21 день

Около полудня Карстен впервые появляется в нашей с Фионой комнате с двумя большими сумками под мышкой. Он так и лоснится от гордости за самого себя.
— Сегодня готовка на мне, — объявляет он, а затем смотрит прямо на меня. — Встречайте — сырная лапша!
Сырная лапша. Мое любимое блюдо. Он делает это специально для меня?
Во мне бушуют противоречивые чувства. С одной стороны, неопределенность, потому что после морковного пирога это второй раз, когда упоминается одно из моих любимых блюд. Простое совпадение? С другой — я рада скрытому выражению привязанности Карстена… хотя в то же время раздражена, потому что, конечно, я бы предпочла, чтобы он расстался со своей женой, а не потчевал меня стряпней.
  
Менее чем через час вся команда агентства собирается на кухне для персонала. Карстен распределяет порции по тарелкам. Я стараюсь не смотреть в сторону каморки, где мы предавались утехам в прошлую нашу встречу, и внимательно гляжу на тарелки.
Насколько велика вероятность того, что я отравлюсь прямо тут, среди коллег? Луиза в этой новой истории была дома одна. Наверное, менее рискованно есть в чьей-то компании. Преступник вряд ли рискнет убить всех, кто сидит за столом.
— Ты в порядке? — спрашивает Фиона. — Ты что, ищешь трещинки в фарфоре?
— Ерунда, — говорю я, смеясь. — Вчера показалось, что наша посудомоечная машина барахлит, не отдраивает как надо. Но, похоже, я ошиблась…
Мы начинаем есть все вместе. Лапша на вкус как картон, и я боюсь, дело не в кулинарных способностях Карстена. Приходится заставлять себя глотать, и даже минеральная вода обжигает пищевод, будто это кислота. Пока остальные болтают, я блуждаю в своих мыслях. Смогу ли я теперь питаться дома без опасений? Если автор электронных писем действительно имеет доступ в мой дом, ему будет легко отравить меня. Хорошо хоть, что я никогда не запасаюсь впрок. Что купила, то и съела. Относиться к угрозе как можно более буднично — единственное, что может удержать меня сейчас от сползания в безумие.
После работы поеду в супермаркет, накуплю там каких-нибудь вусмерть запаянных консервов или полуфабрикатов, за которыми потом буду внимательно следить.
Чувствую небольшое облегчение — что ж, у меня хотя бы есть план, — но новая мысль заставляет мою тревогу расшалиться. А если неизвестный внесет в свой план коррективы и насыплет мне, скажем, мышьяк на зубную щетку? В любом случае мне нужно заменить замки как можно скорее. Может быть, было бы даже безопаснее оставаться в другом месте, пока не закончится обратный отсчет? В гостинице? С Джози или Сандрой?
— Хьюстон, откликнись.
Я вздрагиваю, когда кто-то щелкает пальцами прямо у меня перед глазами.
— Ой, — смущенно выдаю я. — Задумалась что-то.
— Тогда, может, поедешь выспишься? — предлагает Тони, один из программистов. — Уж я-то точно не хочу подцепить твою сонную болезнь.
Я качаю головой. Вернуться в пустой дом, где маньяк-преследователь, возможно, уже ждет меня? Ни за что на свете.
— Дай мне знать, если захочешь уйти пораньше, — мягко вворачивает Карстен, и я киваю ему с благодарностью.
Согласится ли он остаться со мной на ночь, пока все это не закончится? Конечно же нет. Таня имеет приоритет в его жизни, он неоднократно демонстрировал это чрезвычайно болезненным образом. У меня нет выбора, кроме как пройти через испытание, подброшенное мне, в одиночестве.
Как-то пережить все это.
Остаток дня расплывается в густом тумане мыслей. Я с трудом могу сосредоточиться на своей работе, и когда я выключаю компьютер ближе к вечеру, у меня назревает самый настоящий рабочий завал — так мало я успела сделать.
После покупок в супермаркете сижу в машине с полной сумкой, но не могу заставить себя пойти домой. Вместо этого достаю сотовый и звоню Сандре. Одни гудки. Я и забыла, что она в отъезде. Говорила об этом с таким самодовольством… Чувствую себя покинутой всеми.
Хотя все во мне сопротивляется этому, я нерешительно набираю номер Джози. Просто выдержать звуки на линии стоит мне немалых усилий.
