Красный бархат (СИ)

— С ума схожу, птичка.
  
Глава сорок восьмая. Кира
 
Мужчина впивается мне в губы жёстким поцелуем. Он будто наказывает меня за сегодняшний вечер, чередуя приятные касания шершавых губ с отрезвляющими болезненными укусами. На мне лёгкое платье, которое сразу оказывается сбитым волнами на талии.
Мужские горячие ладони на моих бёдрах, Руслан тяжело дышит и сжимает ягодицу с такой силой, что я хнычу ему в рот и начинаю умоляюще извиваться.
Губы скользят к открытой шее, пальцы цепляют волосы, наматывают, заставляя меня ещё сильнее откинуть голову, чтобы в следующий миг до мурашек, когда язык скользит по ключице, подготавливая кожу к последующему укусу.
— Руслан… Руслан, пожалуйста, — упираюсь ладонями ему в грудь, чтобы попытаться оттолкнуть, поймав оставшиеся разумные крупицы в собственной голове.
По телу бегут заряженные волны, ещё немного и я не смогу найти в себе силы для остановки этого безумия. Он сводит меня с ума. Голова кружится, тело моментально вспыхивает под его пальцами и губами, но нам нельзя. Не сейчас.
— Хочу увезти тебя отсюда и взять так, чтобы в твоей маленькой голове не осталось сомнений в том, кому ты принадлежишь на самом деле, — рычит и упирается ладонью возле моей головы, поддавшись моим рукам. Не позволяет отвести взгляд, удерживает своим и прижимает подушечку большого пальца к моей нижней губе. Толкает в рот, я касаюсь языком, переместив пальцы на его напряженное предплечье.
Я не хочу спорить с его словами, потому что в данный конкретный момент мне до волнующих спазмов внизу живота нравится, как это звучит.
— Я твоя, Руслан. Только твоя. Всё остальное лишь часть игры, — мурлычу и прижимаюсь сильнее к своему мужчине, провоцируя нас обоих на новое столкновение губ.
Как же до невозможного хорошо.
— Скажи, что у тебя заболела голова. Придумай что-нибудь. Хочу забрать тебя к себе и пытать до самого утра. Ты будешь вилять своей прекрасной задницей под моим ремнём и умолять меня продолжить, — искушает обжигающим шёпотом, пока его ладонь пробирается под ткань белья и нажимает на чувствительную плоть между ног. — Ты уже мокрая, птичка, — усмехается довольно и оттягивает мочку зубами, медленно скользнув пальцами по клитору, вырывая из моего горла хриплый протяжный стон.
Нужно заканчивать. Ещё один поцелуй, ещё одно горячее касание под платьем. Очень сложно оторвать его руки от моего пылающего тела, и я даю нам ещё немного времени насладиться друг другом перед тем, как Руслан решает перейти к новому уровню.
— Не надо… — мужчина тянет мои трусики вниз по бёдрам, я пытаюсь перехватить резинку, мешая ему лишить меня преграды. — Руслан, остановись, мы не можем сейчас…
Тяну за пряди на затылке, останавливая новую череду влажных касаний на шее. Мужчина отстраняется, чтобы тут же ударить кулаком по стене, оставив на плитке красные разводы. Это отрезвляет нас обоих.
Я выныриваю из его рук, смачиваю маленькое полотенце и прикладываю к тыльной стороне его ладони, стирая выступившую кровь. Руслан позволяет мне это, свободной рукой обнимает за талию, поглаживая кожу, кажется, дрожащими пальцами.
Меня саму бьёт так, что в следующую минуту я едва могу справиться с замочком на клатче.
Поправляю смазанную помаду, приглаживаю растрёпанные волосы, наблюдая за отражением мужчины в зеркале. Его действия резкие, он бросает полотенце в корзину и прижимается к стене, откинув голову, упираясь затылком позади себя.
Не представляю, как сейчас я вернусь на тот диванчик, когда в моей голове пожар такого масштаба, что думать трезво практически невозможно.
— Почему здесь?
— Что? — поворачиваюсь лицом к Руслану и одёргиваю платье.
— Почему он сегодня привёл тебя сюда? — не открывая глаз.
— Возможно, он знает, что это место принадлежит тебе. Надеялся, что сможет тебя позлить. Или это просто совпадение, потому что твой клуб на вершине списка в этом городе. У нас же не мегаполис, — открываю кран, чтобы после прижать холодные влажные подушечки к вискам, где до сих пор бешено стучит.
 
