Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона

Да, это мама.
Живая.
Настоящая.
С рыжими мягкими волосами и теплыми карими глазами, в которых сияет солнце.
Но… ведь правда? Ведь я когда-то там была? Год назад. На Летней ведьмовской ярмарке. Меня тогда затащила подруга, и я, смеясь, бродила по ярко освещенным улочкам, где жрицы продавали амулеты, маги показывали фокусы, а дети пугали друг друга в «лабиринте страха».
  
Я еще думала, что это глупо и слишком театрально…
– Год назад… – едва слышно шепчу, не веря собственным словам.
Мама улыбается, и ее пальцы ласково скользят по моей щеке, стирая мокрые следы.
– Приводи себя в порядок, доченька, – говорит она, и в ее голосе звучит привычная забота. – И выходи к завтраку. А я пока сварю тебе умиротворяющий отвар.
Я киваю, хотя внутри все скручено в тугой клубок вопросов.
Она выпускает меня из объятий, еще раз касается моей щеки – и выходит, прикрывая дверь.
Комната сразу будто пустеет. Я остаюсь стоять посреди нее, все еще дрожа, как после сильной лихорадки.
Сквозь мутное оцепенение начинаю оглядываться.
Шкаф – мой, с потертыми ручками. Стол, заваленный книгами и чернильницей. Любимое кресло с вышитым пледом.
Все – мое.
Все как прежде.
И камин, только без огня. Я машинально подхожу к нему. Да, точно – он холодный. Сейчас лето.
Я резко оборачиваюсь к окну.
Подхожу, распахиваю ставни. Воздух ударяет в лицо – теплый и сладковатый, с запахом яблок и трав. На дворе все зеленое, с редкими вкраплениями золота. Конец августа. Я чувствую это каждой клеточкой.
Но… нет. Этого не может быть.
Еще вчера заканчивался апрель. Уже не холодный, но еще сырой, с редкими грозами.
Вчера я…
Обхватываю себя руками и отступаю от окна. Комната кружится, ноги подкашиваются.
Все неправильно.
Невозможно.
Я почти бегу к столу. Ноги подкашиваются, но я хватаюсь за край, цепляюсь пальцами, чтобы не рухнуть. Мне нужно подтверждение. Хоть что-то, что скажет – это не… не безумие.
Я судорожно роюсь на поверхности, скидывая на пол книги, чернильницу, свернутые листы. Чернила разбрызгиваются на ковер, но мне плевать. Все грохочет, падает, но я не слышу – только бешеный стук собственного сердца.
– Где же… где же… – шепчу, пока пальцы не нащупывают знакомую кожаную обложку.
Мой блокнот. Личный. С ободранными уголками и заляпанными чернилами страницами.
Дрожащими руками раскрываю его обложку и листаю так быстро, что страницы едва не рвутся под пальцами. Записи мелькают перед глазами – расписания, заметки, бессмысленные каракули… Наконец последняя.
Я замираю. Смотрю на дату.
23 августа.
Меня обдает ледяным холодом, будто ведро воды вылили прямо на голову. Но тут же по телу разливается жар, удушающий, почти лихорадочный.
– Нет… – вырывается сипло. – Этого не может быть.
Я опускаюсь на стул, потому что ноги больше не держат.
Блокнот соскальзывает на колени, буквы расплываются, дрожат, сливаются в одну черную кляксу. Я не могу оторвать взгляда от записей, не могу вдохнуть.
Август. Двадцать третье число.
Я вернулась.
Вернулась в прошлый год.
За неделю до начала выпускного курса.
За шесть дней до того, как отправилась в замок Драгонхолл.
А значит…
Меня пронзает дрожь. Воспоминания накатывают лавиной, так резко, что я вскрикиваю.
Погоня сквозь лес.
Жар горящего дома.
Отец с окровавленной грудью неподвижно лежит на земле.
Чужие руки, грязные, жестокие, держащие меня.
Боль. Унижение. Крики.
И – самое страшное – ледяное предательство истинного.
Я зажмуриваюсь и закрываю лицо ладонями, как будто это может отгородить меня от ужаса. Слезы снова текут, пальцы трясутся, и я почти чувствую на себе чужие прикосновения.
Они липнут к коже, въедаются в память. От них невозможно избавиться.
– Нет… нет… – шепчу, качаясь вперед-назад.
Горькая обида огнем жжет изнутри.
