Ком 10 (СИ)

А ведь ещё нужно было время успевать выкраивать, чтоб одним глазом за сверхважным водорослевым проектом поглядывать. Да рудничные дела. Да закладка дома для Фридриха в Карлуке — опять без меня не обошлось. А ещё и особняк в Иркутске строился на улице Ипподромной — туда я вообще сил не находил заглядывать и всё отдал на откуп Серафиме. Распоряжайся, говорю, душа моя, как пожелаешь, я слова против не скажу.
  
Две недели я чувствовал себя совершенной белкой в колесе с той разницей, что белки в колёсах скачут ради собственного удовольствия. И-и-и — наконец-то всё у всех принято (это в смысле экзаменов), училище переключается на летний режим, курсанты разъезжаются по домам до самого конца августа — об этом всём было объявлено на общем торжественном построении училища, лучшим вручены значки, похвальные листы, выпускникам присвоены новые звания. Общий праздничный обед — и я мечтал, как приеду вечером домой и в первый раз за две недели предамся блаженному ничегонеделанию. Может даже, на целых три часа. Впрочем, если меня будут теребить всякими дурацкими домашними поручениями, я просто соберу ребятишек, уйду на площадку на заднем дворе, обернусь — и пусть вокруг скачут. А я вроде как важным занят — за детьми присматриваю.
Так мне эта картинка понравилась — мне аж захотелось время к вечеру поторопить.
А вот чего не хотелось — так это созерцать физиономию Витгенштейна, ожидающего нашу компанию в начальственном кабинете. Потому что выражение её (физиономии) носило печать крайней тревожности и не предвещало ничего хорошего.
— Ну и что у нас на этот раз? — сразу озаботился Сокол.
— Ты только не нервничай, — Петя сложил брови домиком, и тут уж не только великий наш князюшко — все мы присутствующие разом занервничали — и я, и Хаген, и Серго.
— Петька, если ты сейчас нормально и быстро всё не расскажешь, — рыкнул Иван, — я тебя придушу!!!
Петя нервно вытер лоб и выпалил:
— Катерина пропала.
В кабинете повисла такая тишина, аж стало слышно, как тикает секундная стрелка в часах.
— Катерина Кирилловна? — тяжело переспросил Сокол. — Наша Катя?..
Серго начал ругаться по-своему, а Хаген решительно, со скрипом, подтянул к себе стул и сел. Этот звук словно выдернул меня из оцепенения. Возможно, именно этого Хаген и добивался, потому что твёрдо сказал:
— Пётр Петрович, эта новость тяжела для всех присутствующих. Но прошу вас, сосредоточьтесь и максимально чётко изложите имеющуюся у вас информацию, это очень важно.
— Да, — Петя судорожно кивнул, — прошу меня извинить. Итак…
Он привычно заходил по кабинету туда-сюда, немного успокаиваясь.
— Изначально предполагалось, что Катерина с Джедефом проведут свой медовый месяц в путешествии по Египту, посещая различные города и посёлки, чтобы подданные могли приобщиться к церемонии праздника.
Тут я молодожёнам сразу не позавидовал — это ж ужас! Канитель официальных мероприятий, растянутая на целый месяц! Свихнуться можно!
— Согласно первоначальному плану, их личный дирижабль «Ветер пустыни» с несколькими малыми дирижаблями поддержки направился из Мемфиса вверх по Нилу, посещая населённые пункты один за другим. Всё было штатно, включая публичные выступления, фоторепортажи, освещение в газетах и так далее. Никаких отклонений от графика.
— Пожалуйста ближе к делу, — напряжённо попросил Иван.
— Почти уже. Третьего дня они добрались до верховий и там остановились на суточную стоянку, которая объявлялась уединённой — отдых молодожёнов и прочее.
И не исключено, что наконец-то знакомство с кровной роднёй, ага.
— Далее они должны были отправиться обратным путём, миновать Мемфис без остановки и посетить дельту Нила, там очень много поселений, с завершением вояжа в Александрии… — Петя нахмурился и помотал головой. — Вчера они последний раз выходили на связь. Точнее, капитан «Ветра пустыни». Он сообщил, что молодые супруги решили немного отклониться от изначального маршрута и лично осмотреть часть пустынных территорий, на которых предполагалось по завершении медового месяца начать природно-восстановительные работы. С этого момента ни одна попытка установить связь с «Ветром пустыни» не увенчалась успехом. Молчат также и борты поддержки. Десятку курьеров, высланных в зону предполагаемого нахождения воздушного каравана, никаких следов пребывания или крушения обнаружить не удалось.
  
