Король волков (ЛП)

С одной стороны озеро, серебрящееся в лунном свете. С другой лишь открытое пространство и крутой склон холма, по которому мы с Каллумом спускались, когда прибыли сюда.
Я бегу в противоположную сторону, мимо замка, к тысячам вечнозеленых деревьев, шепчущих мне:
Прячься. Прячься. Прячься.
Ветер сдувает волосы с лица.
Воздух меняется, едва я вбегаю в лес. Он становится более влажным и темным. Запах коры и вереска заполняет мои чувства. Хвоя и сучья хрустят под сапогами.
  
Грохот раздается позади, когда Блейк в обличии волка, прыгает на одно из деревьев, используя его, чтобы преградить мне путь.
Меняю направление, петляя между высокими стволами, почти не чувствуя ветвей, царапающих мне лицо.
И понимаю, что он снова загоняет меня. Он снова и снова выпрыгивает передо мной, лязгая зубами, круша деревья и разметая подлесок. Мне приходится постоянно менять курс, отчаянно пытаясь избежать его свирепой челюсти.
Он знает этот лес. Знает то, чего не знаю я.
И я понимаю что, когда выбегаю на поляну.
Впереди путь преграждает стремительная река, бьющаяся о скалы и уходящая вправо. Поворачиваю налево, но там густые заросли непроходимого терновника.
— Нет!
Низкий, угрожающий звук наполняет поляну.
Я оборачиваюсь.
Во мраке между деревьями сверкают неоново-янтарные глаза. Волк медленно, крадется вперёд.
— Блейк… — выдыхаю я, пятясь назад к самому обрыву, за которым ревёт река. — Ты не хочешь этого делать.
Я не хочу умолять.
Но и умирать не хочу.
— Блейк. Прошу.
Он замолкает, склонив голову набок.
— Ты ведь знаешь… кто я. — с трудом глотаю густой воздух. — Это… ошибка.
Его глаза вспыхивают. В них светится разум, даже в этом волчьем облике.
Я не знаю, понимает ли он меня. Не знаю, смогу ли убедить его, даже если понимает.
— А как же Сердце Луны? — пытаюсь я его урезонить. — Если убьёшь меня, ты его не получишь.
Он задирает морду к небу, проглядывающему сквозь ветви, и издаёт протяжный, скорбный вой. И от этого встают волосы на затылке.
— Если тронешь меня, Каллум убьёт тебя.
То, как двигается его пасть… почти напоминает ухмылку. Меня охватывает ужас. Возможно, он и пытается спровоцировать Каллума. Он рычит и этот звук первобытный. Договориться с ним невозможно.
Бросаюсь в сторону, но уже поздно.
Он всей тяжестью обрушивается мне на грудь, и я с размаху падаю на спину в подлесок. Воздух вырывается из лёгких.
Я отчаянно толкаю и борюсь с ним, руки погружаются в мех, голова откидывается от щёлкающих зубов. Он давит на меня, безмерно тяжелый и сильный. Я бью его по одной из лап, и он рычит в ответ.
— Слезь с меня! — визжу я.
Пальцы лихорадочно шарят в грязи, и сердце ёкает, когда они смыкаются вокруг камня. Я с размаху бью им Блейка по голове, выворачиваюсь и пытаюсь выползти из-под него.
Но он впивается зубами в ворот плаща и тянет назад, переворачивая лапами так, чтобы я смотрела на него снизу вверх.
Его глаза сверкают, как у хищника, довольного тем, что поймал свою добычу. Он облизывает мое лицо, словно насмехаясь, его горячий, шершавый язык просто отвратителен. Мурашки ползут по коже, но в лёгких не осталось воздуха даже для крика.
Когда он обнажает клыки, я понимаю, что это конец.
Река шумит позади меня. Ветер колышет ветви над головой.
Борись, словно шепчет он.
Борись. Борись. Борись.
Оскаливаюсь в ответ, чувствуя, как что-то дикое вырывается наружу внутри меня.
Его губа вздрагивает, обнажая клыки. И тогда по лесу прокатывается более низкий, угрожающий рык. Он шевелит деревья и сотрясает землю. Уши Блейка настораживаются.
Я не вижу, что позади него, но кто-то приближается. Судя по реакции Блейка, этот кто-то ещё страшнее, чем он сам.
Блейк разворачивается. Я жадно глотаю ночной воздух, пока выбираюсь из-под него и отползаю ближе к реке.
На поляну выбегает еще один волк.
