Штурмовик из будущего 4 (СИ)

А что, «бостон» ведь вполне доставал до нее. Правда, без возможности сделать несколько заходов и прочих маневров, почти на пределе, но, если подгадать под погоду, направление ветра, закачать топливо в дополнительный бак и учесть еще кое-какие детали, то идея вовсе не выглядела утопичной. К тому же, Григорий внес еще одно предложение: он подойдет к румынскому порту первым, запалит какую-нибудь интересную цель навроде склада горючего, а следом за ним — на огонек — подтянутся бравые хлопцы из АДД, для которых появится замечательный ориентир для бомбежки. Главное, чтобы разведка не подкачала и снабдила экспата необходимой информацией. А уж он-то разглядит все даже в кромешной тьме, будьте уверены!
  
Но суровая действительность преподнесла очередной сюрприз. И, навскидку, не совсем приятный. В кабинете у Шепорцова Дивин познакомился с лысоватым полковником — представителем штаба дивизии. Звали его Филипп Семенович, фамилия — Головня. Вот именно он и довел до сведения собравшихся, что после всестороннего рассмотрения их предложения командованием принято решение провести своеобразную тренировку. А именно, ударить по порту Камыш-Бурун, в котором, якобы, обнаружена концентрация немецких БДБ и торпедных катеров. По крайней мере, такие данные представила воздушная разведка. Действовать следовало максимально быстро, чтобы фрицы не успели передислоцировать свои корабли. В идеале, предстоящей ночью.
— Что, мелковато для вас, товарищ майор? — Головня, закончив говорить, заметил кислое выражение на лице экспата. — Вам, поди, скучно за мелкими корабликами охотиться — «Тирпитц» подавай, не меньше? — полковник язвительно улыбнулся. — Ну так спешу заметить, что даже одна потопленная БДБ — это порядка ста тонн оружия, боеприпасов или горючего. Или пара танков и самоходных орудий. Количество жизней наших бойцов, которые вы можете сохранить, отправив на дно супостата, прикиньте на досуге. Или вы с арифметикой не в ладах?
— Все понятно, — угрюмо пробурчал Григорий. — Просто…удар по Констанце принес бы эффект в разы больший. Разве не так?
— Так докажите, — неожиданно спокойно предложил полковник. — И мы сразу дадим ход вашей идее. Пока, насколько я в курсе, почти все ваши заметные успехи свелись к бомбежке неподвижных наземных целей. С вашими, гм, уникальными навыками — почти идеальная работа в полигонных условиях.
— Разрешите? — вмешался вдруг Маликов. Начштаба по-ученически поднял руку и выглядел довольно забавно. Дождавшись вялого кивка Головни, он деловито доложил. — Хочу напомнить, что майор Дивин успешно атаковал и потопил фашистскую подводную лодку. А еще транспорт со взрывчаткой. Так что опыт атаки на вражеские суда у него имеется.
— Да-да, знаю, — поморщился Филипп Семенович. — Но сейчас речь идет о налете на крупный вражеский порт. С мощной системой сухопутной ПВО, прикрытием из ночных истребителей, корабельными зенитками. Посылать на убой экипажи дальней авиации никто не станет.
— А союзники? — не сдавался Маликов.- Мы ведь изложили в записке, что есть вариант с привлечением американцев?
— Это вы после приземления у «Либерейтора» такой идеей загорелись? — полковник улыбнулся краешками губ. — Неужели члены его экипажа заинтересовались подобным предложением? Сомневаюсь, что они вправе принимать решения подобного уровня.
— Нормальные, кстати, парни, — прогудел Шепорцов. — Мы с ними вчера…
— Знаю! — построжел лицом Головня. — Доложили уже. В целом, молодцы, не ударили в грязь лицом. Хвалю. Представитель политотдела остался в восторге от приема, который организовали. Но, товарищи офицеры, не будем забывать, что все же перед нами военнослужащие иностранной армии. Бдительность и еще раз бдительность! Вот, скажем…
