Одиночество смелых
Он в последний раз смотрится в зеркальце. Приглаживает усы, которые и так в порядке, убирает пару волосков с пробора. Вылитый американский агент. Будто вышел из сериала «Старски и Хатч». А значит, выглядит он идеально. Как всегда.
Он мог бы направить в банк одного из своих подчиненных, но решил сам заняться этим делом. Чтобы директор банка понял: начальник отряда быстрого реагирования потрудился прийти лично. И забеспокоился.
Он переступает порог, сунув руки в карманы брюк. Обратив внимание на высокий потолок, обводит взглядом отделанное мрамором помещение и останавливается на лицах служащих в окошечках. Так он ждет на пороге несколько секунд, и ничего не происходит. Он достает сигарету из пачки и зажигает ее, защищая пламя рукой, хотя необходимости в этом нет. Снова подняв взгляд, видит на расстоянии полуметра охранника, который внимательно его разглядывает.
– Полиция, – говорит он, выдыхая сигаретный дым и предупреждая вопрос охранника, почему у него под пиджаком пистолет.
Он спокойно расстегивает пиджак и показывает пистолет, потом вынимает его из кобуры под мышкой и передает охраннику, это пятизарядный кольт. Показывает удостоверение.
– Здравствуйте, чего вам угодно?
– Мне нужно кое с кем поговорить.
– Видите, сколько народу, – показывает охранник на очередь у окошечек. – Но для вас, знаете… Сейчас я позову сотрудника. – Охранник подмигивает.
– Да нет, не надо. Я здесь по службе.
– По службе? – Во взгляде охранника вопрос.
– Да, по службе. Как полицейский.
– А…
– Мне нужно поговорить с Ло Коко.
– Ясно… Тогда подождите минутку, я узнаю, свободен ли он. Как вас представить?
– Доктор Джулиано, командир отряда быстрого реагирования. Я здесь подожду.
Борис снова принимается разглядывать потолок банка. В этом просторном зале вместились бы два-три этажа разрушающихся строений Вуччирии. Какие же высокие потолки. И как здесь все торжественно и чисто. Если хочешь найти в Палермо что-нибудь работающее, иди в банк. Помещение напоминает ему фабрику «Манин», где он работал до того, как выиграл конкурс в полицию. Но фабрика была куда более оживленной. Рабочие постоянно перемещались туда-сюда. А здесь все замерло. Перемещаются только деньги. И, похоже, весьма активно.
Охранник возвращается минут через десять, и выражение лица у него теперь совсем другое, чем когда он думал, что Борис пришел заполнить платежное поручение или обналичить чек.
– Директор сказал, что сможет вас принять.
– Очень любезно с его стороны.
– Прошу вас, следуйте за мной.
Они направляются в восточное крыло здания, где расположены кабинеты сотрудников. Охранник идет медленно. Он совсем не торопится отвести нового гостя в кабинет директора. Он прекрасно знает, что директор не очень-то рад визиту. Полицейских и банкиров разделяет тонкая и весьма податливая стена банковской тайны – древняя, но живучая традиция. Эту кастрюльку точно никто не хочет открывать. Борис поправляет усы и приглаживает волосы.
– Приятно познакомиться. Ло Коко. – Директор, ждущий его в дверях кабинета, протягивает руку.
Это низенький человечек с пышной седой шевелюрой, из-за которой он кажется старше, чем на самом деле. Борис доволен, что директор, по крайней мере, потрудился встретить его на пороге. На галстуке Ло Коко вышиты ласточки.
– Джулиано, отряд быстрого реагирования.
Они энергично пожимают друг другу руки, потом директор жестом приглашает его сесть в красное кресло у письменного стола. В кабинете стоят еще два стола, низкие и неформальные, окруженные черными диванчиками. Но ни тот ни другой явно не стремятся к неформальному разговору. Дружба между начальником отряда быстрого реагирования и директором Сберегательной кассы почти невозможна. Почти.
– Вы же американский полицейский, правда?