— Ненавижу всё это. Хочу вернуться туда и свернуть ублюдку шею. Просто за то, что он на тебя смотрит.
— Нам обоим придётся потерпеть. Я постараюсь сделать всё быстрее. Руслан, не накручивай себя, пожалуйста, — прижимаю ладонь к его щеке, он дёргается и сглатывает, открыв глаза.
— Мне кажется, что я тебя теряю, — он настолько откровенен сейчас, уязвим. Такой сильный мужчина болезненно выворачивает душу передо мной.
— Вот она я, здесь. С тобой. Мы расправимся с моим прошлым навсегда. Мы, Руслан. Меня пугает то, что я к тебе чувствую, но я не хочу, чтобы это заканчивалось.
— Почему пугает?
— Потому что слишком сильно.
— Я тоже это чувствую, птичка.
Мы ещё какое-то время смотрим друг на друга, а потом я выскальзываю из комнаты, стараясь по пути вернуть дыхание в прежний ритм. Глеб продолжает разговор со своим знакомым, девочка на диване откровенно скучает, потягивая что-то розовое через трубочку.
Я перебрасываю волосы вперёд, закрываю на всякий случай шею, потому что я забыла проверить её на наличие меток. Хорошо, что во всём клубе приглушённое освещение.
— Глеб, не отвезёшь меня домой? Не очень хорошо себя чувствую, — решаю, что этот вечер пора заканчивать. Больше нет никаких моральных сил для притворства.
Мужчина хмурится. Кажется, он надеялся на продолжение этого вечера в более интимной обстановке, а я посмела своим состоянием нарушить все его планы. Наигранно растираю виски, прижимая ко лбу ладонь и жадно глотаю обычную воду прямо из бутылки.
Глеб прощается с Игорем и его спутницей, я вежливо киваю головой и быстро спешу к выходу. Забираю вещи и выскальзываю на улицу, не став дожидаться мужчину.
  
Глава сорок девятая. Кира
 
Около моего дома в машине меня задерживает неприятное касание пальцев к запястью, когда я хочу быстрее выскользнуть из салона.
— Завтра я устраиваю встречу для своих. Хочу, чтобы ты тоже там была. За городом. Пришлю за тобой машину около двенадцати, будь готова к этому времени. Возьми одежду на пару дней, — безапелляционно отрезает. Не буду сейчас спорить, пусть ликует. Завтра вечером можно будет что-нибудь придумать, оставаться в его доме ночью я точно не собираюсь.
— Я могу пригласить подругу? — Глеб соглашается кивком головы, но я замечаю, что при этом он недовольно поджимает губы.
Мы прощаемся. Я закрываюсь в своей крепости. Меня накрывает чувством абсолютного внутреннего опустошения. Хочется никогда больше не вылезать в жестокий внешний мир из своего маленького укрытия. Жаль, что это совершенно невозможно.
Пишу Ангелине, договариваюсь с ней на утро. Прошу взять с собой вещи для загородной поездки, она чертыхается на мои интриги, но я без сил, чтобы объяснять ей всё прямо сейчас.
Верчу в руках маленькую флешку, программа на которой способна взломать устройство обычного человека, который не заморачивается сильной защитой своих данных. Неподвластные ей стены ставят только серьёзные профессиональные хакеры, так что проблем с ноутбуком Глеба быть не должно.
Я наслаждаюсь приятной щекоткой пузырьков воздушной пены на коже, смотрю довольно нудный фильм и маленькими глотками постепенно осушаю пузатый бокал с красным терпким вином.
Настойчивый звонок в дверь заставляет меня вынырнуть из уже остывшей воды. Кутаюсь в полотенце и практически бесшумно подкрадываюсь к двери. Если за ней Глеб — сделаю вид, что уже давно посапываю и никакой звук не способен вырвать меня из сладкого царства.
Лицо мужчины по ту сторону меня удивляет.
Без раздумий открываю, тут же оказавшись в таких уютных руках. На коже ещё остались маленькие прозрачные капли, Руслан слизывает их с шеи. Он не торопится вытряхнуть меня из полотенца, хоть мне и казалось, что в следующий наш раз это будет быстро и жадно.