Маячный мастер (СИ)

— Вернёмся, куда денемся? — Сергей встал. — ты прикинь тогда насчёт ужина, а я пойду, поздороваюсь с Врунгелем. А то уж полдня здесь — а я до сих пор к нему не заглянул. обидится старик, а ведь нам его ещёс собой сманивать предстоит…
* * *
Разговора с Врунгелем в тот вечер не получилось. Хоть «Клевер» и стоял пришвартованным у пристани, шкипера на борту не было — он ещё с утра уехал на базовской «буханке» в город. Я поздоровался с Валдисом, прозрачно намекнул на грядущие перемены (относительно рижанина-моториста у меня тоже были планы), и пошёл в домик администрации, когда с озера донеслось тарахтение лодочного мотора. К берегу подвалила обшарпанная «Казанка», и на с неё пристань перепрыгнул Володя Музалёв собственной персоной. был он в штормовке, резиновых сапогах и с пучком удочек в руке — катался, надо полагать, на острова. Там, как я помнил, отлично брал судак, и попадались даже такие редкости, как налим и стерлядь.
Музалёв принял брошенный из моторки конец, намотал его на столб — и только тут заметил меня.
— Сергей? Баранцев? — он шагнул навстречу. — А мы тебя только через две недели ждали!
Я развёл руками.
— Пришлось приехать пораньше. Но ты-то тут какими судьбами? Я-то думал — только в июне будешь, вместе со своими охламонами?..
«Охламонами» называли ребят и девчонок из володиного детского парусного клуба «Зюйд-Вест», вместе с которыми я и попал сюда, на Онегу в прошлом году.
Да вот, решил развеяться, порыбачить, пока у них школьные каникулы. — ответил он. — Заодно и с Михаилом Христофорычем договорюсь насчёт летней заброски — он же в Москву так и не вернулся, остался зимовать здесь со своим буксиром…
Я едва не хлопнул себя по лбу. Как можно было забыть, чтов первой половине июня капитан Врунгель (он же Осетинов Михаил Христофорович, шкипер и владелец буксира типа «Ярославец», носящий имя «Клевер») должен отбуксировать с подмосковного Клязьминского водохранилища сюда, на Онегу караван из зюйд-вестовских ялов и реконструкционных посудин для участия в большом парусно-историческом фестивале. Который как раз и должен состояться здесь, на Бесовом Носу, как первое крупное мероприятие будущего историко-природного заповедника. Дело хорошее, спору нет — но беда в том, что как раз на это время и на это место у нас с Петром имелись свои планы — и отказаться от них, или хотя бы отложить, не было ни малейшей возможности.
* * *
— Ты бы видел его, когда он обнаружил в бухте за мысом «Ланифер»! Его чуть кондрашка не хватила — принялся уговаривать подняться на борт, всё осмотреть. Я едва отбрехался — завтра мол, а сейчас некогда…
— Да и хрен с ним. — Казаков, в отличие от Сергея, толком не успел познакомиться с руководителем «Зюйд-веста» и не испытывал в отношении того особого пиетета. — Вот удалим тех двоих с яхты — пусть осматривает, сколько влезет, не жаль!. Ты лучше подумай, что будет, когда вся эта фестивальная публика увидит участвующие в регате суда
— Сергей почесал затылок.
— Думал уж, голову сломал. Пока такое предложение: перенастроим зеркала так, чтобы точка выхода с Фарватера была подальше, на пределе видимости с балкона маячной башни. С берега тогда вообще ничего не заметят… если повезёт.
Казаков недоверчиво сощурился.
— То-то и оно, что если повезёт. А с зеркалами — ты сможешь?
— Надо пробовать. Валуэр объяснил, как это делается, ничего особо хитрого там, вроде, нет. Но не хотелось бы напортачить — тогда и мы не сможем выйти отсюда на Фарватер по Маяку, и к нам никто не придёт.
— Н-да, весёлая перспективка… — сделал вывод Казаков. — И вот ещё что: насколько я понял, тут во время фестиваля будет полно всяких шлюпок, катеров, катамаранов парусных, ладей реконструкционных с драккарами. Вряд ли они захотят всё время стоять у берега.
— Это уж к бабке не ходи… — я припомнил столпотворение, которое творилось здесь в прошлом году. — До темноты будут шнырять туда-сюда в видимости маяка, ещё и на острова пойдут, на экскурсию……
 
— Вот и я о чём. Стоит отойти подальше — наверняка всё увидят, и другим расскажут. А когда вся эта братия ломанётся смотреть на эдакое чудо! Одних роликов в Интернет выложат десятки, если не сотни — и тогда кранты, прощай вся наша конспирация. Я уж не говорю о властях — тут ведь и спасатели будут дежурить, и полиция. Мероприятие-то массовое, проводится официально, положено бдить! Увидят незнакомые суда, запросят по рации, а когда не получат ответа — вызовут вертолёт. Или сами ломанутся в погоню, катера у них мощные. Представляешь, что тогда начнётся?
