Джентльмен-авантюрист

Она снова занялась едой, потом спросила:
– И какого мужа вы хотите?
Пруденс ухитрилась сдержать улыбку, и, отхлебнув вина, молча выпила за здоровье Кейта Бергойна.
– Я слишком высоко не замахиваюсь, сестра. Меня устроит преуспевающий джентльмен с хорошим положением в обществе, способный дать мне дом, которым я буду управлять, и детей, которых я буду растить и воспитывать.
– Довольно высоко для леди без приданого, – сухо заметила Сьюзен. – И хотя Эрон делает успехи в профессии, он еще не в том положении, чтобы быть щедрым.
Пруденс ела и ждала.
– Возможно, удастся убедить моего отца выделить скромную сумму, – наконец сказала Сьюзен. – Учитывая, что в определенной степени вы теперь ему тоже родня. Мой отец очень богатый человек.
Пруденс улыбнулась, на это она и надеялась.
– Это будет так великодушно с его стороны.
Пруденс отпила еще вина и решила, что оно ей очень нравится. Вино скоро станет частью ее жизни, вместе с чудесным фарфором, пушистым ковром и всеми лентами, которые ей понравятся.
Они с невесткой хорошо поладят, каждая руководствуясь собственными эгоистическими интересами. Все, что сейчас нужно, – это отвага и решимость завершить поездку.
Пруденс допила вино и мысленно погладила серебряную булавку.
Ей просто необходимо помнить дерзкую отвагу Кейта Бергойна.
И забыть его самого.
 
Глава 4
 
Лондон
Июнь
– Ну и ну! Кейт, боюсь, придется прекратить наше знакомство.
– Перри? – удивленно повернулся Кейт. – Что ты здесь делаешь?
– Тебя ищу. – Достопочтенный Перегрин Перрьям оглядел помещение и поднял брови. – Бэгнигг-Уэллс?! Мой бедный друг.
Кейт понимал изумление своего приятеля. Вокруг прогуливались, сплетничали, пили чай или минеральную воду люди среднего сорта и малочисленные потрепанные жизнью аристократы.
Сам Кейт относил себя к последним, если не считать отличной новой одежды. Его синий костюм с бронзовым галуном, возможно, выглядит лучше, чем простой зеленый наряд Перри, но знатоки увидят в каждой линии и детали костюма его друга изысканное благородство.
Черт бы его побрал! Перри пришел сюда развлечься или лезет не в свое дело?
– Я убежден, что воды чрезвычайно полезны для здоровья, – холодно сказал Кейт.
– Страдаешь от разлития желчи?
Этого не скрыть.
– От любви. Вон, посмотри, Джорджиана Рамфорд, в розовом со светлыми кружевами, восемнадцать лет, единственная дочь весьма богатого торговца мистера Сэмюела Рамфорда.
Джорджиана разговаривала с матерью и несколькими женщинами, но поглядывала на Кейта и краснела. Она была довольно хорошенькая, хотя кругленькая и пухлая. Джорджиана выбрала момент, чтобы пошевелить пальчиками в шутливом приветствии Кейту, потом повернулась к своему кружку и захихикала.
– Дружище… – пробормотал Перри.
– У нее большое приданое, и намекнули, что для возможного наследника графского титула оно будет увеличено.
– Твой брат в ближайшие десять лет может произвести на свет сына. Дочери у него уже есть.
– Думаю, Рамфорд рассматривает это как стоящую игру и ставит на возможность увидеть свою дочь графиней. Что до меня, я должен жениться на деньгах. Ты это знаешь.
– Разве я возражаю?
– Тогда зачем ты сюда явился?
– Даже забота о твоем благополучии не привела бы меня сюда. Из Кейнингза прибыл посыльный. Не знаю, что у него за дело, но оно неотложное. Он с трудом отыскал твой адрес, – добавил Перри с мягким укором.
– Я не нашел времени сообщить родственникам, что перебрался к тебе.
С момента своего спонтанного отъезда Кейт не общался с обитателями Кейнингза. Без сомнения, они этим удовлетворены. Тогда к чему посыльный?
Должно быть, какие-нибудь серьезные новости. Наверное, мать. Просто заболела или умерла?
Сердце должно бы ему подсказать, но они с матерью никогда не были близки, несмотря на то что Кейт носил ее фамильное имя. А может быть, именно поэтому. Его оно возмущало, а мать считала, что он живет не по принципам Кейтсби.
 
