Тайная уступчивость (ЛП)

Большинство расписаний наших занятий должны утверждаться заведующим кафедрой, а это именно он — Карлос Харос.
— Ничего, мне бы хотелось больше. — Я вижу, как он открывает рот, и поспешно выдаю ложь. — У меня больше времени, чем я думал, с моим расписанием. Я могу пройти дополнительный курс.
— Это из-за…
— Нет, нет, — прерываю я его. Он медленно смотрит на меня, а потом проводит рукой по усам.
Я вздыхаю и качаю головой.
— Карлос, ты же знаешь, я не люблю говорить о своей личной жизни. Просто у меня стало больше времени.
Очевидно, что он видит мою ложь насквозь, но он не настаивает на продолжении. Он кивает.
— Хорошо, но если я увижу, что вы испытываете трудности, я верну вас к обычной нагрузке в следующем семестре. Ты можешь взять ассистента. Я опубликую заявку на этой неделе и попрошу других профессоров рассказать об этом своим студентам.
Я киваю и встаю. Он смотрит на меня любопытными глазами, но я поворачиваюсь на пятках, прежде чем он успевает понять, что я еще что-то скрываю.
— Удачного первого дня, — говорит он, и я поворачиваюсь, чтобы улыбнуться ему, а затем киваю и выхожу из его кабинета. Идя по коридору, я едва не сталкиваюсь с Леной Эллисон, ассистенткой Карлоса.
— О! Профессор Эстрада, мне так жаль! — пробормотала она, отступая назад в шоке.
Я тоже отхожу в сторону, давая ей достаточно места. — Все в порядке, Лена. Волнуешься перед новым учебным годом?
Она смеется и поправляет папки в руках, а затем смотрит мне в глаза.
— Думаю, да! Профессор Харос уже заставил меня скопировать тонну пакетов. Он хотел, чтобы я приступила к работе неделю назад, но мне пришлось напомнить ему, что мой контракт начинается только сегодня.
Я киваю, вспоминая, каким изнурительным может быть Карлос для своих ассистентов. Если бы он мог жить в университете, он бы так и сделал. Он даже ведет занятия летом и в первые две недели января, когда студенты могут пройти ускоренный курс для получения дополнительных кредитов перед началом весеннего семестра.
Он перегружен работой, и ему бы точно не помешали две ассистентки, учитывая, как устало выглядит Лена.
— Просто Карлос для тебя, — говорю я ей, а она смеется и машет мне рукой.
Я снова иду по коридору, пока не оказываюсь в своем кабинете. Я вхожу в него, и у меня чуть не случается сердечный приступ, когда я вижу, что кто-то сидит в моем кресле за столом.
— Милый, я видела, что твоя дверь открыта, — раздается гнусавый голос человека, сидящего на стуле. Я закатываю глаза и провожу ладонью по щеке и бороде.
— Лора, какого черта, — простонал я.
Она широко улыбается, ее светлые волосы колышутся, когда она двигает головой и встает с моего кресла.
— Тебе нужно добавить немного жизни в это место. Может быть, тебе помогут наши фотографии?
Я захожу внутрь и закрываю за собой дверь. Я снова поворачиваюсь к ней и нахмуриваю брови. — С чего бы мне это делать?
Она пожимает плечами и снова улыбается.
— Потому что у нас получились отличные фотографии. Ты не должен игнорировать то, какими красивыми они получились. Особенно те, что с нашей свадьбы.
— Мы больше не женаты. Прошли годы, — напоминаю я ей.
Она взмахивает рукой, затем подходит ко мне ближе и похлопывает по плечу. Я делаю шаг назад и сжимаю челюсть.
— Не говори глупостей, детка. Я знаю, что мы в разводе. Но это не значит, что мы не можем быть друзьями. У меня в кабинете есть наши фотографии.
Потому что ты чертовски сумасшедшая, хочу сказать я ей, но сдерживаюсь, наблюдая за тем, как ее расширенные глаза прижимаются ко мне.
— Лора, тебе нужно остыть. Ты делаешь это каждый год. Умоляешь меня навести порядок в моем кабинете, а потом игнорируешь меня весь учебный год, если тебе что-то от меня не нужно. И это только мой кабинет. Это не считая того, сколько раз ты появляешься у моей двери.
— Ты сменил замки, и мне пришлось забрать некоторые свои вещи, — возражает она.
