Душа зла

В комнате уже находились несколько человек, и несмотря на ранний час, над головами висел табачный дым. Кроме капитана Чемберлена, возглавлявшего отдел по расследованию уголовных преступлений, здесь находились его помощник Ллойд Митс, Салиндро и еще двое мужчин в костюмах-«тройках», которых Бролен никогда раньше не видел. Кивком поприветствовав собравшихся, он присоединился к ним, усевшись за большой стол.
– Инспектор Бролен, это – окружной прокурор Глейт и Бентли Котленд… – Мгновение капитан Чемберлен размышлял, словно подбирая слова, а затем продолжил: – Который в ближайшее время будет назначен помощником окружного прокурора.
Бролен поморщился. Присутствие прокурора Глейта можно был объяснить: в конце концов, тот находился в самом сердце судебной городской системы, однако то, что вместе с ним здесь оказался еще не утвержденный в должности его помощник, коему здесь делать было нечего, особенно во время совещания по важному делу, не говорило ни о чем хорошем. Словно в подтверждение его мыслей капитан Чемберлен повернулся к Бролену и произнес:
– Эти господа тут, чтобы наблюдать за ходом следствия, и главное – чтобы помощник Котленд мог ознакомиться с тем, как мы работаем, прежде чем он приступит к исполнению своих служебных обязанностей.
Бролен мысленно выругался. Какого хрена эти бюрократы суют свои носы в его дела? Ему и так есть чем заняться.
Почувствовав раздражение Бролена, капитан взглядом приказал ему молчать.
Слово взял окружной прокурор Глейт. В первую очередь он был политиком, поэтому говорил медовым голосом, но при этом достаточно твердым, хотя и лишенным какой-либо агрессивности. В этом сорокалетнем крепыше Бролен разглядел жажду власти, его глаза горели циничным блеском, присущим амбициозным людям.
– Мы не хотим вас лишний раз беспокоить, просто нам необходимо, чтобы вы немножко помогли моему помощнику войти в курс дела. Я хочу, чтобы он смог занять свою должность, полностью разбираясь в том, как работает наша полиция – с теоретической и практической точки зрения. Вот почему он присоединяется к вам, инспектор Бролен, на все время расследования. Не очень долгого, надеюсь, не так ли?
Бролен почувствовал, как от гнева защекотало в носу. Но, хорошо понимая, кто находится перед ним, он сдержался.
– Прокурор Глейт, сейчас я не могу дать вам точный ответ. Вы же знаете: следствие – это не политическая компания, его невозможно заранее расписать до мелочей. Мы будем двигаться вперед с той скоростью, с какой сможем находить новые следы и улики. – Он заметил, что прокурор поморщился при его словах, но при этом на лице Глейта появилось политкорректная улыбка. –  Должен также добавить, – продолжил Бролен, – что это может быть опасно, и мы не гарантируем…
Прокурор Глейт прервал его жестом руки.
– Бентли Котленд не будет сопровождать вас на выездах, во всяком случае, когда дело дойдет до задержания преступника. Он будет наблюдать за расследованием издалека, я лишь прошу вас согласиться на его присутствие в качестве наблюдателя или ученика, как пожелаете.
Это была не просьба, но приказ, никто даже не сомневался в этом. Однако Бролен уловил некоторую фамильярность, с которой прокурор говорил о своем помощнике: он называл его по имени и ясно давал понять, что покровительствует ему. В течение нескольких секунд Бролен размышлял над тем, что связывает этих мужчин между собой, ведь разница в их возрасте составляла не менее двадцати лет. Может, они – отец и сын или… Бролена оторвал от его мыслей голос капитана.
– Хорошо, а теперь вернемся к интересующей нас теме, – произнес Чемберлен, не желавший слышать какие-либо возражения. – Факты таковы. Вчера, в восемнадцать часов с минутами подросток нашел изуродованное тело женщины, личность которой все еще не установлена. Предварительный осмотр тела показал, что повреждения похожи на те, что наносил своим жертвам в прошлом году Лиланд Бомонт, прозванный Портлендским палачом. Принимая во внимание факт, что следствие по его делу было завершено стараниями инспектора Бролена, наши коллеги из Юго-Западного округа решили нас предупредить.
