Волкодав (СИ)

Глубокий вдох. Сконцентрироваться. Поймать ритм тряски. Выждать момент.
Выстрел!
Заднее правое колесо Доджа взорвалось. Машина вильнула влево. Водитель попытался выровнять — но на такой скорости, с пробитым колесом…
Dodge занесло. Он пошёл юзом, развернулся боком. Вылетел с дороги.
Откос. Кусты. И озеро!
Всплеск.
Додж рухнул в воду в пятидесяти футах от берега. Неглубоко — вода по окна — но достаточно, чтобы машина встала намертво.
  
Я втянулся обратно в салон и тут же ударил по тормозам
Паккард завизжал шинами, остановился на обочине. Из-под капота валил густой белый пар.
Я выскочил из машины. Маузер наготове.
Додж стоял в воде, накренившись на бок. Двери распахнулись — двое барахтались, пытаясь выбраться. Вода в конце сентября уже холодная — не ледяная, но достаточно, чтобы сбить спесь.
— Федеральные агенты! — заорал я. — Руки вверх! Вылезайте медленно!
Один из них, тот что стрелял, попытался поднять револьвер.
Я выстрелил ему в руку.
Он завопил, выронил оружие. Оно булькнуло и ушло под воду.
— Я сказал — руки вверх!
Они подняли руки.
Кокс уже был рядом, с Кольтом наготове. Пейн выбрался из машины, держа дробовик — руки у него тряслись, но ствол смотрел в нужном направлении.
— Вылезайте, — скомандовал Кокс. — Медленно. Очень медленно.
Они выбрались из машины, по пояс в воде. Мокрые, жалкие, трясущиеся от холода. Один — высокий, в дорогом костюме, теперь испорченном. Террано. Второй — водитель, помоложе.
Я зашёл в воду по колено. Холодно, чёрт. Схватил Террано за шиворот, потащил к берегу.
— На землю. Лицом вниз. Руки за спину.
Он послушался. Я надел на него наручники, не положено, но кто сейчас нам скажет хоть слово?
Кокс проделал то же самое со вторым.
Вдали послышались сирены. Полицейские Форды наконец догнали.
Я стоял на берегу озера Сент-Клер, мокрый по колено, с Маузером в руке. У моих ног лежали двое — в наручниках, в грязи, в мокрых дорогих костюмах.
Позади — мой Паккард. Пар из-под капота уже рассеялся, но двигатель явно мёртв. Пробитый радиатор, перегрев — серьёзная поломка.
Кокс подошёл, посмотрел на машину.
— Твой Паккард…
— Ага, уроды! — от злости я хотел было пнуть одного из этих ублюдков, но сдержался. Не стоит оно того.
Полицейские машины подъехали, остановились. Патрульные высыпали, уставились на картину — два мокрых бандита в наручниках, Dodge в озере, Паккард с пробитым радиатором.
Сержант Макгрегор подошёл ко мне.
— Это… это вы их так?
— Это мы их так, — подтвердил я.
Он посмотрел на Маузер в моей руке. На Додж в воде. На бандитов на земле.
— Чёрт возьми, — сказал он с уважением. — Хотя… Роберт Фуллер, — в его глазах скользнуло понимание, — Маузер, машина. Парень, это же ты положил тех бомбистов!
— Верно, сержант, — ответил за меня Кокс.
Пейн стоял в стороне, всё ещё сжимая дробовик. Лицо у него было зелёное.
Я подошёл к нему.
— Эй. Ты в порядке?
Он посмотрел на меня.
— Я… я никогда раньше… — Он сглотнул. — Там, в доме.
— Ты жив, — сказал я. — Все наши живы. Плохие парни в наручниках. Зло наказано. Чарли, ты с нужной стороны прицела. Это главное.
— Спасибо за поддержку, агент Фуллер, — улыбнувшись ответил он. Я же закурив смотрел как этих молодциков грузят в полицейские машины.
Докурив я подошёл к своему Паккарду. Мда… интересно во сколько встанет ремонт? И где его делать?
Хотя, у меня же теперь связи на заводе паккард. Лучше всего обратиться туда.
  
