Системный Боец (СИ)

Сорвал я связку ключей, снял замок с деревянной решётки и побежал по этажу. Впереди замер второй стражник, блестевший лысиной.
Твою ж мать. Он ещё здоровее прежнего, и палица у него шипованная в руках.
— Ну, давай! Иди сюда, щ-щегол! — прорычал он, приготовившись меня встретить.
Эх, зря я оставил меч у Менелея. Хотя он бы мне сейчас мешал, да и не собирался я травмировать этого здоровяка.
  
Вернулся я за палицей, затем взвесил её в руках. Неудобное оружие, ну да ладно. Другого не было.
— Я тебе мозги вышибу, паскуда! — процедил лысый качок, набегая на меня.
Ну что, Ворон. Мечом вроде ты умеешь махать. Представь, что это меч. Я увернулся в тот момент, когда шипованная дубинка готова была опуститься на мою голову.
Мне это далось гораздо легче, чем прежде. Дубинка врезалась в каменный пол, высекая искры металлическими шипами.
А я тычком ударил стражника в солнечное сплетение. Бедолага побледнел, захватал ртом воздух. Отбросив дубинку, я врезал локтем в его челюсть. Готов.
Переступив вырубленного стражника, я поспешил к камере, где находился Эрик.
— Ха-ха! Парнишка, ты лучший! Выпускай! Всех этих ублюдков вздрючим! — верещал из камеры худощавый узник. — Кидай мне ключ!
— Кровушки! Надо больше иё-ё! Выбить свинотам зубы! — кричал ещё какой-то старик.
Остальные требовали, чтобы я их выпустил, всех вздрючил, прирезал скотов, и всё в этом духе.
Увидел я испуганного Эрика. Он отшатнулся поначалу, но потом я поднял маску, и парень рассмеялся. У него не лицо, а сплошной синяк, зато глаза сияли как два алмаза.
Я подобрал ключ с третьей попытки, трясущимися руками открыл непослушный замок.
— Бежим. Тебя родители ждут на входе, — схватил я его за локоть и вытаскивая из камеры.
Эрик собрал все свои силы, которых у него было не так уж и много, и старался не отставать.
Лысый качок пошевелился, поднялся на карачки, мотая головой. И получил от меня с ходу коленом в голову, вновь отправляясь в бессознанку.
У входа тоже начал шевелиться, но ещё не очнулся до конца. Я не стал его трогать.
— Как вы это сделали⁈ — восклицал Эрик.
— Всё потом, дружище. Надо выбраться, — на бегу выпалил я, выскакивая в холл.
Родители Эрика были на грани. Из носа Ингвара устойчиво сочилась струйка крови. У Хельги было то же самое, но она вытирала нос о плечо.
Они отвлеклись от своего заклинания и бросились к чёрному входу вместе с Эриком. Выскочили на задний двор, отпугнули двух работников, которые уронили деревянные вёдра, расплёскивая воду, и бросились в разные стороны.
Оказавшись в ближайшем проулке, я услышал тревожные звуки рога. Стражники пробились через магическую преграду и всех поднимали на уши.
— Отец! Матушка! — воскликнул Эрик, бросаясь к ним в объятья. — Ну вы даёте! Я ведь уже чуть ли не молиться Локкару начал!
— Сын, потом поговорим, — снял маску Ингвар, вытирая платком кровь, которая сочилась из носа и залила пол лица.
Хельга сняла маску и выглядела бледной. Вытерла уголок рта, спрятав платок, затем благодарно взглянула на меня.
— Спасибо тебе, Ворон, — улыбнулась она. — Приходи завтра туда же, после обеда. Мы тебя будем ждать.
— Обязательно, — кивнул я.
Млечники растворились в одном из переулков. А я услышал со стороны улицы топот стражников и решил сваливать в другую сторону. Миновал несколько закоулков, пересёк не спеша пару улиц.
/ВНИМАНИЕ!
За нападение на городскую тюрьму и причинение телесного ущерба двум стражникам взимается штраф — 200 часов жизни! /
Сразу после этого меня потряс мощный откат.
Такая слабость накатила, что я качнулся направо, обтирая плечом стену ближайшего дома. Попытался ухватиться рукой за поручень на крыльце, чтобы сохранить равновесие, но тот хрустнул. И я рухнул вместе с деревяшкой на землю.
Приземление оказалось совсем не мягким. Я ударился обо что-то виском и отключился.
  
