Суд короля

— Примите мои искренние соболезнования, Агнес, — сказал Барлинг.
Женщина стояла, прижав руку ко рту, глаза ее по-прежнему оставались сухими.
— Барлинг! — громыхнул Эдгар. — Я так думаю, вам стоит объясниться по поводу этой дикой выдумки…
— Смотрите. — Барлинг указал на ряд синяков на шее Тикера. — Это следы пальцев. Кто-то удерживал его в воде.
— А застарелыми быть они не могут? — вдруг сказал Стэнтон, удивив Барлинга дельностью замечания.
  
— Весьма маловероятно, — сказал он. — Теперь взгляните на землю у его ног. Она взрыта и истоптана. Если бы Тикер просто упал в воду, земля осталась бы ровной. Он явно отчаянно боролся здесь с кем-то, кто позже утопил его.
Стэнтон кивнул, разглядывая истоптанный берег.
Барлинг поднялся, отряхнув руки после хоть и не слишком приятной, но необходимой процедуры.
Любопытно. Стэнтон явно был живо заинтересован в происходящем.
А вот Эдгар — нет.
— Кто ж тогда злодейство учинил? — Из уст лорда посыпались сбивчивые вопросы и откровенная чушь. — Кто-нибудь это видел? Страсть-то какая, Господи! Тут хоть кто-то еще был вообще? Нет, а вы только представьте — Тикер! Агнес, да ты никак того и гляди в обморок шлепнешься!
Барлинг взглянул на женщину — она выглядела гораздо спокойнее Эдгара, которого было не остановить:
— Кому такое в голову прийти могло? А может, несчастный случай все-таки? Если так посмотреть…
— Эдгар, Бартоломью Тикер был деревенским кровельщиком, верно? — прервал его Барлинг.
— Что? — Лорд гневно уставился на клерка. — Это тут вообще при чем?
— Для порядка. Мне нужно точно знать имя и занятие человека.
— Это ж Тикер! — Эдгар вскинул руки. — Кровельщик мой!
— Однако его убийством теперь занимаюсь я, — сказал Барлинг. — Мне нужно быть уверенным, что все записано правильно.
— Вы сюда по душу Линдли приехали, Барлинг, — гневно воскликнул лорд, — и только.
Клерк решил воздержаться от достойного ответа — по крайней мере пока. Представления Эдгара о законе и его применении не выдерживали ни малейшей критики. Нет ничего удивительного, что король решил по-новому вершить закон и порядок в землях, где до сих пор этим занимались такие, как Эдгар.
— Агнес, останьтесь со слугами сэра Реджинальда и проследите, чтобы они привезли тело в усадьбу.
Женщина хотела было возразить, но Барлинг не позволил:
— Никаких споров. Оставаться здесь одной небезопасно. Стэнтон, вы пойдете со мной.
— Да, сэр, — откликнулся посыльный.
— Куда это вы, Барлинг? — спросил Эдгар.
— В темницу, чтобы переговорить с Николасом Линдли.
— Линдли? — Эдгар нахмурился пуще прежнего. — Зачем?
— Потому что его подозревают в совершении убийства. Теперь же, спустя всего одиннадцать дней после первого, случается второе — и это при том, что их здесь отродясь не бывало. Есть серьезные основания считать, что два этих преступления каким-то образом связаны.
— В жизни не слыхал такой несусветицы! Нам нужно поймать этого нового убийцу — и немедленно!
— Это не несусветица, — тут Барлинг не удержался от маленькой колкости, — именно так, Эдгар, и положено расследовать подобные дела. Но вы, несомненно, правы, необходимо поднимать селян на поиски убийцы. Позвольте предоставить это важное дело вашему опыту, — еще одна колкость.
И эта угодила точно в цель. Эдгар недовольно фыркнул:
— Я все равно местные края лучше вашего знаю, Барлинг, так что пойду с вами. А людей по дороге поднимем. Ну что же, не соизволите ли отвести меня к моей собственной темнице?
Барлинг молча зашагал прочь. Эдгар оказался непроходимым олухом. Клерк знал, что в течение всего пребывания здесь он будет честно выполнять свой долг, просвещая лорда на предмет дел законных, — но знал также, что это будет неблагодарным и абсолютно бесполезным делом.
— Идемте, Стэнтон.
По мере того как они шли деревенской улицей к темнице и Эдгар разносил страшную весть, прохладный вечерний воздух наполнялся горестными воплями по убитому Тикеру. Люди сновали от дома к дому, а некоторые подбегали к Эдгару, который не уставал с заметным удовольствием подтверждать новость, замедляя свой шаг.
Одному он говорил:
— Правда-правда. Нет больше Тикера. Убит! Страшное дело!
Другому:
— Нет, некогда мне останавливаться. Но да Тикера и вправду убили.
Стайке перешептывающихся у колодца женщин он заявил:
— У людей короля теперь дел выше крыши. Нет, не у пруда — мы в темницу сейчас идем. Велели и мне там быть — это ж люди короля так распорядились, сами понимаете.
Барлинг ни на минуту не сбавлял шага:
— Не отставайте, Стэнтон!
Посыльный торопливо шагал рядом.
На громогласные колкости Эдгара Барлинг тоже не отвечал. Они были ему даже приятны, красноречиво свидетельствуя, что Эдгар признал его власть, и демонстрируя степень раздражения этого мужлана. Клерк даже позволил себе усмехнуться. Из-за невежества Эдгара он был вынужден покинуть суд и погрузиться в местный хаос, так что возможность наконец-то приструнить лорда именем закона доставляла ему глубочайшее удовлетворение.
Вскоре они добрались до темницы.
— Ключ, пожалуйста, — сказал Барлинг, — надеюсь, вы с вашей перегретой солнцем головой его не позабыли?
— Мы впустую тратим время — вот что я вам еще раз сказать не позабуду! — фыркнул Эдгар, снимая с пояса ключ.
— Надеюсь, милорд, вам еще станет ясно, что действия в соответствии с установленным порядком никак не назовешь пустой тратой времени. — Барлинг кивнул Стэнтону: — Будьте готовы сопровождать Линдли туда, где он нам понадобится.
— Да, сэр.
Эдгар ударил по двери:
— Назад, Линдли! Отойди от двери!
Барлинг сложил руки на груди, готовясь задать пленнику заранее подготовленный им первый вопрос.
Эдгар отпер и распахнул дверь.
Стэнтон ахнул.
Все вопросы мигом вылетели у Барлинга из головы.
Потому что в темнице было пусто. Никого.
Николас Линдли исчез.
  