Глава 17
 
На заводе ПаккардСиммонс встретил меня как старого знакомого.
— О, Роберт, приветствую! — Он улыбнулся широко. — Что-то вы, господин Фуллер, зачастили к нам. Неужто снова по делу от тех кражах?
— Да нет, Уолт, я сегодня, можно сказать, с частным визитом. Мне тут машину немного… помяли. — Я кивнул в сторону Паккарда. — А где можно получить лучший сервис для Твин Сикс, как не на заводе, на котором его собрали?
— Очень верное решение, мистер Фуллер, — усмехнулся Симмонс. — Но мне, как скромному начальнику охраны, наверное, не стоит тебе что-то советовать или консультировать. Давай я позову нашего главного инженера Чарльза Винсента. Чарльз — отличный парень, он сразу о тебе позаботится.
— Да, конечно, спасибо, Уолт. Буду очень признателен.
Винсент появился минут через пять. Мужчина лет пятидесяти, с седеющими висками и прямой осанкой. Никакого комбинезона или иной рабочей одежды — белоснежная рубашка, темно-серый жилет с часовой цепочкой, безукоризненный костюм. Его можно было принять скорее за клерка или, может быть, бизнесмена средней руки, но никак не за главного инженера.
И, в принципе, это многое значило. Раз он может себе позволить выглядеть так, значит дела на заводе идут очень хорошо, техническая культура на самом высоком уровне. Хотя руки у него рабочие надо признать. Но раз главный инженер так выглядит значит работает как хорошо отлаженный механизм.
И именно такой механизм мне сейчас и нужен.
— Мистер Фуллер, — он протянул руку. Рукопожатие крепкое, уверенное. — В прошлый раз не получилось с вами познакомиться. Очень рад, очень рад. И примите мои искренние соболезнования по поводу ваших родителей. Ваш отец был нашим клиентом много лет. Прекрасный человек, истинный джентльмен. Я лично контролировал выполнение его заказа, и он очень тщательно подходил ко всем вопросам, связанным с этой машиной.
— Спасибо, — я кивнул. — Да, отец её любил.
— И не зря. Твин Сикс — наша гордость. — Винсент улыбнулся. — И лучшая машина Америки, что бы там ни заявлял мистер Форд со своих кричащих безвкусных рекламных плакатов. Давайте пройдём в сервисный цех, посмотрим, что случилось с вашим красавцем.
* * *
Сервисный бокс был просторным, ярко освещённым электрическими лампами под потолком. Рядом — стеллажи с инструментами, подъёмник, всё как нужно. Два механика в комбинезонах уже были, как говорится, на низком старте.
Помимо этих двух солидных мужчин, тут же были и подмастерья. В одном из них я с радостью узнал Мирко. Сербский протеже явно меня узнал, но не подал виду. Всё-таки наша с ним небольшая шпионская игра требовала того, чтобы нас ничего не связывало. То, что мистер Роберт Фуллер — агент Бюро расследований, на заводе знали многие. И если я хотел, чтобы Мирко был по-настоящему ценным источником информации, нашу с ним связь, естественно, нужно скрывать.
Мистер Винсент медленно обошёл машину. Сначала осмотрел всё остальное, а затем приступил к оценке повреждений. Движения профессиональные, методичные, взгляд цепкий. Сразу было видно, что от этих внимательных глаз мало что укроется.
Он присел на корточки у радиатора, провёл пальцами по пробоине. Заглянул под капот, осмотрел всё там. Затем такой же тщательной инспекции подвергся салон — простреленное стекло, пробитая крокодиловая кожа заднего дивана.
Через полчаса был готов вердикт.
— Радиатор пробит насквозь, — констатировал Винсент. — Ремонту не подлежит, так что здесь полная замена узла. Стекло, само собой, тоже. Его просто… нет, нужно ставить новое. Покраска — машину нужно красить целиком, иначе будет разница в тоне. Бургундский металлик — сложный цвет. Подобрать точь-в-точь невозможно, так что только полностью красить.
— Понятно, — ответил я. — Сколько времени потребуется?
Винсент вытащил из кармана жилета кожаную записную книжку, раскрыл, достал карандаш. Что-то прикидывал, записывал цифры, чёркал.
— Я так думаю, что с радиатором проблем не будет. Они у нас всегда в наличии. Стандартная модель. Установка, проверки, настройки — неделя, хотя даже не неделя, но дней пять. Стекло тоже три-четыре дня. — Он поднял глаза. — Вместе с покраской недели две. Так что, если говорить об этой части наших проблем, то здесь чуть больше двух недель, да.
  
Он замолчал, подумал пару минут и продолжил.