Глава 20
 
/ВНИМАНИЕ!
Общая продолжительность жизни: 5 дней 2 часа 34 минуты/
Ещё до того как открыть глаза, я понял, что не на улице. Причём на чём-то удобном. Открыл я глаза, ощупал пуховый матрас. Затем обвёл взглядом комнату.
Просторная, с кучей мебели. У большого окна круглый стол, за которым сидела знакомая особа. Это ведь та пухлощёкая барышня, с которой я сталкивался на улице, а потом и в мясной лавке.
Я у неё дома? Хотя нет, скорее всего, дома у того, кому она служит.
— Ой, очнулс-си! — вскочила девушка из-за стола и схватила глиняный кувшин и кружку, кинувшись ко мне.
Ну а я поднялся на локте. Голова гудела, слегка кружилась. Я ощупал большую шишку на лбу, которая стрельнула болью. Прилично же я впечатался. Видно, камень головой нашёл.
— Пей, — протянула она мне налитую в кружку воду. Я сделал глоток, затем ещё один. Живительная влага. Я очнулся окончательно.
— Ты потерял сознание, — затараторила барышня. — Я иду, смотрю — лежит. И поняла, что это ты, мой спаситель. Вот и подумала, что надоть тебя привести в чувство.
— А твой хозяин? — я вновь огляделся, посмотрел в сторону двери.
— А, не, — девушка махнула в сторону. — Лейф уехал по делам, на день. Вот я за хозяйством и присматриваю.
— Лейф неплохо зарабатывает, — я поднялся с деревянной кровати, покачнулся, и тут же девушка меня подхватила под локоть, повела меня к столу.
— А то, — хихикнула она. — У него несколько лавок в Ревендале и ещё с десяток в деревнях. Чо бы и не шиковать?
— Повезло тебе с хозяином, — оценил я.
— Ага, повязло, — закивала барышня, расплываясь в улыбке. — Но я не основная служанка. Основная уехала с ним, — затем она наклонилась через стол и уже тише сказала: — Я подозреваю, что он с ней в ентих, как его… в срамных отношениях.
— Занимается любовью? — поправил я.
— Да какой любовью? — хохотнула барышня. — Видела я енту любовь. То в сарайке тискает, то на чердачке. Я не глухая, и шибко внимательная, так что меня не проведёшь. Так что срамом они занимаются, как пить дать.
— А ты тогда кто ему? Прачка? — предположил я, и девушка закивала.
— Ага, она самая. А ещё мусор выношу, за покупками хожу, — принялась она перечислять.
— Пожалуй, я пойду, — попытался я встать из-за стола, но служанка уцепилась за мой рукав.
— Погодь, у тебя там енто… — она показала на мой лоб. — Я щас всё сделаю.
— Ты мне помогла, — обратился я к ней, слыша за приоткрытым окном топот и громкие голоса. Стража искала напавших на тюрьму.
Хорошо, что я маску свою успел закинуть в ящик, в одной из подворотен. А то бы пришлось ещё объяснять, откуда у меня это. Скорее всего сдала бы она меня.
— Ну да помогла. Как и ты помог мне тада на ярмарке, — хихикнула барышня, хватая из шкафа крохотную деревянную чашечку. — Меня Марта зовут. На, помажь.
— Ворон, — представился я в свою очередь.
— Это ведь прозвище? Красивое, — улыбнулась Марта.
Я между тем понюхал мазь. Знакомый запах, хотя добавлена корица, возможно ещё мята.
— Это ведь живица? — спросил я.
— Ну да, она самая. Быстро стухнет, точно говорю, — глаза Марты заблестели. — На прошлой неделе ушибла колено. Так вот ента живица и помогла. А ещё две недели назад…
Марта продолжала тараторить, а я набрал мази и принялся втирать в шишку. Поначалу было неприятно, но затем я поймал себя на мысли, что боли не чувствую. Да и шишка действительно начала сдуваться.
Головокружение прошло, и в голову полезла куча мыслей.
Какого, спрашивается, хера Система забрала у меня аж двести часов⁈ Это что, метод кнута и пряника такой? Чтоб не расслаблялся?
Но опять же я упёрся в отсутствие информации. Где её взять? Как узнать хоть какие-то подробности об этой странной Системе? Только у таких же попаданцев, которые возможно что-то нашли. Только кроме Олафа, что хочет меня убить, я никого больше не встречал.
  
Если всего лишь один из десяти выживает в первые два дня в этом мире, то ещё меньше в первые шесть дней. Я могу их искать бесконечно.