– Мог бы направить посыльного сюда, – заметил Кейт.
– Я решил спасти йоркширского парня от участи заблудиться в дебрях Ислингтона и пожертвовал собой. Бэгнигг-Уэллс! – повторил Перри и передернул плечами.
Ужас Перри больше походил на притворный, но Кейт знал, что его друг прежде не бывал в этих местах. Его обитель – Мейфэр.
– Дело срочное, – напомнил Перри.
– Сейчас попрощаюсь.
Подойдя к Джорджиане и ее матушке, Кейт не мог сдержать радости, что появился повод уйти. Если бы Рамфорды увлекались музыкой, живописью, древностями, а не сплетничали с себе подобными…
Вскоре Кейт с Перри в наемной карете отправились к отдаленным дымкам, означавшим Лондон. Господи, как же он скучает по провинции!
Перри разглядывал безупречно отполированные ногти.
– Я не вмешиваюсь, дружище, но ты уверен насчет этой Рамфорд?
– Да.
Перри вздохнул.
– И где ты купишь поместье?
Кейт уже поделился своими планами с другом, поэтому у него не было причин сердиться на расспросы.
– Рамфорд предпочитает поближе к Лондону, но на севере большие владения дешевле.
– На севере? Возможно, в Йоркшире?
– А почему бы и нет?
– Наверное, это от любви к фамильному дому? – деликатно предположил Перри.
– А ты не испытываешь привязанности к Херну?
– И никогда не испытывал. Какой смысл? Я четвертый сын. А теперь у Пранкса и своих двое.
Пранкс, то есть Пранксуорт, самый старший брат Перри, с рождения носил титул виконта Пранксуорта и, в свой черед, собирался стать графом Хернскрофтом.
– В любом случае в провинции я скучаю, а в Лондоне и при дворе – нет.
– Ты можешь себе позволить Лондон и двор.
– В этом прелесть синекуры. Может, твой брат присмотрит парочку для тебя.
– Мы с братом расстались отнюдь не в дружеских отношениях.
– Их будет трудно восстановить? По твоим словам, ссора была горячей.
Кейт об этом не думал.
– Черт побери. Если мать серьезно больна… или даже хуже, мне ведь нужно ехать на север?
Сыновний долг требует этого.
Это оправдывает его возвращение в Кейнингз, где он сможет восстановить дружеские отношения с Роу.
Его брата Себастьяна, лорда Малзарда, в семье звали Роу, по титулу, который он получил при рождении, – виконт Роуклифф. Роу был на шесть лет старше Кейта, и они никогда не были близки, но Кейт сожалел о конфликте и особенно об изгнании из дома, который любил.
Несколько лет он провел в армии, сумев приехать в отпуск только однажды, и всегда знал, что Кейнингз ждет его с распростертыми объятиями…
– Ты так и не сказал, почему вы поссорились, – сказал Перри.
Они уже миновали маленькие поля и ехали между домами.
– Главным образом это произошло из-за моей гордости, – сказал Кейт. – После известных событий мне позволили просто продать военный патент, но история разошлась. Судачили, будто я постоянно нарушал дисциплину, дошел чуть не до бунта, затеял драку, в которой погибли три человека.
– Это не совсем правда.
– Три человека действительно погибли, – сказал Кейт. – И все это трудно оспорить, особенно если об этом не говорят открыто.
– Мне некоторые говорили об этом открыто.
– Так вот почему ты вызвал на дуэль Уиллоби…
– Проклятый трус взял свои слова обратно.
– Это пресекло открытые высказывания. Спасибо.
– Как все это привело к тому, что семья тебя отвергла? Не могли же они поверить…
Кейт рассмеялся:
– Еще как могли! Они продемонстрировали это своим невыносимым участием. Роу заверял меня, что Кейнингз – мой дом, ни секунды так не считая. Мы и в лучшие времена конфликтовали. Он такой правильный и считает, что как глава семьи занимает место отца в наших отношениях.
Кейт заставил себя остановить поток жалоб. Если Роу из-за него в отчаянии, значит, есть причины. Даже теперь, ухаживая за Джорджианой, Кейт знал, что его женитьба причинит неудобства его семье. Родство с Рамфордами не сочтут приятным. Сможет ли его мать заставить себя обнять Джорджиану и назвать своей дочерью?