21 день

— Спасибо, — просто отвечаю я и веду его в гостиную.
В коридоре он кладет руку мне на поясницу.
— Что-то мне сейчас не есть хочется, а кое-чего другого, — говорит он.
— Ну тогда вперед, раздевай меня, — отвечаю я вызывающе. — Будет обидно, если мы не покончим с формальностями перед тем, как от души вдарить по твоим деликатесам.
В гостиной Карстен небрежно роняет сумку с оттиском азиатской забегаловки и свой рюкзак рядом с диваном, обеими руками хватает меня за ягодицы и так крепко обнимает, что становится более чем понятно, чего он хочет в качестве альтернативы. Когда он целует меня с удивительной силой, я чувствую что-то вроде отчаяния в его прикосновении, но у меня нет сил остановить его и спросить, в чем дело. Вместо этого я полностью отдаюсь тому жару, который воспламеняет во мне его поцелуй. Впервые с тех пор, как полиция вытащила меня из постели позапрошлой ночью, я хоть немного отрешаюсь от проблем… и наслаждаюсь этим в полной мере. Чуть позже наша одежда разбросана по всей гостиной, и Карстен подталкивает меня к дивану. Он тащит меня к себе, одновременно опуская на колени, его руки разминают мне плечи. Только когда я отстраняюсь от его паха, чтобы отдышаться, замечаю презерватив в его руке. Как он выудил эту штуку из кармана за такой короткий промежуток времени? В голове мелькает мысль, что он вовсе не был охвачен чувствами, как я надеялась, а планировал то, что должно было произойти по пути сюда, но тут все мои мысли уносились водоворотом страсти.
  