Вчерашний случай ясно показал ее мнение обо мне. Она открыто ставила под сомнение мою способность трезво мыслить — уверена, она выкажет это снова, пока я не смогу предоставить ей веские доказательства, подтверждающие мои утверждения.
Кладу трубку, не дожидаясь ответа. Джози не перезванивает.
Через добрых полчаса мне удается выехать со стоянки. Когда я прихожу домой, крепко обнимаю большую сумку и не спускаю с нее глаз ни на секунду. Даже когда я иду в ванную, а потом переодеваюсь в спальне, держу ее при себе. Знаю, я преувеличиваю, но цепочка событий показала мне, что осторожность оправданна. И было бы слишком рискованно есть то, что какое-то время лежало вне поля моего зрения. От одной этой мысли у меня сжимается горло.
Захожу на кухню только для того, чтобы распихать по пакетам содержимое кладовки и холодильника, позже я вынесу пакеты к мусорным бакам перед домом. Сделав это, я чувствую себя немного лучше и снова волоку купленные запасы обратно в спальню, которая теперь выглядит так, будто я планирую пижамную вечеринку.
Запираю дверь, кладу ключ под подушку, а перцовый баллончик и ручную лопату — на прикроватную тумбочку, как обычно. Тем не менее раньше полуночи я не засыпаю.
На следующий день я все еще нервничаю. Усталость подкралась незаметно. К счастью, сейчас выходные, и мне не нужно выходить из дома, так что я могу следить за своими припасами.
Провожу большую часть субботы на своей кровати в компании ноутбука. Ем консервы, пью воду из бутылочек. Покидаю спальню только в крайнем случае, тщательно закрывая за собой все двери. Конечно, это не может быть долгосрочным решением, но ситуация пробирает. Я напугана не на шутку.
В какой-то момент звонок на мобильный отрывает меня от безуспешных попыток сосредоточиться на макете, который так и не успела закончить вчера в агентстве.
Это Карстен.
Отринув все невзгоды, сердце сладостно сжимается. Хорошо, что кто-то все еще ищет моего общества, пусть даже это просто мой бесхарактерный начальник. Ох, я неисправима.
— Да? — отвечаю я, играя голосом в спокойствие.
— Лу, — говорит он довольным тоном, как будто это было огромным сюрпризом, что я лично отвечаю на его телефонные звонки. — Как же приятно тебя слышать.
— Привет, Карстен, — нейтрально приветствую я. — Что случилось? Как выходные?
— Честно говоря… — он делает паузу, — не очень. Я должен поговорить с тобой. Мы можем сегодня увидеться?
Собственно, сейчас тот момент, когда я должна сказать ему, что я не кукла, которую он может вытащить из ящика стола, когда зачесалось, и бросить в угол, когда она ему больше не нужна. В конце концов, его не было рядом, когда я нуждалась в нем, — с чего бы мне тогда вести себя с ним как-то иначе?
Но что-то совсем другое исходит из моих уст.
— Конечно, с удовольствием, — отвечаю я, сокрушенно качая головой над собственной слабостью. Но уж слишком заманчиво поскорее увидеть Карстена и больше не быть во власти мрачных размышлений. — Ты прямо ко мне домой, да?
— О да, еще как, — тут же отвечает Карстен, слегка невпопад. — Привезти что-нибудь поесть?
Я сразу соглашаюсь. И нет никакой нужды объяснять ему, почему припасы сейчас на минимуме.
Нажав на отбой, впадаю в лихорадочную деятельность. Заправить кровать. Принять душ. Оставить кое-что из еды на кухне, чтобы хоть на первый взгляд не показалось, будто я выбросила все, что имелось. Спрятать перцовый баллончик и лопату. Проверить запас презервативов. Если мне повезет, Карстен даже останется на ночь — впервые за все время! — ведь его ненаглядная Таня пробудет у матери до понедельника.
  
Как только я выключаю фен, раздается звонок в дверь.
Как вовремя!
Бросаю расческу на полку, брызгаю духами на шею и бегу вниз по лестнице. У самой входной двери слегка сбавляю скорость, чтобы не врезаться запыхавшейся прямо в Карстена.
— Вау, — говорит он вместо приветствия. — Классно выглядишь.