Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

Марина писала о том, что Ангелина уже знала. А в конце было добавлено несколько строк, и Владычица словно услышала голос третьей сестры:
'Ани, Василина написала, что тебе это уже известно, но я не стала переписывать письмо. Она успела прислать весточку, что тебе пригодятся наши волосы. Жаль, что Полина спит, у нее самые длинные из нас всех. Может, попросить ей мех остричь, как думаешь? Шлю тебе свои, сколько уж есть. Надеюсь, мой муж обрадуется, что моя голова теперь лыса прямо как у него.
Удачи тебе, сестричка. Мы с твоими племянниками точно знаем, что в мире нет ничего, что было бы невозможным для тебя'.
Ангелина, кусая губы, прижала письмо к кольнувшему сердцу. Вытряхнула из бутылки бумагу со скромными светлыми прядями и на ладони протянула их терновнику. И он засиял еще ярче. И вновь пошел в рост.
Люди уходили из города, а заблокированные лавовыми полосами и хрустальными стенами улицы стали для отрядов, уже вышедших из портала, ловушкой. Они застревали в тупиках, они теряли драгоценное время, пытаясь прорубить себе путь и не попасть под удары лозы. Драконы спускались к ним и перемалывали отряд за отрядом — а раньяры не могли оказать помощь, потому что в них сразу стрелял лозой терновник, пробивая крылья и сбивая вниз.
Ангелина, завершив свое дело на одной из последних указанных ей улиц, огляделась. В сопровождении молчащих драконов подошла к все еще мирно журчащему фонтану и жадно напилась. А затем, пока ее сопровождение тоже утоляло жажду, повернулась к холму, над которым дрожали лепестки портала и из которого по-прежнему выходили отряды. Меньше, чем раньше, но выходили.
Нужно было лететь на следующую улицу, и Ани сделала несколько шагов вперед, когда ее взгляд привлекли меч и молот, соколиные крылья, пылающие доспехи. Пока она брала в огненное кольцо холм, ей встречались часовенки разных богов. А сейчас она увидела мозаичное углубление в каменном заборе, из которого смотрел на нее Красный Воин. Перед ним в зачарованной лампадке горел огонь.
Ангелина, сделав еще несколько шагов, поклонилась своему отцу. И он поцеловал ее, окутав жаром, прежде чем она снова обернулась огненной птицей и полетела завершать свою работу.
11.20–12.30
Вей Ши
Отступление отряда Вей Ши принесло свои плоды — почти удалось загнать четырехтысячную армию противника на огромную, способную принять стаю драконов, площадь у дворца Владыки. Хотя, вероятнее всего, иномиряне считали, что это они загнали крошечную группу противника — всего-то четыре сотни — в ловушку.
Вей представлял, в какой растерянности находится враг, пришедший в город. Вряд ли военная наука отличалась в другом мире — для того, чтобы захватывать города, надо брать высоты и подавлять очаги сопротивления. Но что делать в таком случае, если весь город и стал таким очагом?
Хвосты небольшой иномирянской армии еще подтягивались на площадь с нескольких улочек, на которые пришлось разделиться, чтобы избежать ударов терновника, когда йеллоувиньцы прижались к широким стенам вокруг дворца. Терновник пустил стрелков на стены, и там, лежа под прикрытием лозы, бойцы ухитрялись прорежать врагов и снимать иномирян с гранатометами, которые лупили по щитам, выставленным магами. Маги под предводительством Ли Соя, в свою очередь, били Таранами и Лопастями по тха-охонгам и стрекозам.
Ли Сой развел руки, призывая одно из массированных заклинаний — и в его глазах появилось удивление.
— Не могу! — крикнул он. — Хотел одним ударом зачистить площадь, но стихии слишком нестабильны, а второго опорного мага нет! Придется обычными!
Вей с горечью кивнул — стихии слабели рывками, выравнивались все меньше, и магам сейчас должно было приходиться очень тяжело. Да и ему было нелегко — он с ментальной плетью, которая тоже слабела, метался туда-сюда с тридцатью гвардейцами, отбивая мощные удары противников, то и дело выстраивающихся в клины, на острие которых смертоносной массой неслись невидши.