Я немного отодвигаюсь и смотрю, как он надевает презерватив, а затем кладет руки мне на талию. Охотно выполняю его невысказанную просьбу, встаю в позу. Когда он полностью во мне, мы синхронно выдыхаем.
— Лу, — его голос хрипит от волнения, — ну давай же.
Больше не нужно слов. Я подталкиваю всю себя так, что он почти выскальзывает из меня, и снова полностью поглощаю его. Мои движения настолько мучительно медленны, что вскоре он начинает корчиться подо мной от желания.
— Хватит пыток, — внезапно выдыхает он, хватая меня за бедра, и через несколько секунд уже я, опершись на спинку дивана, умоляю об освобождении, пока он вытворяет со мной все, чего душа желает.
Лишь вечность спустя нам удается оторваться друг от друга.
— Наш ужин уже давно гарантированно остыл, — заявляет Карстен без тени сожаления.
Я пожимаю плечами и ухмыляюсь:
— Оно того стоило.
Пока он натягивает боксеры, я надеваю рубашку и трусики. Полураздетые, мы посвящаем себя позднему ужину перед телевизором, После того как от его жареной лапши ничего не осталось, Карстен обнимает меня, и я доверчиво прижимаюсь к нему. Хотя в фильме нет ничего особенного, следующие часы идеальны. Каждый вечер может быть таким. Вот как бы я себя чувствовала, будь он только моим.
Словно услышав мои мысли, Карстен обнимает меня еще крепче, и я всерьез рассматриваю возможность обсудить наше с ним совместное будущее. Он ведь тоже должен чувствовать, что между нами растет и крепнет связь!
Но когда я хочу открыть рот, Карстен наклоняется, чтобы поцеловать меня.
— Я никогда не трахал тебя в постели, — шепчет он, выстилая поцелуями мою шею.
И хотя я знаю, что могла бы использовать эту возможность для серьезного разговора, я не могу устоять перед ним. Я — глина в его руках, и он это понимает.
С нежной решимостью он тянет мои запястья к себе, поднимает меня, и я обвиваю его талию ногами. Он несет меня вверх по лестнице, казалось бы, без усилий, и между двумя укравшими дыхание поцелуями я завлекаю его в спальню.
Оказавшись там, он позволяет мне опуститься на матрас и становится на колени между моими раскинутыми ногами. Его дыхание щекочет меня в очень укромных местах, тем самым отгоняя последнюю ясную мысль.
И вот мы лежим в крепких объятиях на моей кровати, ждем, пока наш пульс успокоится. Карстен закрыл глаза и лениво играет с прядью моих волос, а я прижимаюсь лицом к его груди и слушаю быстрое биение его сердца. Он просто чертовски хороший любовник, и от этого только труднее оторваться от него. Но, может быть, это уже не нужно. Может быть, теперь он наконец понял, как хорошо мы гармонируем друг с другом. Этот вечер просто прекрасен, и тот факт, что Карстен не собирается уходить в ближайшее время, делает его еще приятнее.
— Ты останешься… — Я прочищаю горло. — Останешься на ночь?
В ответ он затыкает мне рот глубоким поцелуем. Прежде чем наступит новый раунд наших совместных забав, я принимаю решение.
— Могу я кое-что сказать тебе? — спрашиваю я, приподнимаясь на локте. — Мне отчаянно нужен кто-то, кто выслушает меня и не назовет сумасшедшей. — Не дожидаясь его реакции, я начинаю подбивать счет событий. Будто камень скатывается с сердца. — Понимаешь, я так измотана… я стараюсь не подавать виду, прячу все эти послания в отдельную папку… делаю все, что могу. Иной раз кажется, еще чуть-чуть — и с ума сойду от страха…
Мой рассказ занимает где-то минут пятнадцать, не меньше, из-за того, что приходится постоянно ссылаться на проделки давно минувшей юности.
Но Карстен в ответ молчит.
— Эй?..
Только сейчас я замечаю, что он дышит глубоко и размеренно. Пока я перед ним душу изливала, он уснул.
Просыпаясь на следующее утро, я загоняю удручающий монолог в самый дальний уголок своего сознания. За ночь одеяло немного сползло, и теперь я могу видеть обнаженную верхнюю часть тела Карстена. Чего бы я только не отдала, чтобы каждый день начинался так! Ласково глажу его щеку в острой щетине. Обычно он бреется каждый день, прежде чем приходит в офис. Лежать рядом с ним — невероятно сокровенное, успокаивающее переживание. Такое ощущение, что мы пара. Так и должно быть.
— Утро доброе, — говорит Карстен, открывает глаза, улыбается и кладет свою руку на мою. — Как поспала, сестричка?
— Давно не было так хорошо, — отвечаю я, и мне хочется предложить провести остаток дня в постели, отвергнув внешний мир, особенно неудобные его аспекты, вроде электронных писем с угрозами или его жены.
— Ты хотела мне что-то сказать вчера, — застенчиво вспоминает он. — А я заснул, да? Мне очень жаль, но я так устал от нашего секс-марафона.
— Нет проблем, — полунебрежно отвечаю я, хотя вчера едва не разрыдалась. — Не имеет большого значения.
Карстена эти слова заметно успокаивают.
— Ты что-нибудь сегодня делаешь? — спрашивает он, и я недоверчиво смотрю на него. Он что, тоже думает о том, чтобы провести воскресенье со мной?
— Ничего, — отвечаю я, пытаясь подавить дрожь надежды в голосе.
Перспектива не быть одной до конца выходных и спастись от страха еще на несколько часов очень уж заманчива. С Карстеном я чувствую себя в безопасности; кроме того, Луиза была одна в очередной страшной истории, когда ее травили.
— Я мог бы остаться до завтрашнего утра, — нерешительно говорит он, и я с энтузиазмом киваю.
Мы проводим идеальный день, претворяя в жизнь мою невысказанную просьбу. Встаем с постели только для того, чтобы открыть дверь службе доставки. Хотя Карстена раздражает, что я настаиваю заказывать еду, вместо того чтобы приготовить ее самой, он быстро отвлекается, когда я демонстрирую ему, как мы можем использовать сэкономленное время с пользой.
Ближе к вечеру мы решаем снова посмотреть фильм, что увеличивает мои надежды. Это просто еще один шаг в верном направлении. Уже второй телевизионный вечер подряд — почти типичная парочка! Я не могу быть для него всего лишь… подстилкой.
Мы сидим вместе на диване, и я наслаждаюсь знакомой атмосферой между нами. Он положил руку на спинку, чтобы я могла прижаться к его груди. На мне рубашка с длинными рукавами и шортики, а на Карстене — удобные спортивные штаны и тонкий свитер. К моему удивлению, у него с собой сменная одежда и зубная щетка, но я благоразумно не задумываюсь об этом слишком дотошно. Не хотелось признавать, что я снова захвачена его обаянием без какого-либо внятного остатка.
  
Пока на экране мелькают вступительные титры, Карстен печатает текст на своем мобильном телефоне.