— Ты забрала последние вещи больше года назад. Я больше не буду играть с тобой в эти игры. Тебе нужно двигаться дальше.
 
Ее взгляд меняется с возбужденного на обиженный. Так она поступала уже много раз.
Первые несколько лет нашего брака я верил ее словам. Пытался сделать все, что в моих силах, чтобы все получилось, чтобы вернуть ее к золотой середине. Пока не понял, что именно так она поступает, когда не может добиться своего.
Я больше не ее марионетка, и мы слишком долго играли в эту игру. Я оборвал свои ниточки, когда мы подписали бумаги о разводе, и я не позволю ей снова прикрепить меня к своему деревянному бруску.
— Хорошо, Джулиан. Я пойду. Прости, что побеспокоила тебя, — выдыхает она, ее глаза блестят от крокодильих слез.
Я вздыхаю, направляюсь к своему стулу и сажусь. Она медленно идет к двери, поворачивает ручку и приоткрывает ее на полметра. Она оборачивается, словно ожидая, что я попрошу ее остаться.
Я ничего не говорю, и на ее лице появляется гнев, после чего она с разочарованием выдыхает и открывает дверь шире, выскальзывая наружу. Она захлопывает за собой дверь, и от этого сотрясаются стены.
Типичная Лора, вырывающаяся из дома, чтобы иметь право последнего действия, если она не может иметь право последнего слова. Или, если она может получить и то, и другое, она это сделает.
Уже почти семь вечера, когда я возвращаюсь к себе домой из университета. Она крошечная, но мне хватает, учитывая все, что происходило последние четыре года. Это квартира с двумя спальнями и одной ванной в десяти минутах ходьбы от университета. То, что когда-то было нашим с Лорой совмещенным офисом, я сделал своим и избавил стены от всех напоминаний о ней.
Теперь здесь не осталось и следа от ее присутствия, но она, похоже, не может меня отпустить.
Потребовался изнурительный год, чтобы оформить и завершить развод. Во многом это было связано с тем, что Лора не хотела сотрудничать и отказывалась подписывать бумаги.
Она даже уехала из страны и умоляла меня подождать, пока она вернется, обещая, что подпишет их, как только вернется.
Так было три раза, пока я не привлек власти, и она подчинилась, подписав бумаги в тот момент, когда поняла, что больше не может убегать.
Но теперь я все еще имею дело с ее дерьмом, как бы ни старался оттолкнуть ее. Такое ощущение, что это просто продолжение нашего брака после развода. Она все еще пытается манипулировать мной с помощью своих тактик, и я каждый раз почти поддаюсь на это, пока не возвращаюсь к реальности и не вспоминаю, кто она на самом деле.
Я прохожу в свой кабинет и бросаю портфель на стол. Затем я направляюсь в спальню и развязываю шнурки на ботинках, после чего снимаю их и переодеваюсь в рабочую одежду.
Я надеваю пару серых свитшотов и темно-синюю кофту с длинным рукавом, а затем направляюсь в ванную и принимаю душ. Через десять минут я выхожу и переодеваюсь в более удобную одежду, а затем направляюсь на кухню, чтобы посмотреть, что можно съесть на ужин.
Как только я открыл холодильник, я застонал. Я забыл, что должен был зайти за продуктами сегодня вечером, но меня совершенно отвлекло то, что все учебные планы были загружены на студенческий портал университета до начала завтрашних занятий.
Я повесил голову, продолжая смотреть на пустой холодильник. Даже если бы я захотел приготовить скудную еду, чтобы просто что-нибудь съесть, здесь нет ничего аппетитного. Кусочек сыра, баночка сметаны, да еще какие-то случайные приправы на краю холодильника.
— Черт, — простонал я, закрывая дверцу холодильника и отступая назад, прислоняясь к кухонной стойке. Я скрещиваю руки и ненадолго закрываю глаза, затем отталкиваюсь от стойки и беру телефон с журнального столика в гостиной.
Я быстро нахожу ближайшие места, куда можно сбегать, пока ничего не закрылось. Несмотря на то что это университетский город, сейчас будний день, и большинство заведений с едой закрывают свои кухни около девяти или десяти. Есть один мексиканский ресторан, в котором я раньше не бывал, но он все еще открыт и принимает заказы. Тот, в который я обычно хожу, находится в 20 минутной езды Uber, и мне не хотелось ехать так далеко только ради еды на вынос. Я мог бы заказать доставку еды, но свежий воздух, похоже, мне все равно не помешает.