Годовщина развода. Растопить лёд

Артём выдыхает и смотрит на меня с вопросом в глазах. Он ждет.
Я же чуть перебираю пальцами, чтобы насладиться игрой бликов на гранях бриллианта, а потом с тихим выдохом говорю:
— Да… — вырывается у меня тихий, счастливый возглас.
Голос дрожит от нахлынувших чувств. Я поднимаю на него сияющие глаза.
Конечно да! Иного ответа и быть не может. Да и только да.
Артём улыбается, он в отличном настроении. Счастье переполняет нас обоих. А от красоты и трогательности этого момента у меня на глазах наворачиваются слезы.
  
Мы оба знаем, что все тучи над нами развеялись. Что мы победили.
И сделали это вместе.
Он протягивает ко мне обе руки и переплетает наши пальцы.
— Я сразу догадалась, что ты хочешь сделать мне предложение, — признаюсь ему с широкой счастливой улыбкой, от обилия чувств щемит сердце, оно просто не помещается в груди.
— Я такой прозрачный? — усмехается, не сводя с меня восхищенного взгляда.
— Нет, я просто очень хорошо тебя знаю и понимаю, что к чему.
Подмигиваю ему и снова любуюсь колечком.
— Очень красивое, — шепчу с восторгом, снова поднимая на него глаза.
— Я старался выбрать такое, чтобы тебе понравилось, — он говорит с нежностью, поглаживая мои пальцы. От его рук идет тепло.
— Оно мне очень понравилось.
Ничуть не вру. Кольцо изумительное. Просто идеальное.
И я очень хочу, чтобы мы поженились. Предвкушаю нашу свадьбу, а особенно тот момент, когда нас снова назовут мужем и женой. И тогда я точно смогу примириться с тем, что мы потеряли целый год, расставшись из-за того, что случилось с Аделиной.
Эта история наконец обретет свое завершение и придет к логическому финалу.
— О чем ты думаешь? — спрашивает Артём, заметив мой задумчивый вид.
— Обо всем, — отвечаю честно, — свадьбу организовать — это тебе не пустяк.
— Я помогу тебе. Мы всё будем делать вместе. Захочешь, она будет пышная и грандиозная, а не захочешь — сбежим от всех, просто зарегистрируемся в ЗАГСе и полетим на море.
— А ты? Чего хочешь ты? — Мне правда интересно, чего хочет он.
Можно подумать со стороны, что не нужна эта свадьба, когда мы двое уже взрослых людей, с тремя детьми, прошедшие огонь и воду. Зачем, собственно, вся эта мишура? Только это не мишура. Для меня точно нет. Мне важно быть женой, носить фамилию мужа по закону, важно, чтобы мы были одной семьей. Я хочу собрать круг близких людей на торжество и всем вместе отметить наше с Артёмом воссоединение?
А что хочет он?
— Я? — Артём не думает ни секунды, прежде чем ответить. — Я просто хочу быть с тобой, назвать тебя своей женой, больше мне ничего и не надо.
— Не надо? — Склонив голову набок, прикусываю губу и гляжу на него с таинственным блеском в глазах. — Ты уверен? А разве ты не просил кое-что еще совсем недавно?
Артём смотрит на меня нахмурившись, словно не понимает, о чем это я, но довольно-таки быстро до него доходит, но его реакция — это что-то с чем-то.
Он открывает и закрывает рот, глаза бегают от моего лица к животу и обратно.
— Ты… ты…
Он буквально теряет дар речи.
— У меня для тебя есть новость, Артём, — говорю я, и улыбка не сходит с моего лица. Я смотрю на него, чтобы уловить все малейшие нюансы реакции на то, что я скажу ему. — У нас будет прибавление. Я беременна.
— Господи, Снежа…
Артём не может уже сидеть на месте. Он вскакивает со стула и мгновенно преодолевает то короткое расстояние, что нас разделяет. Я уже стою напротив, и он обнимает меня сначала с силой, а потом, будто опомнившись, ослабляет объятие и держит так, словно я хрупкая драгоценность, которой он боится навредить.
Его глаза горят. Я чувствую каждую его эмоцию: радость, счастье, даже ликование.
Он безумно счастлив. Это счастье бьет из него фонтаном и передается мне.
Хочется смеяться и радоваться, и улыбка не сходит с лица.
— Ребенок… ребенок… — шепчет он, аккуратно располагая ладонь на моем животе.
И плевать он хотел на всех людей, что сидят за соседними столиками.
Эта новость делает его нереально счастливым, и свои эмоции он не в силах сдержать.
Никто не отнимет у нас радость этого момента.
— С тобой всё в порядке? — спрашивает он, немного опомнившись, и обшаривает меня беспокойным взглядом.
Я кладу ему на плечи руки, стараюсь успокоить, тем более и правда нет причин для беспокойства.
— Всё хорошо. На УЗИ я бы хотела пойти с тобой. Со мной всё более чем в порядке. И я хочу… Хочу, чтобы ты пригласил меня на танец.
— На танец? — недоумевает Артём, не обращая внимания на то, что по залу плывет красивая мелодия.
Он как будто поместил нас в невидимый кокон и отсек от окружающего мира, позабыв, что вокруг люди.
— Да. Здесь можно танцевать, и я хочу танцевать.
— Тогда…
Он берет меня за руку и ведет на танцпол. Мы попадаем в другой зал. Здесь танцует несколько пар, звучит медленная песня, и Артём берет меня в объятия. Невольно веду взглядом по залу и вдруг… замечаю компанию из мужчин и женщин. Никто из них мне незнаком, однако я сразу фиксирую, что мужчины в возрасте, а девушки — гораздо моложе. Не хочу портить себе вечер домыслами о том, что это за категория девушек сопровождает этих бизнесменов, но тут слышу подозрительно знакомый смех.
Он долетает до нас, и я замираю, чувствуя, как напрягся Артём.
— Что такое? — Нахожу его глаза.
У него сведены брови, а у губ образуются жесткие складки.
— Черт.
Он выталкивает шумный выдох изо рта и останавливается.
Там Аделина. В этой компании бывшая тренерша, которая была уволена с должности и, по решению суда, обязана выплачивать нашей дочери приличную компенсацию за физический и моральный вред. Которая исчезла с горизонта и в течение некоторого времени уже не проявлялась. И вот она здесь и, судя по всему, цветет и пахнет.
Она хуже таракана. Ничто ее не берет. Как с гуся вода.
Снова принялась за свое!
  