— Ничего хорошего. — ответил Сергей. Действительно, картину собеседник нарисовал неутешительную. — Но, как мне представляется, не всё так уж скверно. Регата Пяти Фарватеров проводится так: участники, это обычно полтора-два десятка судов, стартуют из Зурбагана с интервалом в час-полтора. По одному ныряют в первый Фарватер, выходят на тамошний маяк, обходят контрольный буй — и возвращаются. А дальше всё повторяется раз за разом, с каждым из Фарватеров.
— А как их выбирают? Фарватеры, в смысле?
— Я разве не рассказывал? По традиции в маршрут регаты включены пять недавно заработавших во Внешних Мирах Маяков. Каждый год Маяк, занимающий последнее место в списке, исключают, а первое занимает тот, что был зарегистрирован в Реестре Лоцманской Гильдии последним. В нынешнем году это твой маяк, на Бесовом Носу. Между прочим, это большая честь для Маячного Мастера, гордись!
— Даром не надо такого счастья. — буркнул Казаков. — И чем это всё нам поможет?
— На маршруте всякое может случиться — задержки, поломки, да мало ли что? Участники выходят из Фарватеров по одному, с приличными интервалами, и задерживаются в очередном Внешнем Мире ненадолго — огибают буй и ныряют в новый Фарватер. Занимает всё это минут десять-пятнадцать, от силы. Есть шанс, что яхты вовсе не успеют заметить — а если и заметят, то не сразу, среагировать не успеют.
Казаков недоверчиво хмыкнул.
— Ещё того не лучше! Кто-нибудь, да заметит — и представь себе реакцию человека, на глазах у которого эдакая громадина — он ткнул пальцем в окошко, за которым на глади бухты стоял «Ланифер», действительно огромный рядом с катерами и лодочками, — возникнет из воздуха, а потом пропадёт неизвестно куда!
Сергей посмотрел на часы — половина одиннадцатого, но небо ещё светлое. Север, тут всегда так…
— Ладно, ещё успеем подумать, как выкручиваться. — н встал, отодвинув табурет. — А пока — как там у Б. Г?
…Ну-ка мечи стаканы на стол,
Ну-ка мечи стаканы на стол,
Ну-ка мечи стаканы на стол,
И прочую посуду!… — немузыкально пропел он. — Короче, накрывай, а я схожу, приведу наших гостей. Жрать охота прямо-таки невыносимо, да водки после такого дня грех не выкушать…
* * *
Разговора с Дзиртой в тот вечер не получилось. Мальчишек с мячом, к которым я собирался отправить Тиррея, на пустыре уже не было — не затевать же допрос при нём? Пришлось отложить беседу до утра следующего дня, когда, продрав с трудом глаза, смыв последствия вчерашнего застолья ледяной онежской водичкой (май, как-никак, и далеко не Сочи!), и наскоро перекусив остатками ужина, мы взялись, наконец за дело.
Разговорить Дзирту оказалось непросто. Она делала вид, что не понимает моего зурбаганского (действительно, изрядно хромавшего), увиливала от прямых ответов, отделываясь ничего не значащей болтовнёй. Продолжалось это часа полтора; Пётр медленно, но верно зверел, да и я был на грани того, чтобы сорваться и забыть о гуманизме. Нет, о пытках и прочих ужасах никто из нас не думал — но пара увесистых пощёчин,, как мне казалось, могли наставить упрямицу на путь истинный.
К счастью, до рукоприкладства так и не дошло. То ли Дзирте надоело валять дурака, то ли она осознала, что деваться некуда — но разговор постепенно приобрёл конструктивный характер.
Прежде всего, я поинтересовался: на кой чёрт понадобилось удалять меня из Зурбагана в первый же день моего появления в городе? И почему конечной точкой был выбран Мир Трёх Лун, а не какой-нибудь Внешний Мир? В то, что это было случайностью, не верилось. Я отлично помнил, как Дзирта настраивала астролябию, и готов был поставить половину найденного на острове Скелета золота против бутылочной крышки — девчонка отличнейше знала, что делает, ошибкой там и не пахло. там и близко не было. Ей ведь ничего не стоило установить неверные настройки — и тогда, вместо того, чтобы вынырнуть из Фарватера возле Острова Скелета, мы с «Штальзундом» бесследно сгинули бы в хаосе Мальстрёма. Однако же — этого не случилось, я оказался там, где оказался… и нашёл там то, что нашёл. Выходит, это тоже было частью плана, о котором Дзирта, в отличие от нас, прекрасно осведомлена?