Суд короля

— Следите-ка за языком, Эдгар! — Голос Барлинга был колюч и холоден как лед. — Ясно? Не забывайте, с кем разговариваете. — Он поднялся на ноги и отряхнул руки. — Думаю, Линдли помогли выбраться снаружи. Вполне возможно, что это был кто-то из вашей деревни.
— Моей деревни? — На мясистом лице Эдгара взбухли вены. — Вы хотите сказать, что Линдли помог кто-то из тех, кто здесь живет?
  
— Да, — кивнул Барлинг. — Судя по осколкам, я предположил бы, что Линдли использовал для побега молоток или другой похожий инструмент. И передали его снаружи, через прутья.
Стэнтон ждал, что Эдгара такое известие удивит не меньше, чем его самого, но лорд лишь издевательски расхохотался. Потом умолк.
— А как же кузня? — вдруг спросил он.
— Что кузня? — переспросил Барлинг.
— Линдли там на пол шлепнулся. А этот вот, — он ткнул пальцем в сторону Стэнтона, — помощничек ваш, знай глазел по сторонам, выдумывая всякую чушь. Полную чушь! — Лорд вскинул кулак, и Стэнтон невольно отшатнулся.
Эдгар продолжил:
— Мы знать не знаем, что там Линдли сделать мог. Там же после убийства весь пол инструментами усыпан. Злодею и секунды хватило бы, чтобы подцепить что-нибудь и спрятать под одеждой.
Стэнтон обомлел. Нет.
— Нет, милорд! Я следил за ним, клянусь! — это был отчаянный возглас оправдания не только перед двумя мужчинами, но и перед самим собой. Неужто он упустил что-то? Упустил. И вновь погиб ни в чем не повинный человек. Все повторилось.
Барлинг сжал губы в тонкую нитку:
— Ваше предположение нелепо, Эдгар.
— Да что вы говорите! — загремел лорд. — Тогда объясните мне, как это Николас Линдли в целости и сохранности просидел здесь целых одиннадцать дней! И за все это время никакой друг, — Эдгар глумливо пропел это слово, — не пришел к этому окну, чтобы передать мерзавцу инструмент для побега. — Он снова свирепо уставился на Стэнтона. — А не вы ли тот самый друг, Стэнтон? Вы ж виделись с ним сегодня утром! И наедине! Мой человек сказал, что оставался снаружи. Это вы помогли ему бежать, Стэнтон?
— Милорд, клянусь вам…
Барлинг оборвал его лепет резко вскинутой рукой.
Стэнтон сжался, ожидая гнева клерка, но нет. Вместо этого Барлинг обрушился на лорда.
— С меня хватит, Эдгар! — отчеканил он. — Напомню только, что обвинения в подобном Стэнтона, человека короля, опасны — и опасны прежде всего для вас.
Такой поворот изумил Стэнтона не меньше, чем разъярил Эдгара.
— Ну, тогда разрешите преклониться перед величием Хьюго Стэнтона. — Лорд изогнулся в грубом подобии поклона. — Но никакая опасность не помешает мне сказать как есть — пока вы двое сюда не заявились, все было в порядке. Я преотлично со всем справлялся. Со всем!
— Я не намерен вдаваться в дальнейшие споры, — сказал Барлинг. — Нам со Стэнтоном еще многое надо выяснить, в частности — как именно сбежал Линдли. Вам же, я полагаю, следует как можно скорее заняться его поимкой.
Снаружи донесся бой церковного колокола.
— А я полагаю, что мне и моим людям следует как можно скорее похоронить несчастного Бартоломью Тикера и встать на молитву за упокой его души. Линдли никто с самого утра не видел, так что он наверняка уже далеко уйти успел. Ну а вы выясняйте все, что вам заблагорассудится. — Лорд двинулся к дверям. — Вы упустили чудовище, и это теперь на вашей совести — и навсегда. У вас обоих. — И Эдгар со всего размаху ударил кулаком по двери.
На этот раз даже Барлинг промолчал.
Стэнтон же при всем желании не смог бы издать и звука. Они упустили чудовище.
  
