(Не) подарок для принца эльфов

– Что? – он резко обернулся и свёл густые светлые брови.
– Ядом, милорд, – пожала я плечами и поравнялась с ним. – Опасная вещь, даже если вырабатываете его сами.
 
Глава 3. Ная
 
– Дерзость ещё никого до добра не доводила, – Атрай свернул за угол сразу за выходом из зала и повёл меня по какому-то узкому коридору, где даже от светящихся прожилок в стенах света было не так уж и много.
  
– Если повторять себе это перед сном, возможно, однажды вы в это поверите, – в тон ему съязвила я.
На это эльф уже отвечать не стал, видимо, посчитал меня глупой деревенщиной. Да и пусть. У меня после встречи с королём по-прежнему тряслись коленки и хотелось куда-то спрятаться. Бесконечный коридор всё никак не заканчивался, постоянно поворачивая, иногда упираясь в лестницы, после подъёма или спуска по которым вновь продолжался. Вот это лабиринт! Сама я отсюда не выйду, даже если захочу.
Наконец, мы вышли в коридор с витражными окнами по одной из его сторон. У одного из них стояли трое служанок, приглушённо беседовавших до нашего появления и в миг умолкнувших, как только они заметили нас. Хитро прищурившись, Атрай выудил одну из них за локоть, а две другие поспешили удалится подобру-поздорову.
– Милая, эм… – он явно забыл её имя, но быстро перешёл к делу: – Покажи, пожалуйста, новенькой, как всё здесь устроено, – эльф качнул головой в мою сторону, а девушка, широко раскрыв глаза, быстро закивала.
– Его величество поручил это сделать вам, – не согласилась я, сложив руки на груди.
Не то, что мне было приятно общество сего господина, но приказы короля следовало выполнять, на то он и король. Мерзавец явно пользовался своим положением и внешностью, но со мной этот номер не пройдёт, да и у девушки наверняка были и свои дела, просто она стеснялась возразить.
Белокурая голова повернулась ко мне, и губы дрогнули в усмешке:
– Мне сопроводить тебя в ванну?
– Конечно, – ничуть не смутилась я, – кому, как не вам, лучше всех знать, где и что тут расположено.
Усмехнулась в ответ, представляя, как надменный гад будет обтирать своим дорогим нарядом стены, ожидая, когда я наконец-то выйду. Если вода там будет тёплой, даже эльф успеет за это время состариться. Не только ему быть вредным.
– Я всё сделаю, ваше высочество, – пискнула служанка, юркнув в молнии, летящие меж нами двумя.
Подождите… высочество? Вот тебе раз… Ну и что, король всё равно выше, и правильно, что задания сыну раздаёт! Мне папенька тоже раздавал, и задания, и тумаки, если надобно, и я такой избалованной, как этот принц, не выросла.
– Будь добра, – фыркнул Атрай и поспешил удалиться.
Как только он отошёл достаточно далеко, служанка подошла ко мне и испугано зашептала:
– Ты чего творишь? Принц очень суровый, не понравишься ему – вылетишь из дворца, как птенец из гнезда.
– То есть, только добровольно? – усмехнулась я, но она непонимающе свела брови, поэтому я не стала её мучить: – Меня Ная зовут, а тебя?
– Сарина, – выдохнула девушка. – Будь осторожнее с принцем, Ная, как и со всеми эльфами. Мы для них лишь обезличенная прислуга, те, кто выделяется и дерзит, надолго здесь не остаются. Пойдём, я подберу тебе форму и покажу, где тут купальня. У эльфов очень тонкий нюх, принимай ванну каждый день…
Поманив жестом, она повела меня за собой дальше по коридору. В голове родилась очередная шалость, но я быстро прогнала эту идею: очень хотелось задержаться во дворце, а для этого нужно было соблюдать его скучные правила.
Пока Сарина рылась на полках в огромном шкафу, я решила у неё поинтересоваться, как бы невзначай:
– А что за словечки эльфы вставляют в свою речь?
– Да всякие разные, – Сарина вытащила милое форменное платье, приложила ко мне и недовольно покачала головой, откладывая. – На своём они при нас говорят редко, мне кажется, это даже какое-то своеобразное уважение. Но, могут вставлять что-то непонятное во фразы из всеобщего языка. Я тут два года работаю, пока знаю только, что карнаш – это какое-то ругательство, лаенэ – милая или хорошая, а эйнерин…
Запнувшись, она посмотрела на меня и её щёки налились краской. Ну вот так всегда, на самом интересном месте!
– Забыла? – подбодрила её я.
– Да нет, – Сарина отвернулась к полкам, блуждая по ним потерянным взглядом, – эйнерин – это что-то сродни дурнушки. Однажды и ко мне так один обратился, было очень неприятно.
– А, вот как, – хмыкнула я и прищурилась. – Да не обращай внимания. Господа везде одинаковы, независимо от пола и расы.
Грустно улыбнувшись, Сарина всучила мне подобранную форму и повела в ванную комнату – отличное место, где можно обдумать месть. На эльфа, который привёз меня сюда, за подобное обращение я почему-то не злилась, а вот на принца затаила обиду. Пусть детскую и наивную, но сейчас мне всё вокруг казалось сказкой, а он всё портил. Однозначный подлец.
По дороге в ванную мы заглянули ещё в один гардероб, где хранилось много пар одинаковой форменной обуви и подобрали мне одну. Плохо они живут, как же… У ванной Сарина со мной попрощалась, сообщив мне номер моей новой комнаты и кровати по счёту от двери. Вот, хорошо, что я хотя бы считать умею.
Разомлев в тёплой ванне и утопая в травяных ароматах от мыла и прочих средств, которых тут оказалось превеликое множество, я даже почти передумала мстить треклятому принцу. Конечно, сказались усталость и нервозность, оттого, быть может, я вела себя как маленькая обиженная девочка. Даже стыдно за себя стало. На минутку. А потом в голове снова стали рождаться пакости для надменного венценосного мерзавца. Кто его проучит, если не я?
 