 
И действовали-то враги грамотно — огрызающийся отряд проще всего продавить массой, разделить на небольшие группки и задушить, не вступая в ближний бой, просто накрывая огнем. И стаи раньяров сверху пикировали очень точечно и искусно — одни группы, без всадников, отвлекали внимание, принимая на себя удары заклинаний и лозы терновника, а летящие за ними уже влетали в щиты, продавливая их, наседая на бойцов, позволяя пройти пехоте и завязаться боям. Кое-где атакующим раньярам удалось дотянуться до стрелков, и Вей, стиснув зубы, выхватывал взглядом тела своих людей, которых он привел сюда.
Но на рефлексию не было времени — он двигался быстро, очень быстро, срезая со своими воинами атакующие клины, метал ножи, он снова работал мечом и стихийной плетью, сверкающей золотым и фиолетовым. И гвардейцы, усиленные равновесниками, двигались ловко и стремительно, как настоящие тигры, уничтожая самых опасных тварей — невидши.
В воздухе и на земле творилось боевое кровавое безумие. Пространство вибрировало от криков людей, визга инсектоидов, земля стонала от заклинаний, и тек вдоль белоснежных стен древнего дворца удушливый запах муравьиной кислоты, смешанной с кровью.
— Сверху! — донесся до Вея крик Ли Соя, и наследник, глянув вверх, вскинул руку, выставляя сферический щит — об него с чудовищной скоростью пятерка за пятеркой начали разбиваться раньяры, визжа, скрипя в агонии, соскальзывая на землю, за стены дворца и на головы иномирян…
Стрекозы все летели, направляемые чьей-то безжалостной волей, и щит удар за ударом опускался ниже, на метр, на второй, на полметра… гвардейцы рубили начавших напирать снизу невидши, а Вей Ши держал одной рукой щит, второй работал плетью, снимая заходящих сбоку стрекоз… и чувствовал, что устает. Но думал только о том, что сейчас они дают Светлане, жене Мастера, достаточно времени, чтобы уйти из города с помощью ее брата. Ведь эта армия с высокой вероятностью оказалась бы на Великой дороге и не прошла бы мимо роддома, укрытого щитом.
Удары раньяров по куполу ощущались так, будто кто-то лупил его дубиной по раскрытой, выставленной вверх ладони. Рука его начала дрожать.
Ночной сон дал ему передышку, отец подпитал его силы, — но все же до этого было почти пять дней боя, в котором он спал урывками. А сейчас, пусть вокруг были усиленные равновесниками гвардейцы и Ли Сой, который один стоил целой армии, слишком мало было бойцов, чтобы противостоять врагам.
Ли Сой продолжал контролировать небо — защищал отряд от стрекоз, виртуозно рассыпая заклинания так, чтобы не попасть по драконам. Раньяров к месту боя слетелось несколько сотен. Вслед за ними, отвлекая инсектоидов на себя, прилетели на помощь драконы.
В какой-то момент площадь залило белым сиянием, заставившим противников замереть — и только бесчувственные невидши продолжали налетать на людей. Волна яркого перламутра прокатилась по зарослям терновника, засветились белые цветы — и вдруг от стен во все стороны выстрелила лоза.
Вновь раздались крики ужаса. Хрустальные, усеянные шипами плети перегородили улицы, с которых подтягивались враги, вознеслись в небеса, хватая стрекоз, обвиваясь вокруг них и с размаха шмякая о крыши и мостовые, потащили к себе невидши, пробили бока охонгов (броня тха-охонгов удары выдерживала, и тех терновник хватал за лапы). Вей оглянулся — побеги, оплетающие дворец, утолщались на глазах, а его отряд в изумлении жался к любезно освобожденной терновником стене дворца и воротам.
Иномиряне перестраивались, палили во все стороны из гранатометов, разрушая терновник, пробивая себе проходы на улицы, к запертым там отрядам, и отбиваясь от ударов лозы; большая часть все равно пыталась атаковать, и Вей даже на секунду почувствовал уважение к врагу за эту упертость. Как ощутил бы к любому противнику, чей воинский дух силен.