Огромный, с рыжевато-коричневой шерстью и оскаленной пастью. Земля, кажется, дрожит от его приближения. Страх охватывает мое сердце и сжимает его. В ушах звучит предостережение Фионы не покидать сегодня замок.
Взгляд волка находит мой.
Его глаза зелёные, с искорками золота и янтаря.
— Каллум? — выдыхаю я.
Он рычит, снова переводя взгляд на Блейка.
Глава тридцать первая
Два Волка смотрят друг на друга через поляну.
Воздух наэлектризован. Кажется, будто сам лес затаил дыхание. Наблюдает. Ждет.
Слышу только стук собственного сердца и шелест листвы, на ветру.
Словно она говорит:
Борись, борись, борись.
Из оскаленной пасти большего волка — Каллума — вырывается рык. Такой низкий, что я чувствую его вибрацию в собственных костях. Тени, кажется, пятятся от него прочь.
Каллум был устрашающим противником и в человеческом облике: высокий, широкоплечий, с мускулами, будто высеченными из камня. Теперь же он выглядит столь же диким, сколь и сильным.
Его зубы достаточно остры, чтобы разрывать плоть, а лапы сотрясают землю.
Его глаза, светятся душой леса, и в них отражается ярость.
Блейк отвечает собственным рычанием. Темный волк стоит так близко ко мне, что я чувствую исходящее от него тепло. Он защищает меня, понимаю я. Держит свою добычу рядом. Если он двинется резко, то может разорвать мою плоть.
Я пытаюсь отползти назад, и острые камни впиваются мне в ладони. Под моим сапогом с хрустом ломается ветка.
Голова Блейка поворачивается.
Я понимаю его замысел слишком поздно.
Блейк прыгает на меня в тот самый миг, когда Каллум бросается вперед через поляну. Воздух вырывается у меня из легких. Сердце колотится, пока я отталкиваю его морду, пальцами впиваясь в черную шерсть. Его зубы цепляются за мой плащ, едва не сомкнувшись на плече, но тут более крупный волк сбивает его с ног. Раздается звук рвущейся ткани, когда Блейк уносит с собой клок моего плаща.
Я перекатываюсь на живот и вижу, как Блейк уже встает на лапы.
Каллум так близко, что я могла бы дотронуться до него, и каждая мышца в его теле напряжена. Он рычит. Я смотрю на него настороженно, пока он смотрит на Блейка горящими глазами.
Блейк срывается с места, зажав в зубах часть моего плаща, и исчезает в чаще, между узкими стволами деревьев. Каллум бросается за ним, взметая ковер мокрых листьев и скользя по грязи, замедляясь лишь у самой кромки поляны.
Он снова рычит в темноту, бросая вызов Блейку и предлагая ему ответить.
Потом поворачивается.
И мое сердце замирает.
Поднимайся. Стучит в висках пульс. Вставай.
Заставляю нервы успокоиться, как это приходилось делать, сталкиваясь с отцом или Верховным Жрецом во дворце.
Какой бы охотничий инстинкт сейчас ни бушевал в Каллуме, я не хочу его провоцировать.
— Каллум, — тихо, осторожно произношу я. — Всё в порядке. Это я.
Я не знаю, остался ли внутри мужчина, которого я знаю.
Все, что я знаю о волках, это лишь истории, которые мне рассказывали. Истории о чудовищах, которые охотятся и убивают без причины и милосердия. Они разрушают деревни и пируют плотью. На севере даже есть города-призраки, обнаруженные нашими войсками, где нет ничего, кроме костей.
Я уверена, что волк, стоящий передо мной, способен на все это.
Фрески во дворце изображают волков тощими, похожими на упырей, с тусклой шерстью, пеной у рта и дикими, лишенными разума черными глазами.
Каллум выглядит совсем иначе. Он величествен. Держит себя высокомерно и гордо. А его глаза светятся умом.
Он крадется ко мне. Лунный свет, просачивается сквозь ветви над головой, и отражается от его блестящей шерсти. Я отступаю, хотя за спиной уже слышен яростный рев реки о камни.
  
— Каллум, — шепчу я. — Ты не причинишь мне вреда.
И вот он уже нависает надо мной, так близко, что я чувствую волны исходящего от него тепла.