Глава 4. Ная
 
Работа оказалась несложной, а кормили за неё очень даже хорошо, так что меня вполне всё устраивало. Дворец жил своей бурной жизнью, в него прибывали гости из разных земель, с каждым днём их становилось всё больше и больше.
Поинтересовавшись на этот счёт у Сарины, я узнала, что эльфы скоро будут праздновать эльфийский новый год – прямо посреди зимы, какая дикость! У нас его отмечали всегда правильно, с приходом осени, когда наконец-то собрали урожай и можно было придаваться веселью, но отмечать что-то зимой никому в голову не приходило.
Мне прописали для уборки несколько комнат, остальные добавлялись по мере надобности и не каждый день. В одной из таких комнат обитала настоящая эльфийская старушка! А я-то думала, что эльфы не стареют и живут вечно. Бабушку звали Риндерла, и пока я убиралась в её комнате, она с радостью рассказывала мне всякие интересные истории, а я с любопытством их слушала.
Оказалось, что Риндерла была одной из самых древних представительниц расы эльфов, а старела она потому, что сама приняла решение уйти на покой. Вот бы людям так…
От неё я между делом узнала, что принцу аж 172 года, и, не будь он единственным сыном короля, тот его давно бы куда-нибудь сослал, настолько натянутые у них были отношения.
– А почему у короля только один сын? Мог бы и другого себе наследника… ну, это самое, – я смутилась и застыла с веником посреди комнаты, только ляпнув задумавшись, как неэтично прозвучал мой вопрос.
– Не мог, – охотно ответила Риндерла, вздохнув, – и никто из эльфов не может иметь больше одного, увы. Эльфы живут долго, но Великий дар получают лишь раз за свою жизнь. Поэтому нас всё меньше и меньше. У двоих родителей всего одно дитя – так и сокращается постепенно наше население, так и идём к вымиранию… Наши учёные умы много бились над этим, да всё бестолку. Так что, как бы король не был не доволен сыном, другого у него не будет. Да и Атрай, хоть и ветренный лоботряс, а сам, поди, тоже переживает на этот счёт.
  
– Почему? – мне стало так любопытно, что я не заметила, как опустилась на край кровати, на которой отдыхала старушка.
– Ему уже немало лет, с придворными дамами поди уже со всеми закрутил интрижки, – доверительно понизив голос, ответила Риндерла – кто же не любит дворцовые сплетни? – Да только всё – пустоцвет. Поверь мне, дитятко, мужчины только вид делают, что им это всё неинтересно, а сами давят в себе тоску и страдают от этого.