Системный Боец (СИ)

Хотя ведь можно просить об этом у Инги. Кто его знает, на что она ещё способна?
— … а буквально вчера я споткнулась, прям раскорябала локоть сильно… — продолжала Марта.
— Мне пора, — положил я ладонь на её руку. — Марта, спасибо тебе. Не хочу тебя стеснять.
— Ой, да ладно. Ничё ты не стесняешь, — девушка густо покраснела.
— Я спешу, ты уж извини, — продолжил я. — У меня очень много дел.
  
Марта подошла к печи, раскрыла бумажный свёрток и начала что-то перекладывать в большую глиняную чашу.
Я между тем подошёл к окну. На улице стражников не было, да и не мельтешил никто. Скорее всего разбрелись по городу. Хотя двое городовых промелькнули на другой стороне улицы, внимательно посматривая на прохожих.
— В городе случилось чой-то, вот я и решила на ярмарку пока не ходить, — услышал я слова Марты. — А вдруг там млечники бушуют?
Я сдержал улыбку. Если бы она услышала, что я недавно с двумя млечниками вытаскивал из тюрьмы третьего, наверное, в обморок бы грохнулась.
Она подошла ко мне, смущённо взглянула на свёрток, который держала в руках. В нос сразу же ударил запах выпечки.
Да ты ж моя хорошая! Я поневоле улыбнулся. На грубой бумаге пирамидкой расположились один на другом десять больших пирожков. Я бы сказал даже — пирогов!
— Два с грибами, три с печенью куриной, а остальные с капустой и морквой, — сообщила мне Марта.
Не выдержал я, обнял её, и сразу же получил тычок под рёбра, отпрянув.
— Ну хватит, я поняла, что ты рад, — улыбнулась она. — Не за что.
Покинул я этот уютный очаг. И не выдержал. Как только зашёл в проулок, начал хомячить первый румяный пирожок, который оказался с печенью. Это было настолько вкусно, что я даже не понимал, куда шёл. Съел первый, затем накинулся на второй, тот, что с капустой и морковью. И только потом увидел впереди мост и стену.
Впереди собралась толпа дружинников. Рядом с ними парочка городовых в более светлой одежде. Я решил валить отсюда, исчезая в том же проулке, из которого вышел, следом выскочил на торговую улицу.
Неспешным шагом я шёл по пыльной дороге, наблюдая скопление городовых. Многие из них опрашивали жителей, остальные глазели по сторонам, выискивая подозрительных личностей.
Такой личностью я не был. На мне приличная одежда, не суечусь и не отвожу взгляда, как и не задерживаю его на стражах порядка.
Благополучно и не спеша я добрался до знакомого переулка и, преодолев его, вышел у входа в «Три топора». И сразу же заметил Бейлу. Она увидела меня, улыбнулась, заблестела голубыми глазками.
— И давно ты ждёшь? — спросил я.
— Нет, не очень, — Бейла окинула меня тревожным взглядом. — Ты не ранен? Всё хорошо? После того как увидела то чудовище, ничего не помню.
— С чудовищами покончено, — приободрил я Бейлу. — И, как видишь — жив, здоров.
Бейла обняла меня.
— Ну слава Локкару, всё обошлось, — прошептала она мне на ухо. — Точно всё хорошо?
— Да, вроде всё нормально. Но даже если и есть царапины, я знаю одно средство.
— Какое? — отстранилась от меня Бейла и бросила непонимающий взгляд. — Живица?
— Говорят, что поцелуи красавиц заживляют похлеще живицы, — так же тихо на ухо сообщил я девушке.
— Тогда получай лекарство, — улыбнулась Бейла и впилась в меня губами. Её поцелуй одурманил меня. Я вдыхал её фиалковый запах волос, наслаждался поцелуем.
Затем девушка спохватилась
— Ох, надо возвращаться домой. Скоро Дерек вернётся.
Блондинка дёрнулась в сторону, а я задержал её за руку. Мне надоела эта эпопея с её братцем. В печёнках уже сидит.
— Давай я с ним поговорю, — предложил я.
— Нет. Он не будет тебя слушать, — покачала головой Бейла. — Он вообще не в настроении. А недавно пришёл хмурый, поел похлёбку и ускакал на лошади куда-то за город.
Что за суета началась? Неужели мы так всколыхнули побегом из тюрьмы весь Ревендаль, что даже за городом начались поиски?
— Ладно, до встречи, — махнул я Бейле, и она послала мне воздушный поцелуй, упорхнув по улочке в сторону своего дома.
