21 день

Вспоминаю, как раньше устраивала такие вот невинные розыгрыши друзьям, и невольно чувствую укол совести.
Отправляю обещанное сообщение Джози, кормлю своего кота Моцарта и принимаю душ. Позволяю горячей воде литься на меня не меньше четверти часа, но она не рассеивает озноб, и даже позже, в постели, чувствую дискомфорт. Он засел во мне, как незваный гость незаметно для всех пристраивается в углу комнаты, и никак его не прогнать.
  
Кладу садовую лопату рядом с собой — иллюзия защиты — и пытаюсь направить мысли в какое-нибудь позитивное русло. К сожалению, без успеха: страх все еще держит меня своими когтями.
Она не осознает собственной хрупкости.
А теперь все очевидно. Ясно как божий день, как отражение в зеркале.
Я была избрана…
  
2
 
Осталось восемнадцать дней.
С очень нехорошим предчувствием смотрю на тему письма, которое, если верить уведомлению, пришло в 6:55 утра. После ночных кошмаров с осколками зеркал и злобными черными фигурами моему мозгу требуется несколько секунд, чтобы осознать суть. Адрес отправителя — еще одна «страшилка», случайно сгенерированная из несвязанных цифр и букв.
Собственно, такого рода письмо должно было автоматически улететь в спам, потому что его тема читается как разовое предложение чудо-диеты, которая за пару недель поможет достичь фигуры мечты.
Думаю, не отправить ли его за один клик в «удаленные», но что-то меня все-таки останавливает. Наверное, осознание того, что и эта хрень не дает мне покоя.
Смерть застала Луизу прохладным дождливым вечером.
Хватаю чашку с кофе и заставляю себя читать дальше. Я уже примерно знаю, что меня ждет, но хочу быть уверенной.
Немного наклоняюсь вперед.
Солнце давно скрылось за горизонтом, и ели в саду гнулись на свежем ветру.
Был запланирован веселый вечер о подружками за просмотром кино, но то, что в конечном счете из этого вышло, не имело ничего общего с первоначальным планом.
Комедия о любви. Много еды и напитков.
Натянутые разговоры. Смех.
Фильм был не особо хорош, но атмосфера вроде как спасала.
И вот…
Какой-то шум заставил затаить дыхание. Поставив фильм на паузу, все стали удивленно озираться.
Не о чем беспокоиться. Все путем.
Все путем, да каким-то не таким. Что это там трещит, царапается?
Фильм продолжали смотреть вполглаза, и тут раздался этот громкий ужасный звонок.
Момент на нервах, затем — облегчение.
Телефон. Это всего лишь телефон.
Неизвестный номер.
Она приняла вызов. И это было ошибкой.
У звонившего были плохие намерения. Очень плохие.
«Луиза, выходи. Иди ко мне».
Она положила трубку, засмеялась. Кто-то шутит. Ее смех звучал глухо.
Внимание остальных вернулось к телевизору, пока снова не раздалось странное шуршание. Повод для беспокойства. Для тревоги, переходящей в страх.
Три молодые женщины одни в доме. До соседей далеко. Большой сад, на зависть многим, — теперь повод для беспокойства.
Телевизор молчал.
Кто-то снова царапается. Звук явно от двери патио. Чьи-то ногти бегают по стеклу вверх-вниз? Это тот самый звонивший? Он что, уже здесь?
Голос снаружи. Мимолетный и глухой, как шепот ветра. Но ветер нем.
«Луиза…»
Недоверчивые взгляды. Ее пульс отучит в ушах.
Ты не одна сегодня вечером. Прилив мужества? Безрассудство?
Она встает, идет к двери. Подружки остаются в комнате.
«Не ходи», — советуют они. Но Луиза не хочет слышать. Она ломает последний барьер, отделяющий ее от тьмы.
«Кто там?»
Звуки чужого дыхания в ночи. Шелест сухих осенних листьев. Что-то черное проносится прямо перед глазами.
Он пришел.
Она кричит, оборачивается, пускается бежать.
Она недостаточно быстра.
Слишком поздно.
Он уже здесь.
Я смотрю на экран, и слова расплываются перед глазами. Ставлю кофейную чашку, не рассчитав силу, и образцы керамической плитки с громким перестуком сыплются на стол.
Фиона, сидящая напротив, отрывает глаза от монитора.
— Ты в порядке, Лу? — окликает она.
— Конечно. — Я расплываюсь в смущенной ухмылке. — Тут просто… этот ужасный клиент, который забраковывает все дизайны, он снова пишет.
Сама не знаю, зачем я ей вру. Наверное, понимаю: признаться в том, что «письмо счастья» в жанре «крипипасту» [1] так сильно меня зацепило, значит, вызвать слишком много вопросов к своей персоне.
Фиона задумчиво смотрит на меня.
— Ты какая-то бледная, — замечает она.
— Плохо спала, — спокойно говорю я, и это, по крайней мере, не ложь. Из-за вчерашних событий, которые повлекли за собой ночные кошмары, я несколько раз вскакивала вся в поту.
— И только? — не отстает коллега.
— Абсолютно, — отвечаю со всей своей убежденностью, делаю еще один глоток кофе, чтобы доказать — все о’кей, и на этот раз аккуратно опускаю чашку на стол.
Фиона пожимает плечами и снова утыкается в экран. Я тоже притворяюсь, что приступаю к работе. На самом деле не могу выкинуть из головы первые два предложения из двух полученных писем. Сосредоточиться никак не выходит.
Смерть застала Луизу в бледном свете восходящей луны.
Смерть застала Луизу прохладным дождливым вечером.
Эти проклятые электронные письма переключают все внимание на себя.
И все же я беру себя в руки. Работаю без перерывов, провожу запланированную телефонную конференцию, на которой обсуждаю цветовую концепцию заказанного логотипа с VIP-клиентом. Около полудня Карстен, наш управляющий директор и мой непосредственный начальник, заходит и объявляет, что с китайцами получилось прийти к соглашению. Когда он поворачивается ко мне, я чувствую приятное тепло — надеюсь, мой макияж скроет раскрасневшиеся щеки.
— Обычное дело для тебя, Лу? — спрашивает он приятным голосом, который, однако, всегда звучит грубовато. — Плюнуть и растереть, каждый день — по подвигу?
  
Молча киваю и притворяюсь хладнокровной, хотя прекрасно понимаю: Карстен стоит позади меня и, вероятно, смотрит через мое плечо.
— Хорошо выглядит, — оценивает он мои потуги. Когда он опирается на мой стол, я замечаю тонкое обручальное кольцо на его левой руке. — Может, чуть менее кричащий оттенок розового взять? Вот здесь и здесь. А сюда — немного серого, — добавляет он, и Фиона за его спиной сдавленно хихикает.