И вдруг я замираю. Воздух застревает в легких.
Рывком задираю рукав сорочки и смотрю на плечо.
Чистая кожа. Ни знака, ни линии, ни едва заметного сияния.
Нет метки.
Метки истинности Даррена Риверзена еще нет.
Во мне будто что-то переламывается: истерика отступает, оставляя за собой пустоту и ледяное оцепенение. Я перестаю качаться, руки медленно опускаются, и я уже не дрожу.
Только тяжело дышу, будто пробежала полмира.
В комнате тишина.
Но я слышу, как снаружи поют птицы, как ветер играет с колокольчиками в нашей беседке. Как с первого этажа доносятся приглушенные голоса родителей.
И вдруг во мне рождается странное чувство – холодное, пугающе ясное.
Мне дали второй шанс.
Кто? Судьба? Богиня? Или чья-то магия – живая, человеческая? Я не знаю. Но упускать эту возможность нельзя.
Если меня отбросило на год назад, значит, я снова стою на пороге событий, которые уже прошла.
Все, что меня ждет, я уже пережила, и знаю, к чему приведет дорога, если пойти по ней вслепую.
К горящему дому.
К безжизненному телу отца.
К тем грязным рукам, боли и смерти.
К предательству истинного.
Нет, я не допущу этого снова. В этот раз все будет иначе.
Нужно только вспомнить все до мельчайшей детали. Найти момент, где моя жизнь свернула не туда. И вырвать у судьбы другое будущее.
Я поднимаю блокнот и тянусь к столу. Достаю из ящика простой карандаш, сжимаю его подрагивающими пальцами и открываю чистую страницу. Секунда колебаний – и я начинаю писать. Быстро, сбивчиво, криво, но не останавливаюсь.
Первое событие – поход на ведьмовскую ярмарку.
Это точка отправления, потому что оно уже произошло. Вчера. Впереди сборы и подготовка к отъезду в академию. Встреча с Дженной и Альмаром – моими лучшими друзьями. Поездка на озеро Канродо…
Серые буквы ложатся одна за другой, складываются в слова и предложения. Я пишу так быстро, будто от этого зависит моя жизнь.
Потому что именно так и есть.
Когда события приводят меня ко дню проявления метки, я откладываю карандаш и провожу ладонью по плечу. Кожа теплая, гладкая. На ней пока еще ничего нет, но это не на долго…
В памяти снова всплываютих слова – холодные как лезвие:
«Придется тебя убить, чтобы метка появилась на более подходящей кандидатуре.»
Я даже не знала, что такое бывает.
Многое в драконьей магии, а также в природе самой истинности для меня открылось впервые с проявлением метки. Я из самой простой человеческой семьи, у нас в роду не было драконов. И тот факт, что связь с истинной парой для них не вечна, стала для меня открытием.
Хотя это вполне логично, если посмотреть на ситуацию с холодной головой. Если с парой что-то случится, дракон не будет обречен на одиночество, у него останется шанс на продолжение рода… но уже с другой.
«Ты дракону не по масти, детка.»
А вот об этом я знала.
Даррен Риверзен – благородных кровей. Его род один из самых богатых и влиятельных в империи. Метка на моем плече стала для него огромным сюрпризом.
«Никто тебе не поможет. Тот, кто мог бы – сам заказал твою смерть.»
А это я проверить уже не смогу.
Я слышу голоса убийц так отчетливо, будто они шепчут прямо в моей голове.
Но не только эти жестокие слова указывают на предательство Даррена, а еще записка от него, на которую я попалась, словно рыбка на приманку…
Совпадение?
Или просто элементы одной цепи, и выискивать скрытые смыслы тут не нужно.
Даже если он не отдавал приказ лично, все, что случилось, так или иначе с ним связано. И снова открыто становиться его истинной парой мне смертельно опасно.
Насколько я готова пожертвовать всем и пойти к нему напрямую?
Встретиться с ним при первой возможности, выложить, что я – его истинная, и явилась из будущего, что я знаю детали своей смерти?
  
Ведь есть вероятность, что его подставили, а зная все наперед, он мог бы меня защитить.