 
Чемберлен повернулся к Бролену.
– Если не ошибаюсь, вы подтвердили, что речь идет о похожих увечьях.
Бролен кивнул:
– Я пока жду результатов вскрытия, дабы полностью удостовериться, но да, это очень напоминает почерк Лиланда. Аккуратные разрезы на уровне локтей и особенно ожог от кислоты на лбу. Именно он беспокоит меня сейчас больше всего.
Бентли Котленд, до сих пор хранивший молчание, внезапно спросил:
– Почему?
Бролен внимательно посмотрел на него. Он не знал этого человека. Но уже чувствовал раздражение. Слишком самоуверенный, одетый в сшитый точно по размеру костюм-«тройку», с прекрасно уложенными волосами, разделенными посередине безупречным пробором. Он выглядел очень молодым, наверняка только что окончил университет. Будучи ненамного старше, Бролен был начисто лишен подобного высокомерия.
Решительно, слишком «зеленый», чтобы быть помощником окружного прокурора.
– Потому что никто не знает, что Портлендский палач жег кислотой лоб своим жертвам, – вмешался Салиндро. – Мы сделали все, чтобы скрыть от прессы этот факт, и даже по окончании расследования ни разу не упоминали эту мрачную деталь.
Казалось, Бентли Котленд не удивился.
– Думаю, это все упрощает. Если никто другой, кроме вас и убийцы, не знал про кислоту, а тут вы находите тело, на котором имеется эта характерная особенность, значит, можно не сомневаться, что это сделал именно он. То есть я хочу сказать… Правда, я полагал, что Лиланд Бомонт был застрелен…
Бролен вздохнул про себя. «Невероятно! – подумал он. – В наше распоряжение отдали аса дедукции. Настоящего мудака, наизусть знающего законы, но не способного ничего разглядеть в мутной воде!»
– Так и есть, – подтвердил Салиндро, – Лиланд Бомонт мертв и похоронен.
– Тогда кто же мог знать про кислоту? Полицейские? – спросил Бентли Котленд, явно гордясь тем, что участвует в расследовании с самых первых шагов.
Бролен начал догадываться, почему ему доверили Бентли Котленда. «Очередной папенькин сынок, которого сбросили с отцовским парашютом в то место, где ему все незнакомо, и где он натворит много всего нехорошего», – заключил инспектор.
– Ладно, сейчас не время для поспешных выводов, – обронил Чемберлен, обводя взглядом собравшихся. – Бролен, занимайтесь своей работой, Митс неотлучно будет у вас под рукой, как и Салиндро, кроме того, в вашем распоряжении будут патрульные полицейские, которые смогут прочесать любую местность. Господа, я бы хотел, чтобы это дело было закрыто как можно скорее, и главное, чтобы мы не наделали ошибок: можно не сомневаться, что в этот раз пресса будет ходить за нами по пятам. Поэтому без глупостей.
Он посмотрел на окружного прокурора.
– Прокурор Глейт, хотите что-то добавить?
Глейт встал.
– Хочу поблагодарить всех за сотрудничество и пожелать вам удачи.
Его взгляд замер на Бролене. Затем он попрощался и вышел из кабинета. Остальные двинулись следом, и тут капитан окликнул Бролена.
– Да, капитан?
– Задержитесь на мгновение, мне нужно переговорить с вами с глазу на глаз.
Бролен подождал, пока все выйдут, и прикрыл дверь.
– Я знаю, что вы не хотите, чтобы этот Бентли был с вами… – Бролен кивнул и хотел ответить, но Чемберлен знаком остановил его и немного повысил голос: – У вас нет выбора, как нет его и у меня. Бентли Котленд – племянник прокурора Глейта, потому-то он и был назначен на эту должность в столь юном возрасте.
Стало понятно, откуда проистекает эта фамильярность в отношениях между прокурором и его молодым помощником. Бролен с досадой кивнул, и капитан Чемберлен продолжил:
– Глейт определяет погоду в городе, говорят, он дергает за ниточки самого мэра – вроде как из-за истории со взяткой, которую тот получил во время муниципальных выборов. А мэр ведь – наш непосредственный начальник.
Чемберлен обошел вокруг стола, вновь остановился перед Броленом. И положил руку инспектору на плечо.