Тайная уступчивость (ЛП)

Он двигается быстро, и я не успеваю подумать, что делать со своими руками, телом или чем-то еще, над чем я имею полную власть. Я позволяю ему взять все в свои руки.
Пока мы целуемся, его борода прижимается к моему подбородку, бокам моего рта, и это заставляет меня стонать. Он на мгновение прикусывает мою нижнюю губу, и я взвизгиваю, а улыбка растягивает его губы, пока он продолжает поглощать меня. Он проталкивает язык в мой рот, и наши зубы почти смыкаются.
Его свободная рука тянется вверх, чтобы обхватить мою шею, еще больше притягивая меня к себе. Его рука на моем бедре опускается все ниже и ниже, пока не проходит через разрез платья. Я задерживаю дыхание, и он немного отстраняется, чтобы прижаться лбом к моему.
Медленно его пальцы достигают центра моего кружевного белья, и он задерживает дыхание.
Он задерживает дыхание. Никогда раньше мужчина так не делал.
Я сдерживаю стон, когда его пальцы прижимаются к ткани, а затем проникают под нее, чтобы сдвинуть ее в сторону. Я раздвигаю ногу на несколько сантиметров, чтобы он мог легко проникнуть под ткань.
— Ay, Dios mío, — шепчет он, когда его пальцы встречаются с моей уже влажной киской. Я застонала от этого прикосновения и прокляла себя за то, что так сильно намокла из-за этого незнакомца. И теперь он говорит по-испански? Я могу буквально растечься лужицей прямо здесь.
Как неловко.
Но прежде чем я успеваю отдернуть руку и извиниться за то, что вела себя как дура, он снова притягивает меня к себе и целует, проводя двумя большими пальцами по моим складочкам и задевая мой клитор. Я стону еще громче от его прикосновений, а он хихикает глубоким голосом.
— Так тебе нравится?
Я коротко киваю.
— Dilo, — командует он.
— Мне нравится, — шепчу я, пока он продолжает пылко целовать меня. Как только мы вошли в ритм поцелуев, его пальцы продолжают двигаться взад-вперед по моей киске, прежде чем он наклоняет свои пальцы настолько, чтобы просунуть один внутрь меня.
Мои руки инстинктивно бегут вверх, чтобы обнять его за плечи, вцепившись в кашемир. Он еще глубже вжимается в стену, раздавливая меня.
— О, — пискнула я, когда он ввел и вывел из меня палец, заставив мои стенки напрячься от чужого, но такого приятного ощущения.
— Ты такая чертовски тугая, — бормочет он, еще сильнее вжимаясь в меня всем телом, а его эрекция упирается мне в бедра.
Он продолжает вводить и выводить палец, а затем вводит еще один. Я крепче сжимаю его плечи, когда мое зрение искрится, и я вижу только слабые образы его и усыпанного звездами потолка.
— Тебе нравится? Мои толстые пальцы тебя возбуждают? — его хриплый голос заполняет мои уши, и мне кажется, что я умерла и очнулась в каком-то раю.
Чистый экстаз и чистое блаженство.
Я киваю головой и снова стону, прежде чем он наклоняет голову и посасывает мою шею, оставляя укусы и мелкие поцелуи. Он продолжает быстрее двигать бедрами, набрасываясь на меня.
Его толстые пальцы не останавливаются. Я чувствую, как мое возбуждение уже движется по его пальцам к моим бедрам. Звуки становятся оглушительными от того, как быстро он вводит в меня пальцы и как быстро я достигаю своей разрядки. Он переставляет запястье, чтобы засунуть большой палец под ткань и круговыми движениями погладить мой клитор.
— О, я сейчас… — Я скулю, прислонившись головой к его плечу и зажмурив глаза. Давление замечательное, и я чувствую, как оргазм начинает расцветать и сигнализировать о своем взрыве.
— Черт, кончи на мои пальцы. Сделай это, черт возьми, — шепчет он мне на ухо, и с этими командами я кончаю.
Яростно.
Я вижу звезды, мое сердце словно пробивает грудную клетку, и я почти ничего не слышу. Даже его ворчание, когда он заканчивает тереться об меня. Они просто отражаются от моего тела, вызывая мурашки по позвоночнику.
