Большой, плохой минотавр (ЛП)

Однако Брюс не похож на «плотника» и редко появляется в городе по каким-либо делам, а также никого не приглашает в гости. Никто не может сказать, что был у него в гостях или, что знает кого-то, кто там бывал. Он делает то, что хочет, и ему наплевать на тех, кто стоит у него на пути. Кроме того, никто не знает, чем Брюс зарабатывает на жизнь, но, похоже, он действительно работает дома и живет в комфорте.
Он — загадка.
Мы никогда не разговаривали. Я сомневаюсь, что он знает мое имя. Он никогда не смотрел мне в глаза и признавал мое существование. Я помахала ему один раз, но он даже не заметил, что я там нахожусь, так что я перестала пытаться.
А его подружка — законченная стерва, которая съела печенье, когда я его принесла и одновременно включила музыку погромче.
Они включали громкую музыку почти на весь день и часто до поздней ночи. Грубость просто поразительная. Почему он думает, что все, кто живет по соседству хотят слушать его музыку в своих собственных домах? И я думаю, Брюс не такой уж одиночка, как все думают. Может быть, он изменился теперь, когда у него появилась эта девушка, потому что, похоже, сегодня вечером он пригласил полгорода, который втиснулся в его дом.
Я вытаскиваю затычки из ушей и бросаю их на прикроватный столик. Музыка, смех и шум из соседнего дома нарастает до крещендо. Они устроили вечеринку в честь Хэллоуина, в четверг вечером? Я, блядь, не могу поверить!
А завтра у меня так много работы; мне нужно встать пораньше и сразу приступить к работе. Но сейчас уже час ночи. При таких темпах мне повезет, если я смогу поспать всего два-три часа. Мне придется двигать задницей, постоянно пить кофе, чтобы не вырубиться. Фу. Если бы мне не нужно было завтра утром никуда идти, это не было бы такой уж проблемой, но я отвечаю за установку тюков сена и тыквенной грядки для местных школьников, которые придут на октябрьскую вечеринку на главной улице, которую оплачивает торговая палата. Это большая ответственность и много работы, и я не хочу никого подводить.
Я протираю глаза и выдыхаю. Потом я смотрю в окно, прислушиваясь к грохоту музыки, и мой гнев растет. Мои ноги коснулись пола.
Черт возьми, мне действительно нужно хорошо выспаться. И я устала от его ужасного поведения. Я ходила туда много раз за последние несколько недель, просила их сделать музыку потише. С меня хватит этого дерьма, и на этот раз я пойду туда, постучу в его дверь и положу этому конец. Не то чтобы я знала, как это сделать, когда ничего из того, что я говорила раньше, как-то помогло, но я должна попробовать. В этой ситуации необходимо действовать.
Я не могу поверить, что снова иду туда, но это так.
Я надеваю свой короткий розовый халат с длинными рукавами поверх короткой ночной рубашки, и завязываю его на талии. Свои волосы я уже собрала в беспорядочный пучок. Затем я надеваю пушистые серые шлепанцы.
Я вижу из окна своего верхнего этажа, что перед входом толпится много людей, но мне насрать, если они увидят меня в ночной рубашке. Может быть, им станет стыдно, и они вспомнят, что сегодня будничный вечер, и поблизости живут люди, которым завтра утром нужно на работу.
В последний раз, когда я подходила к нему, чтобы попросить сделать музыку потише, дверь открыла его девушка. Она понюхала меня и сказала, чтобы я улучшила свой вкус, чтобы разбираться с этим. А потом захлопнула дверь у меня перед носом.
Надеюсь, на этот раз я смогу поговорить с Брюсом напрямую.
На улице немного прохладно, и я потираю руки, спускаясь по дорожке и кладя в карман ключи от дома. Снаружи припарковано множество машин, заграждающих наш тупик. Уличные фонари горят, и музыка все еще гремит. Наверное, я немного ворчлива, потому что чем ближе я подхожу, тем больше вижу своего соседа — человека средних лет, живущего через дорогу, во дворе перед домом с пивом в руке, разговаривая с крылатым монстром, которого я никогда не встречала. Группа других соседей, которых я знаю, смеясь вваливаются в дом Брюса и закрывают за собой дверь.