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
 
Не может быть. Попросту не может быть.
Стэнтон не мог поверить собственным глазам — но верить приходилось. Крошечное оконце зияло пустотой, лишенное железных прутьев. Раскрошенный камень, валяющееся на полу железо. Пустая темница. Яростный рев Эдгара лишний раз подтвердил, что Стэнтон видит все это наяву.
— Что?! — Голос лорда эхом отразился от стен маленькой затхлой каморки. — Да что тут, во имя всего святого, творится-то?
— Надо полагать, — Барлинг подошел к окну, его голос был отрывистым, но спокойным, — Линдли сбежал.
Клерк заглянул в окно.
— Это-то я вижу! — снова рев. — Кровь Господня, уж это-то я разглядел!
Кровь. Совсем как кровь Бартоломью Тикера, от прилива которой лицо утопленника приобрело страшный темный оттенок. Жаркая волна стыда прошла по всему телу Стэнтона. Его потрясло открытие Барлинга, что несчастный Тикер был убит, но вместе с тем он испытал в тот момент и облегчение. Ведь это означало, что уверения Линдли оказались правдой, а он, Стэнтон, вновь выступил в защиту несправедливо обвиненного человека. Но теперь? Его едва не стошнило от подступившего ужаса.
Барлинг отошел от изуродованного окна и взглянул на помощника:
— Распахните-ка эту дверь как можно шире.
Стэнтон хотел было исполнить указание, но Эдгар оттолкнул его и так сильно ударил ногой по двери, что она запрыгала на своих петлях:
— Вот! Хватит вам? А крышу снять не прикажете?
Барлинг не обратил на лорда ни малейшего внимания и присел, перебирая пальцами валяющийся на полу мусор там, куда падал тусклый свет из окошка.
— Я вам скажу, какая связь между двумя этими убийствами, Барлинг! — Эдгар гневно фыркнул. — Их оба совершил Линдли! А теперь он далеко уже поди. — Лорд смерил взглядом Стэнтона. — А все глупости ваши — рост Смита ему покоя не давал!
  
— Мне ужасно жаль, сэр Реджинальд, — пролепетал Стэнтон, — клянусь вам, я бы никогда…