20. ПО ТРЕВОГЕ
 
ПОДБИВАЕМ КОМАНДУ
На столе Ивана пронзительно (или мне так в тишине кабинета показалось?) заверещал телефон. Он на полнейшем автомате снял трубку и сказал деревянным голосом:
— Соколов у аппарата.
В трубке послышался бодрый и так неподходяще весёлый голос — я узнал Дашкова. А Сокол вот не узнал. Он отсутствующе таращился в стол, с трудом понимая, что ему говорят.
— Что?.. Михаил?.. Какой Михаил?.. Ах, прости! Миша. Прости, не до того. Нет, я не смогу вечером… Договаривались, но не смогу… Нет… Вылетаю в Египет, срочно. Катя пропала и… — разговор неожиданно оборвался, Иван с недоумением положил на рычажки телефона пикающую трубку, продолжая думать о своём. — Господа, — начал он…
И тут в окно, открытое по случаю летней жары, влетел Дашков! Сияющий огнём, который он, впрочем, тут же потушил и обернулся к Ивану:
— Дорогой друг, не буду говорить тебе резкости! Но неужели ты подумал, что я спокойно просижу дома, зная, что вы организуете спасательную экспедицию???
— А служба? — растормаживаясь, спросил тот.
— Какая служба? Ни одной войны, я сижу дома, выдумывая себе упражнения, чтобы не потерять форму. Да и… — Михаил рубанул воздух рукой, аж загудело слегка, — разве ради такого дела мне не дали бы увольнение, даже если и война⁈
— Действительно, — поддержал Серго. — Но Дашка меня убьёт. Опять, скажет, без неё.
— Не будем сбрасывать со счетов, — медленно произнёс Иван, что всё это может быть многоходовкой ради того, чтобы вытянуть нас из дома и совершить атаку на Кирюшку. — Он задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. — А может даже, и на Вильгельма младшего.
— Тогда Дарья… — начал Петя.
— Дарья должна остаться как прикрытие, — перебил его Иван. — Потому что лисы нужны будут нам там. — Он вопросительно посмотрел на меня: — Что скажешь, Илья? Естественно, я распоряжусь об усилении охраны.
— Если ты забыл, — напомнил я, — бабушка Гуриели как раз сегодня собиралась приехать. Девчонки поехали в порт встречать. Доехала уж, верно. Они с Дарьей кого угодно на двоих выморозят. Ну и маман со счетов сбрасывать не будем. Впрочем, дополнительная охрана лишней не будет.
— Но Марью и Соню берём тоже.
— И Есению! — подпрыгнул Дашков. — Хороший целитель никогда не лишний.
— Кажется, я это пару недель назад слышал, — пробормотал я.
— И это ведь оказалось правдой! — настойчиво упёр руки в боки Дашков.
— Да никто не сомневается, Миша! Берём Есению, — поддержал его Серго. — Как у неё с защитой, кстати?
— На четвёрку с плюсом. Щиты держать умеет, но иногда относится к этому небрежно. По-моему, рассчитывает на самовосстановление, если что.
— Видел я её папу в деле, — припомнил я Трансвааль и профессора Боброва, сплошь залитого своей и чужой кровью, — там такое самовосстановление — глаза на лоб полезут от изумления, ядрёна колупайка. А Есения, говорят, целитель по рангу не ниже папы.
— Значит, отдельно за ней присматривать не придётся! — обрадовался Серго. — Тем более берём!
— Так! — Михаил деловито оглянулся. — Отсюда можно позвонить?
— Давай, — кивнул Сокол. — Потом я.
ПОСЛЕДНЕЕ НАПУТСТВИЕ
  
Иван рассчитывал запросить у дяди «Вещего Олега». Снова. В общем-то, он его и получил. Когда мы, спешно собравшись, ожидали в воздушном порту…
Тут следует отвлечься и пояснить, что кроме всех нас, присутствовавших в кабинете Ивана при последнем разговоре и персон, нами названных, сверх того на поиски отправлялись Пушкин, Швец, а также знакомые вам по Бидару техники из тувинцев — Сарыг и Урдумай, с отличием в этом году окончившие своё обучение. Шагоходы же с нами!