Здесь должно быть по меньшей мере дюжина пьяных людей, играющих в футбол на лужайке перед домом. Ладно, может быть, я Гринч, а они все просто хотят повеселиться. Но, ну да ладно люди, уровень допустимого шума в будние вечера уже превышен. Кроме того, они вытаптывают кусты, которые, как я видела, Брюс так тщательно подстригал. Я вздрагиваю, наблюдая, как огромный зеленый монстр падает прямо на цветочную клумбу Брюса, уничтожая все его хризантемы.
  
Я не могу поверить, что Брюс просто позволяет все это.
Я пожимаю плечами и продолжаю идти по подъездной дорожке к его дому, поднимаюсь на крыльцо и останавливаюсь у двери. Что я скажу? Мне буквально все равно, это нормально. Я не хочу быть причиной того, что люди и монстры не смогут повеселиться. Но разве нельзя сделать музыку потише? Это же просто музыка. Она в некотором роде сводит меня с ума.
Ладно, я готова. Я готова. Я могу это сделать.
Я делаю глубокий вдох и стучу в дверь. Довольно долго никто не отвечает. Я продолжаю стучать в дверь и звонить в дверной звонок. Может быть, они не слышат меня из-за музыки и криков? Я фыркаю от отвращения и берусь за ручку двери для того, чтобы просто войти в дом.
И тут дверь резко распахивается, и на пороге появляется Брюс Маседо.
— О, — выдыхаю я и сглатываю комок в горле.
Я никогда не была так близко к нему, и… он свирепо смотрит на меня. Сегодня он одет в белую футболку, черную кожаную куртку и поношенные джинсы. Он никогда не носит обувь, потому что, я уверена, в этом нет необходимости, потому что у него есть копыта. Его хвост рассекает воздух позади него. Мне нравится блеск его золотого кольца в носу и блеск его рогов. А сегодня вечером его волосы собраны сзади в гладкий конский хвост, и я думаю, что могла бы упасть в обморок от того, насколько красивым выглядит его суровое лицо.
«Подруга», — я пытаюсь напомнить себе об этом. — «У него есть девушка». А еще он тот, кто устроил эту вечеринку, и ему наплевать на то, что я живу по соседству.
Красивый, но грубый. А также занят. Следовательно, вход воспрещен.
Этот темный пристальный взгляд скользит с верхней части моего растрепанного пучка, опускается вниз по груди, задерживаясь на мгновение, затем спускается по моим голым ногам к накрашенным розовым ногтям на пальцах ног. Я наклоняюсь, чтобы затянуть халат, когда его глаза снова поднимаются и встречаются с моими.
Он ухмыляется.
Приятное ощущение разливается по моему животу.
— Чего ты хочешь? — кричит он сквозь грохочущую музыку.
— Я не могу уснуть, — кричу я в ответ. — Не можешь ли ты сделать музыку потише?
— Что?
Он показывает на свои уши.
Я указываю вниз.
— Музыку, выключи.
И в этот момент нас обоих толкают два крылатых монстра, которых я никогда раньше не встречала, и крича проходят мимо нас. Один из них расплескивает свое пиво на кафельный пол у входа, и не обратив на это внимание просто продолжает идти, словно ничего не случилось.
И вот тогда я замечаю, что к Брюсу вернулось «безумное лицо», его челюсть плотно стиснута, а полные губы плотно сжаты. Тяжелое фырканье вырывается из его ноздрей.
Я упираюсь рукой в дверной косяк и кричу.
— Здесь слишком громко, и уровень допустимого шума давно превышен.
Брюс кивает в знак согласия, затем хватает меня за запястье, затаскивает внутрь дома и закрывает за мной дверь.
— Что?
Я задыхаюсь, потому что никогда не думала, что зайду внутрь.
Брюс поворачивается и топает сквозь толпу в свою гостиную, увлекая меня за собой, используя свои широкие плечи, чтобы освободить для нас место. О боже мой, я никогда не собиралась на самом деле принимать участие в этой вечеринке. Я, спотыкаясь, следую за ним, пытаясь избежать двигающихся тел, целующихся пар и разбросанного по полу мусора. Здесь жарко и пахнет потом и дымом.
Его дом — полная катастрофа, но я думаю, ему все равно?
Мои тапочки хрустят от объедков. Похоже никто не пользуется мусорным ведром. Повсюду разбросаны банки, бутылки и красные стаканчики. Люди так много курят, что в воздухе витает дым