21 день

Кто из них ждет хорошего шанса ударить в спину?
— Уходите, — выдавливаю дрожащим голосом. — Сейчас. Все.
— Лу, — говорит Карстен своим привычным тоном гуманиста, которым регулярно обводил меня вокруг пальца. — Давай лучше…
— Убирайся! — Я машу в его сторону лопатой. Кажется, нервный срыв близко. — Вы все, вон из моего дома. Уходите! Ну, живо!
Внезапно гости оживают. Ловлю на себе непонимающие взгляды, но никто больше не осмеливается со мной заговорить, и даже разговоры между собой прекратились. Они покидают мой дом в ледяном молчании, явно смущенные и напуганные.
  
Напряженно наблюдаю, как они уходят, и вздыхаю с облегчением, когда за последним закрылась дверь калитки. Несколько секунд стою в коридоре с закрытыми глазами и только потом понимаю, что только что сделала.
Я позволила своим инстинктам руководить моими действиями, а мозги выбросила на ветер. Снова.
Внезапно чувствую слабость. Медленно сползаю по стене, пока не сажусь, свернувшись калачиком, на пол. Что ж, теперь все мои приятели точно думают обо мне как о ненормальной, и мне не в чем их винить. Что произошло, если посмотреть на все их глазами? Сперва я приглашаю немаленькую компанию потусоваться на вечеринке, к которой совершенно не подготовилась, потом бью коллегу, потом, визжа как резаная свинья, всех выставляю из дому. Так себя нормальные люди не ведут.
Тем не менее какая-то часть меня счастлива быть одной, хотя это именно то, чего я боялась. Ведь есть вероятность, что чокнутый отправитель писем вернется навестить меня тет-а-тет.
Только через несколько минут я обретаю достаточно самообладания, чтобы оценить ситуацию сколько-нибудь объективно. До того как нагрянула Таня, я вообще-то хотела податься в бега. Комната в пансионе все ещё забронирована, и мне, как никогда, нужна удаленность от дома.
С решимостью встаю, чтобы убрать стаканы и бутылки в гостиной. Я так напряжена, что каждое движение отдается болью в спине. Сама мысль о том, что кто-то из гостей остался незамеченным, спрятался и только и ждет, чтобы найти меня и наброситься, невыносима.
Когда с беспорядком худо-бедно покончено, начинаю искать Моцарта. Напрасно. Если раньше он обижался из-за моей невнимательности, то сейчас, наверное, в страхе дал деру от такого дикого скопления людей. Проверяю, чист ли лоток, убеждаюсь, что у него достаточно еды и воды на следующие несколько дней, кладу лопату в сумку и ухожу.
Когда я закрываю за собой дверь, страх, сделавшийся моим постоянным спутником с момента первого письма, ослабляет хватку. Да, это верное решение — временно повернуться спиной к своему дому.
Хотя до гаража всего несколько метров, я вздрагиваю от каждого шороха и нервно сдавливаю пальцами перцовый баллончик в кармане. Сажусь в машину, блокирую все двери, кладу руки на руль и закрываю глаза. Все в порядке. Я буду держать дистанцию между собой и этим сумасшедшим.
Двигатель с гулом оживает, я качу к пансиону.
Чувствую себя лучше с каждым преодоленным километром, и уже через двадцать минут, когда я паркуюсь на небольшой стоянке перед уютным домиком, мое решение ощущается как личный триумф. Как будто я перехитрила его. Как будто выпала из его дьявольского плана. Несмотря на угрозу, я была достаточно сильна, чтобы перестать быть безропотной жертвой и натыкать ему палок в колеса.
Регистрируюсь, уточняю, что мне не придется платить по счету, покуда я не съеду, беру старомодный большой ключ от комнаты и следую за хозяйкой на два этажа вверх, где она сначала указывает на дверь, а затем с улыбкой прощается.
После распаковки у меня остается достаточно энергии, чтобы перекусить и принять душ, затем я падаю на кровать, совершенно обессиленная, и засыпаю мертвым сном.
  
11
 
В ту ночь я спала удивительно хорошо. Похоже, удаленность от моего привычного окружения сыграла немалую роль. В пансионе впервые за долгое время у меня появилось ощущение, что я могу спокойно думать, не чувствуя угрозы или преследования.
Незнакомец может свободно передвигаться по моему дому. Он знает, где находится мой блок предохранителей, пароль от моего ноутбука и почтового ящика, данные доступа к моему онлайн-банкингу и даже PIN-код к мобильному телефону. Он мог убить меня уже раз десять… и почему-то не сделал этого. Что наводит на мысль, что мне ничего особо не угрожает — хотя бы пока!
Возможно, куда лучшим решением было бы как-то выстоять и вытерпеть нападки на меня? Задурить его, притвориться, что я сдалась, и дать деру незадолго до нулевого дня, ведь именно тогда петля затягивается?
Просто… что, если я ошибаюсь? У меня чуть меньше недели, чтобы выяснить, кто стоит за этим ужасом. Жизненно необходимо использовать это время с умом.
В пансионе шведский стол, и я собираю себе обильный завтрак, даже нахожу в себе силы полистать журнал, оставленный кем-то на моем столе. К себе я поднимаюсь только через час.
Мое хорошее настроение длится ровно до того момента, пока я не обнаруживаю на столе данные доступа к WLAN [2], которые, должно быть, проглядела накануне вечером. Моя уверенность внезапно пошатнулась. Последняя пугалка была разыграна вчера, так что я точно знаю, что ждет меня в почтовом ящике. Та легкость, которую я почувствовала, когда проснулась, сменяется гнетущей и мрачной покорностью. Наконец-то перестать быть жертвой и начать действовать — это отличная стратегия в теории. На практике, однако, я должна понимать, что ничего не изменилось. Электронные письма вызывают во мне такой же страх. Я ненавижу это чувство бессилия.
Беру со стола бутылку воды, достаю из рюкзака ноутбук и сажусь, скрестив ноги, на кровать. Мои пальцы зависают над клавишами на несколько секунд. Я не хочу. Не хочу читать, какая новая жестокость меня ждет. Но у меня нет другого выбора, если я не хочу столкнуться со своей судьбой совершенно неподготовленной. Так что подключаю ноутбук к WLAN, открываю ящик…
Осталось всего пять дней.
Мне приходится заставлять себя читать следующие строки.
Смерть застала Луизу в туманной утренней дымке.
Она выпила чашку своего любимого чая, но все еще чувствовала привкус шалфея на языке. Она пропустила завтрак, и это плохо скажется на ее желудке.
Зашнуровала кроссовки и шагнула в тускло-серое ничто.
И пошла. Шаг, еще шаг. Равномерно. Осторожно.
Один спокойный вдох за другим. Скорее медитация, нежели упражнение.
Ветерок приятно холодит кожу. Рассветная тишина такая прекрасная. Ей так хорошо быть здесь одной. Но…
Шелест листьев. Хруст веток где-то за спиной.
Оклик. Такой же мимолетный и глухой, как шепот ветра. Но ветер не охотится на людей.
Она ускоряет шаг.
Кто здесь?
Пульс отучит в ее ушах. Так громко, что заглушает все остальные звуки.
«Луиза».
Она проделывала этот путь так много раз. Это ее любимый маршрут, он известен ей от и до. Она никак не ожидала, что здесь будет в опасности. Никак не ожидала, что здесь ее жизни будет что-то угрожать.
  
На этот раз все по-другому.
Преследователь?
Просто еще один бегун. Наверняка у него нет злых намерений.