Вот оно. Неслучайно Борис Джулиано будто вышел из эпизода «Старски и Хатч». Он учился в школе ФБР в Куантико, штат Вирджиния. Там-то он и научился полицейским приемам. Там-то и научился стрелять – говорят, он может всадить пулю в лоб на расстоянии пятидесяти метров из своего кольта. Там-то он и научился слежке. Там-то он и научился важности выражения follow the money, «следи за деньгами», – если охотишься за кем-то. Естественно, когда он вернулся на родину, некоторые начали звать его «американским копом». На самом деле коллеги из отряда быстрого реагирования знают, что «американский коп» – это не он. Настоящего американского копа зовут Том Триподи, он агент ФБР и приехал в Италию вместе с Борисом, потому что и он теперь расследует мафиозные группировки, но со стороны «плохих». В данный конкретный момент, пока Борис находится в кабинете Ло Коко, Том Триподи сидит в закрытом гараже в Кальсе [8] за столом, уставленным бутылками пива, с тремя мужчинами, причем у двоих из них фамилии Бонтате и Индзерилло. Том Синг-Синг – пока что они верят в эту историю – бывший наркодилер из Детройта, который решил объединиться с семьей Гамбино, а значит, и с ними. В полицейском участке Том и Борис словно сладкая парочка. Некоторые называют их «близнецами».
– Я смотрю, вы хорошо информированы, – говорит Борис.
– Знаете, Палермо – большая деревня. Мы все как одна семья! – посмеивается банкир. – Слухи быстро расходятся… Но скажите, чем я могу вам помочь?
Борис достает из внутреннего кармана пиджака сложенный листок, разворачивает его и кладет на стол, повернув к Ло Коко, чтобы тот смог его прочитать. Это ксерокопия чека. Директор рассматривает его с большим интересом.
– Ничего себе, – говорит он. – Вот это да.
Сумма, указанная в чеке, составляет триста тысяч долларов США.
– Вы его помните?
– Этот чек? Да если бы я помнил все суммы, которые вносят в этот банк, я бы забыл, как моих детей зовут.
– И правда, сумма была внесена в этот банк. Хорошая у вас интуиция.
– Я догадался, потому что вы принесли чек именно сюда.
– Но вообще-то я имел в виду не чек, а человека, который его подписал, синьора Франческо Джильо.
– Первый раз слышу.
– Вы уверены?
– На сто процентов.
– Я не хочу настаивать, вы так любезно приняли меня без предупреждения…
– Это мой долг.
– Но я вынужден напомнить вам, что если потом выяснится, что этот Джильо вам знаком, что он постоянный клиент…
– Это я исключаю, – прерывает Ло Коко.
– Очень странно, никто не вносит триста тысяч долларов в незнакомый банк. Кроме того, по нашим данным, этот Джильо производил различные операции.
– Что, правда? – Ло Коко смотрит озадаченно. Ковыряется в зубах ногтем указательного пальца. – Синьор Джулиано, хотите сигарету?
Ло Коко зажигает сигарету и протягивает пачку Борису.
– Спасибо, у меня свои.
– Я и правда не знаю… Мне сейчас, наверное, надо бы…
– По нашим данным, всего он внес двадцать три ордерных чека, а потом разделил деньги по двум сберегательным книжкам на предъявителя.
Ло Коко, прищурившись, склоняется над ксерокопией чека.
– В общем, странно, что человек, который проводит столько операций…
– Подождите, – вдруг говорит директор, – но это же чек из иностранного банка.
– Да.
– Точно… Американского банка…
– Вот именно. Вы что-то припоминаете?
– Возможно.
– Отлично. И что же вы припоминаете?
– По-моему, синьора с сильным американским акцентом.
– Аааа, то-то же. Видите, вы все-таки его помните. И как же он выглядит, этот синьор? Можете мне его описать?
– Я его видел от силы пару раз.
– И этого достаточно, чтобы описать его?
– Конечно, конечно.
Ло Коко достает белый платок из кармана пиджака и вытирает лоб. В июле палермское солнце демонстрирует мускулы, и хотя в здании банка свежее, чем на улице, однако жара чувствуется и здесь. По крайней мере, кажется, что директор от нее очень страдает.
– По-моему, это синьор с седыми волосами, но не совсем седыми… Скажем…