Только я сел на лавку перед таверной и развернул свёрток, накидываясь на пирожок с грибами, как услышал топот копыт и знакомый скрип колёс.
— Ворон, приветствую! — махнул мне торгаш Вигмар.
— И тебе не хворать, — отмахнулся я от него, продолжая трапезу.
Начинка была нежной, и грибы растворялись на волокна, лучка и пряностей было добавлено в идеальной пропорции.
Затем мой взгляд остановился на больших бочках, которыми была гружёна повозка Вигмара. И тяжко вздохнул. Опять мне перегружать их? Ну да, вон, Менелей выскочил, переговорил с торгашом и очень пристально взглянул на меня. На лице его появилась улыбка. А это значит, сейчас припашет.
Менелей подошёл ко мне.
— Приятного аппетита, — произнёс он.
— А тебе приятной разгрузки, — хмыкнул я в ответ.
— Я тебя хотел попросить… — начал старик.
Ещё раз я взглянул в сторону повозки, оценил объём работ, а затем смело умножил на два.
— Восемь серебряков, — произнёс я, смакуя во рту изумительную начинку.
— Да ты… — запыхтел Менелей. — Не наглей, Ворон. Вспомни, сколько я тебе добра сделал… Шесть серебряков. И это крайняя цена.
— Шесть — нормально, — согласился я. — Шесть — это не три и не четыре, которые ты хотел заплатить.
— Я мог бы и своих работников попросить, — пробурчал старик, отходя от меня к Вигмару, затем добавил: — Но ты справишься быстрее.
Я взглянул на бочки, затем на четыре пирожка, которые остались в свёртке.
— Скоро вернусь! — крикнул я в сторону хозяина таверны и заскочил в таверну. Затем поднялся в комнату, оставил на столе свёрток со своим сытным перекусом.
На полный желудок никто не работает. Хорошо, что у меня пища быстро переварилась. После этого странного отката как-то быстро усваивается пища. Всё ясно. Организм истощён, вот и происходит такая реакция.
Вышел я во двор, затем подошёл к бочке.
— Эль? Соленья? — спросил я у него.
— В этот раз ни то ни другое, — вздохнул Вигмар. — Сельдь в рассоле. Поэтому будь аккуратней, попадёт на одежду — придётся выбрасывать.
Я окинул взглядом бочку. Хорошо, что пробки не было. Но крышка держалась не очень плотно. Поэтому я прикинул, как её буду тащить, заодно послушал торгаша. Он ни в коем случае не рекомендовал её катить.
Я ударил по крышке, забивая её сильнее. Затем закинул первую бочку на плечо, но под небольшим углом. Чёрт знает эти крышки. А вдруг вылетит, и я искупаюсь в рассоле?
У меня сменной одежды нет. Эта последняя. Надо бы прикупить в ближайшее время.
Так я донёс первую бочку, которая весила не больше шестидесяти килограммов. Затем обогнул таверну и поставив груз в небольшой сарай. Его приняли трое охламонов и принялись спорить, кто подтащит бочку на нужное место.
Так и переносил семь бочек с сельдью. У Менелея рыбный день намечается? Или припасы себе готовит? Скорее — второе. В погребе прохладно, как в холодильнике. Так что неделю точно с рыбой ничего не случится. Тем более в рассоле. Я помню, как у меня маринованная скумбрия лежала полторы недели в холодильнике, и ни хрена этой рыбе не было.
Я помог перегрузить товар, получил деньги от Менелея. Старик хоть и ворчал, но был доволен моей работой. А это значит, что он только выиграл с моей помощи.
После этого я отправился в комнату, доедать пирожки от Марты. И размышлять о том, что происходит с Системой.
Зашёл в комнату, прикрыл за собой дверь и добрался до тайника, переложив в мешочек шесть серебряков.
Итого у меня один золотой, восемь серебряков, четыре медяка. Придётся скоро расставаться с золотой монетой. Я собирался прикупить в лавке ещё одну тунику, укреплённую кожаными пластинами.
  
Вернув мешочек, успокаивающе позвякивающий монетами, в тайник, я умылся прохладной водой, вытерся грубой тряпкой, которая служила полотенцем.
Затем я устроился за столом, с удовольствием доел пирожки. Только хотел устроиться на соломенном матрасе и обдумать дальнейшие шаги, как в дверь постучали.