Глава 37
 
Снежана
Аделина снова принялась за свое!
И это наполняет меня звенящим возмущением. Внутри клокочет ярость.
Сжимаю кулаки от бессилия и злости, которая меня распирает.
В моем представлении, она должна была уехать. Или залезть в такую дыру, в которой ее никто бы на нашел. После всего сотворенного нормальный человек на ее месте просто бы исчез и не отсвечивал. Но Аделина далеко не нормальна.
Она явно отряхнулась после этой истории и пошла дальше окучивать мужчин, не знакомых с ее историей. И может сегодня преуспеть в этом!
— Что будем делать? — спрашиваю у Артёма.
Настроение стремительно падает, и ощущение безвозвратно испорченного вечера гасит все радостные чувства и былой триумф после победы над Аделиной.
А когда я смотрю на Артёма, до меня доходит, что есть что-то еще.
Он хочет мне что-то сказать. Сердце екает от испуга. Колет как иголкой.
Он берет меня за руку и уводит с танцпола.
По-прежнему хмурый и напряженный. Возвращаемся за наш столик, садимся.
Мы ушли из поля зрения Аделины, но ее фантомный образ остался с нами.
И мы оба понимаем, что не будет нам покоя, пока она свободно расхаживает по городу.
— Я знаю людей, с которыми она сидит, — переходит он сразу к делу.
— Что?
— Это мои партнеры по бизнесу. У нас скоро крупная сделка. Но, конечно, семейных дел мы на переговорах не касались, я имею в виду, наше разбирательство в судах, и вряд ли они знают Аделину. Тот, который с ней сидел, Вадим Свиридов, генеральный директор компании, нашего главного поставщика.
— Вот оно что, — присвистываю я, — Аделина, как обычно, ловит крупную рыбу! — говорю в сердцах, взбешенная тем, что эта гадина вышла относительно сухой из воды и, возможно, поправит свое финансовое положение и устроит будущее.
  
— Снежа, это еще не всё, — качает головой Артём, — он женат, мы обсуждали семьи. У него двое детей, жена ждет третьего. Я не думал, что он… Черт!