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
 
Барлинг вошел в свою комнату подавленный, Стэнтон — следом.
Царящая здесь тишина была сущим благословением после творившейся вокруг темницы и на улице суматохи. Деревня гудела, взбудораженная убийством Тикера, побегом Линдли и зычными проклятиями Эдгара в адрес людей короля. Обдумывать что-то в таком шуме было попросту невозможно — Барлингу же требовалось трезво оценить такой неожиданный и страшный поворот событий. Хотя пока Стэнтон был с ним, о полной тишине оставалось только мечтать.
— Жизнью клянусь, сэр, — Стэнтон заговорил, не дожидаясь разрешения, едва Барлинг закрыл за ними дверь, — я не знал, что Линдли сбежал. Я ничего не делал. Когда я уходил, он был там. Клянусь!
— Успокойтесь, Стэнтон, — Барлинг подошел к столу и уселся, — а то тараторите, как Эдгар.
— Простите, сэр. — Стэнтон перевел дух.
— Как я уже сказал, Линдли несомненно помогли. И вас, как вы тоже слышали, я полагаю непричастным к этому побегу. А теперь садитесь и расскажите о том, что вы узнали в ходе своих расспросов. У нас с самого утра не было возможности переговорить с глазу на глаз. — Клерк взял стило. — Давайте наверстывать.
— Но вы же сказали, что мои расспросы будут бесполезны, сэр. Только для вида.
Несмотря на прозвучавшую в ответе Стэнтона обиду, Барлинг едва удержался от улыбки. Наблюдательность не подвела его — между ушей у этого молодого человека было все же не совсем пусто.
— Именно так я и сказал, Стэнтон. Но из ваших замечаний по делу я сделал вывод, что вы несколько смышленей, чем может показаться на первый взгляд. — Клерк указал на стул: — А теперь садитесь. Выкладывайте факты, которые вы разузнали, Стэнтон, — факты и только. В эмоциях толку мало, к тому же они могут затуманить беспристрастные наблюдения.
Стэнтон опустился на стул с явным облегчением, однако в его устремленном на Барлинга взгляде читалась глубокая тревога.
— Когда я нашел Тикера… — начал он.
— Стойте.
— Но я не понимаю, сэр. Вы же велели рассказать мне все.
— Начните с самого начала, Стэнтон. Начало прежде всего. Когда рассказываешь с середины, многое забывается, — клерк постучал кончиком стило по дощечке, — многое упускаешь из виду. Итак, с самого начала.
— С того момента, как я вышел от вас этим утром, сэр?
— Почему бы и нет?
— Ну, я начал с Линдли.
Стэнтон принялся рассказывать о разговоре с Линдли, своих вопросах и ответах беззаконника. Барлинг несколько раз останавливал его просьбой говорить поподробнее, но вскоре Стэнтон приноровился.
— Словом, Линдли сказал, что невиновен, сэр. Плакал и благодарил меня за то, что я ему поверил. — Посыльный покачал головой: — Он обманул меня, сэр. Обвел вокруг пальца.
— Взгляните на это с другой стороны, Стэнтон: опытный лжец применил к вам свое мастерство. По свету ходит немало мужчин, поднаторевших в этом искусстве.
— И женщин, сэр. Женщин тоже. — Барлинг удивился неожиданной решительности, с которой Стэнтон сказал это. — Простите, сэр, — посыльный потер глаза, — зол сам на себя… Он казался таким искренним. — Стэнтон горько усмехнулся. — Мне на самом деле стало его жаль. Но теперь, после Тикера, уже нет.
— Сейчас и до Тикера доберемся. Куда вы отправились после разговора с Линдли?
— В домах к тому времени уже почти никого не было, все ушли в поля. Я наткнулся на полоумного старика и на женщину в родах. Там еще повивальная бабка была, ее зовут Хильда Фолкс. — Стэнтон покраснел и потупился. — У них я по ошибке оказался, там было не до вопросов.
— Конечно.
— А потом я побывал у Вэббов, сэр.
— Вэббов?
— Да, сэр. Питер Вэбб ткач, а его жена пряха. Оба такие достопочтенные. Строгие очень. Но тут все так, как и говорил Эдгар, — Вэббы знать ничего не знают про убийство, как и все остальные.
— Значит, из них вы ничего не вытянули.
— Нет…
— Отчего так неуверенно?
— Да ничего, кроме пары слов про Агнес Смит. Маргарет в основном говорила. Прошу прощения, что забегаю вперед, но Агнес, похоже, презирает Маргарет. Сама мне так сказала, как раз перед тем, как мы наткнулись на тело Тикера.
  
— И отчего же?
— Питер Вэбб назвал Агнес развязной и блудливой. Маргарет считает ее шлюхой. Ну а сама Агнес говорит, что Маргарет — сушеная вобла с грязным языком.
— Надо же, — сказал Барлинг и что-то записал.
— Но кое с чем Питер мне все же помог — про каменоломню рассказал. Я-то о ней не знал. Только по полям и хотел пройтись. Поговорил с камнетесом, Томасом Дином, он сейчас там и работает, и живет. Сам не местный, пришел сюда из Хартлтона — сказал, городок милях в тридцати отсюда. В Клэршем его Осмонд позвал с церковью помочь и со своим домом.