспокойство пробивается сквозь мой гнев. Но я не могу отступить. Не раньше, чем выскажу свое мнение.
Он встречается со мной взглядом, и в нем читалась мольба.
— Прости. Будь у меня другой выбор, я бы им воспользовался. — Качает головой. — Ты хотя бы получила мою записку?
— Твою записку?
— Да. Я оставил её с… — Его взгляд падает на черный ошейник на моей шее, и глаза сужаются. — Что это? — Голос становится опасно низким.
Я никогда не видела его таким неподвижным. Во мне вспыхивает раздражение. Как он смеет ревновать, когда бросил меня на произвол судьбы?
— Ты прекрасно знаешь, что это, — сказала я.
Он сглатывает.
— Зачем ты его носишь?
— Потому что ты оставил меня одну, а Исла…
— Он тебя обидел? — Его голос груб.
— Нет. Он защитил меня.
В глазах Каллума вспыхивают эмоции. Не разобрать гнев это или обида.
— Блейк никого не защищает. Не бескорыстно.
— Тебе никогда не приходило в голову, что он не так плох, как ты считаешь?
— Он именно такой, каким я его считаю! Я уезжаю на несколько дней, возвращаюсь, а на тебе уже его ошейник?
— У меня не было выбора.
— А я думал, ты говорила, что выбор есть всегда. И что? Ты выбрала его? — Его голос потемнел, дыхание стало поверхностным. — Он прикасался к тебе?
Ярость пронзает мое тело, и я выпрямляюсь.
— Как ты смеешь спрашивать меня об этом?
— Прикасался?
Я вскакиваю на ноги.
— Ты бросил меня, Каллум!
— Сними это. — Приказ в его тоне заставляет мои мышцы напрячься.
Я делаю шаг к нему. От него исходит запах улицы и битвы: мокрой земли, стали и гор.
— Я не из твоей стаи, и у тебя нет права мной командовать.
Он сокращает расстояние между нами. Я не знаю, исходит ли этот жар от него или он полыхает во мне, но дыхание учащается, а щёки пылают.
Я злюсь. Очень злюсь. Внутри меня бурлят дикие эмоции. И они рвутся наружу.
Его глаза сужаются.
— Сними. Это.
В нём оживает волк.
И мне хочется его спровоцировать.
— Нет, — говорю я.
Он падает на колени и кричит. Незажженная свеча, стоявшая на маленьком столике, падает набок, а половицы стонут от усилия удержать его.
— Каллум!
Он хватается за плечо.
— Блядь.
Вся ярость разом уходит из меня, и я опускаюсь на пол перед ним.
— Ты ранен.
— В меня выстрелили. Серебром. Думал, что вытащил всю пулю. — Он издает тихий, страдальческий смешок. — Видимо, нет.
Приподнимаю его подбородок.
— Дай посмотреть.
— Пустяки. — Он отстраняется. — Не волнуйся, принцесса. Со мной все будет в порядке.
— Об этом судить мне.
Он позволяет мне расстегнуть пуговицы его влажной рубашки. Я стягиваю её с плеч, обнажая сильную, мускулистую грудь.
При виде него мое дыхание перехватывает.
Вся его кожа покрыта потом, и это подчеркивают рельеф торса и могучие бицепсы.
В первый раз, когда мы встретились, он тоже был без рубашки, и тогда его размеры выглядели угрожающими. Но сейчас во мне шевелится совершенно иное чувство.
Пока мой взгляд не падает на плечо.
Вены, расходящиеся от пулевого ранения, почернели. Рана не заживает, и я улавливаю в крови запах чего-то травяного. Чего-то, что заставляющего мой желудок болезненно сжаться.
— Всё будет в порядке, — веки Каллума тяжелеют. — Меня уже ранили серебром. Мое тело вытолкнет его, в конце концов. Просто… — он делает глубокий, хрипящий вдох, — просто немного больно пока.
— Каллум, — я стараюсь говорить мягко, но сердце колотится. — Пуля была в аконите. Ты не исцелишься сам. Мне нужно пойти и привести…
— Нет, — рычит он.
— У него есть противоядие.
Глаза Каллума вспыхивают.
— Я лучше умру, чем пущу его сюда.
— Нет, ты этого не сделаешь, упрямый волк!
Я встаю, и он хватает меня за лодыжку.
— Нет.
Он так слаб, что, когда я отстраняюсь, ему приходится с силой упереться ладонью в пол, чтобы не рухнуть на бок.
Его покои вращаются вокруг меня, а страх сжимает сердце.
Я качаю головой.
— Я не дам тебе умереть.
Он смотрит на меня, бледный, весь в крови и поту. В его глазах мольба. Не делай этого.
— С тобой всё будет хорошо, — говорю я ему. — Мне нужно привести его.
— Рори! — рычит он мне вслед.
Я выбегаю из его комнаты и бегу так быстро, как только могу, к покоям Блейка.
Глава сорок первая
Врываюсь в комнату Блейка.
Он развалился в кресле у окна и даже не оторвал взгляд от книги, которую читал, той синей, со звёздами на корешке, которую он взял из моей комнаты.
— Пожалуйста входи, маленький кролик. — Он перелистывает страницу. — Стучать не обязательно.
— Каллум ранен. Пойдем со мной. Сейчас же.
— Что с ним?
— Аконит.
Выражение его лица невозможно прочесть, но он встает.
Кладет книгу на письменный стол, который привел в порядок после той ночи. Вообще, комната теперь сияет безупречной чистотой: постель застелена, книги аккуратно расставлены на полках вдоль стены, а на овечьей шкуре у камина больше не поблёскивают осколки разбитого стекла.
Блейк достает чёрный кожаный футляр из ящика своего шкафа и направляется к двери. Я шагаю рядом с ним.
Когда мы входим в покои Каллума, внутри у меня все обрывается.
Он залез на кровать, и его пуховое одеяло уже пропиталось кровью. Дыхание хриплое, и он едва двигается.
— Каллум? — Я бросаюсь через комнату и хватаю его руку.
Его пальцы не сжимаются вокруг моих, как обычно. Кожа холодная.
Перед глазами пляшут чёрные точки, в то время как Блейк опускается на колени рядом со мной.
Он берет Каллума за плечо и осматривает рану.
— Почему ты не вернулся раньше, упрямый дурак?
Глаза Каллума остекленели. Я не уверена, что он вообще слышит Блейка.
Комната плывет у меня перед глазами.
Я узнаю выражение на его лице. Точно такое же было у моей матери незадолго до ее смерти.
— Держи его за плечи. — Приказ Блейка возвращает меня в мое тело.
Наклоняюсь над кроватью, пока Блейк достает из футляра маленький пузырёк с прозрачной жидкостью.
— Приготовься, — говорит Блейк. — Ему это не понравится.
Заставляю себя дышать, хотя воздух пропитан запахом крови и яда. Он смешивается с густым дымом от камина.
Киваю, вспомнив, как сильно сопротивлялся Райан, когда ему дали противоядие. А Каллум, наверное, вдвое больше и сильнее его.
Блейк откупоривает пузырек и выливает примерно половину содержимого на рану. Жидкость шипит, мои мышцы напрягаются, готовясь к борьбе.
  
Каллум не реагирует.
Меня накрывает волна тошноты.
— Ну же, Каллум. Прошу тебя.