О, понеслось! Экспат с тоской посмотрел на разливающегося соловьем полковника. Рабочие, вроде, моменты обсуждали. По делу. Так хорошо и конструктивно общались! Ну откуда, черт побери, появилась эта пропагандистская шелуха? Нет, как не крути, а хорошо, что к нему не докапываются особо с бумажной работой и участием во всевозможных собраниях и совещаниях. Роль «вольного стрелка» вполне устраивала Григория. Ценило, видать, начальство возможность отправить на задание уникального специалиста, который может отработать в условиях, где пасуют обычные летчики. Еще бы не лезли со своими указаниями, от которых иногда за версту попахивает бестолковщиной, так вообще была бы не жизнь, а малина.
— Хотите что-нибудь предложить?
Вопрос Головни вывел Дивина из состояния апатии.
— Все понятно, товарищ полковник. Приложу все усилия, чтобы оправдать высокое доверие! — молодцевато отрапортовал экспат.
— Ну вот и славно, — Филипп Семенович благосклонно покивал, поднялся и принялся неторопливо складывать свои бумаги в черный кожаный портфель. — Основные моменты мы, товарищи, обговорили, дальше разберетесь сами, поэтому я, пожалуй, поеду. Мне еще на доклад к командующему нужно успеть. А генерал Вершинин, как всем хорошо известно, ждать не любит. Подполковник, распорядитесь насчет моей машины и конвоя. Майор, жду доклад об успешном вылете!
— Григорий Иванович, а ты чего свои мысли о перевооружении «бостона» не озвучил? — ехидно поинтересовался Тоносян, когда представитель дивизии покинул их. Комполка вместе с начштаба и Рутоловым пошли проводить высокого гостя, а Дивин остался в комнате один на один с контрразведчиком, что все это время скромно просидел в углу, не вмешиваясь в разговор. — Я тут, кстати, навел справки по своим каналам. Знаешь, а ведь, оказывается, был у американцев один опытный экземпляр А-20. Практически то, что ты хочешь. В носовую часть ему тридцати семи миллиметровку присобачили.
— О, и почему эта модификация в серию не пошла? — заинтересовался экспат.
— Говорят, слишком утяжеленная машина получилась, — капитан задумчиво поскреб щеку. — Перегруз вышел такой, что ни о каком нормальном боевом применении и речи быть не могло. Вот и отказались от этого варианта.
— Странно, — удивился Григорий. — По моим расчетам вполне влезает либо пара НС-37, либо четыре ВЯ. Закрепляем их снизу — чтобы ночью при стрельбе не слепили, и дело в шляпе. Если из такой батареи отработать по «шнелльботу» в упор, то его на дно запросто можно отправить. В принципе, и более крупному судну не поздоровится.
— Так чего ж полковнику все это не сказал?
— Знаешь…ему сейчас мои мысли на хрен не сдались, — зло усмехнулся Дивин. — Сам ведь видел, он приехал конкретную задачу ставить.
— Это да, — согласился Тоносян. — Кстати, как тебе «Либерейтор»? Ты, говорят, его облазил сверху донизу?
— Куда разрешили, туда и лазил, — нахмурился Григорий. — А так…мощная, конечно, машина. Три с лишним тонны бомб, куча «крупняков» для защиты от вражеских истребителей, несколько довольно любопытных решений по механизации крыла, оборудование, рация, скорость…
— Что, прямо-таки совершенство? — удивился контрразведчик.
— Нет. Проблем у нее хватает, — нехотя сказал Дивин. — Двигатели уже практически не вывозят — слишком тяжелая стала после всех усовершенствований и модернизаций. В управлении не ахти. Отсюда заморочки со взлетом. Особенно при полной бомбовой нагрузке. Если получает повреждения от вражеского огня, то норовит свалиться в штопор. Иногда экипаж даже выпрыгнуть не может. В общем, не в восторге от нее летчики, далеко не в восторге.
— Кстати, о летчиках, — Тоносян задумчиво посмотрел на экспата. — Ты ничего подозрительного в поведении экипажа американского бомбардировщика не заметил?
— В смысле? — искренне удивился экспат. — А что с ними не так? Обычные, вроде, парни.
  
— Ага, — саркастически улыбнулся разведчик. — Простые! Грудь — печенка наперед, морда козырем берет. Пока вы с ними «чаек» распивали, тосты за дружбу поднимали, да танцевали до упаду, один из американцев незаметно ушел. Отсутствовал почти три часа. Где был — неизвестно. Такая, вот, Кощей, фисгармония!
— Ну и что? — скучающе осведомился Григорий. — Зачем ты мне это все рассказываешь? Твое дело их контролировать? Вот и занимайся: контролируй, наблюдай, задерживай, в конце концов. Да хоть расстреливай! А мне ваши шпионские игры даром не нужны — не приплетай!