Его пальцы выскальзывают из меня, и я хнычу от потери. Я откидываю голову назад, чтобы успокоиться. Он внимательно наблюдает за мной, приближая пальцы к нашим лицам и засовывая влажные пальцы в рот. Он проводит по ним языком, не сводя с меня глаз.
 
Я чувствую, как мои щеки становятся еще горячее, когда дымка проходит. Мой разум проясняется, и я понимаю, где мы находимся. В общественном музее. С моими родителями так близко.
У меня никогда раньше не было публичного секса, и я не знала, как люди это делают. Но, видимо, теперь знаю.
— Ven. Давай закончим экскурсию, — громко говорит он, заставляя меня встать выше и кивнуть головой.
Точно, экскурсия. То, чем мы занимались до того, как он притащил меня в эту комнату.
Он больше ничего не говорит, пока не перекладывает руки через штаны. Если его пальцы настолько хороши, то я не могу представить, как он…
Его руки тянутся к моему запястью, и он тянет меня за собой. Я пьяна от ощущения после оргазма и слепо следую за ним.
Что это за человек, черт возьми?
Три
Д
ЖУЛИАН
Прошло три с половиной недели с момента события в музее и с тех пор, как я сделал что-то настолько несовместимое с тем, к чему привык. Это было захватывающе и заставило меня почувствовать себя живым.
А это было нелегко, учитывая все, что происходило в последнее время с Лорой. Она просто не может перестать влезать в мою жизнь, несмотря на то что наш развод окончательно оформлен уже более четырех лет. Она все еще думает, что может появиться у моей двери или в моем офисе и завязать разговор, как будто ничего не изменилось.
В тот вечер я чуть не закатил откровенную истерику, когда она появилась у моей двери, думая, что будет моим сопровождающим на мероприятии. Но я захлопнул дверь перед ее носом, решив, что мне нужно отвлечься, и я нашел ее.
Я даже не знаю ее имени, но в тот вечер она была именно тем, что мне было нужно.
Мои шаги громко стучат по деревянному полу здания, пока я иду к кабинету своего коллеги. Я стучу в деревянную дверь, и раздается тихий звук. Я поворачиваю ручку двери и вхожу, встречаясь взглядом с заведующим кафедрой.
— Джулиан, чем я могу вам помочь? Занятия начнутся только завтра, — с улыбкой говорит Карлос, наблюдая за тем, как я вхожу. Он поднимает руку и машет мне, чтобы я сел в одно из его кожаных кресел.
В его кабинете царит домашняя атмосфера, на которую никогда не будет похож мой. У меня есть, может быть, два украшения и несколько артефактов из моих поездок в Египет, и это все. Здесь есть фотографии его и его жены, а также старая фотография, на которой они с дочерью; на ней Карлос выглядит на десяток лет моложе. Я никогда не стремился узнать имена детей своих коллег.
Факультет редко собирался за пределами университета, разве что на мероприятиях, например в историческом музее, или на факультетских ужинах. Я видел многих членов семей профессоров, с которыми переписывался или работал, но мне пришло в голову, что Карлос приводил на эти мероприятия только свою жену. Полагаю, в тот вечер в историческом музее к нему присоединились все.
В голове мелькнула мысль о молодой женщине, с которой я улизнул, и я подумал, не является ли она новым профессором в другом университете или родственницей кого-то из тех, кто учился там.
— Джулиан?
Слова Карлоса возвращают меня в его кабинет, и я присаживаюсь в мягкое кресло, прежде чем встретиться с ним взглядом.
— Я бы хотел добавить в свое расписание еще один курс, если это возможно, и предложить должность ассистента выпускника.
Карлос поднимает бровь, а затем наклоняется над своим столом и кладет локти на столешницу. — Ты уже преподаешь четыре курса для студентов и два для аспирантов. С такой нагрузкой я могу открыть вакансию ассистента выпускника.
Я наклоняюсь и опираюсь локтями на колени. Взглянув на Карлоса, я вздыхаю. — Я могу добавить еще один курс, если вы не против.
— Что происходит? — спрашивает он. Я хочу воспринять это как вмешательство в мою жизнь, но то, как он нахмуривает брови, а в его глазах появляется озабоченность, заставляет меня пожалеть о том, что я зашёл в его кабинет.