Самый серьезный шаг

  
Элис ДЕТЛИ
 
САМЫЙ СЕРЬЕЗНЫЙ ШАГ
 
 
…Она так очаровательна, свежа, так прекрасна. Странно, что я, зная ее с детства, только сейчас понял, как она нужна мне, как мне хочется быть с ней. Но ведь это невозможно — она совсем девочка, ей предстоит учиться, строить свою жизнь. При ее таланте ей предназначена судьба необыкновенная. Нельзя и представить себе, что такое дарование будет готовить завтрак, утирать носы детям, смотреть «мыльные оперы» по телевизору и обсуждать жизнь знакомых с подругами. Это даже смешно. Ей предстоит делать карьеру, завоевывать вершины, найти свою дорогу в жизни, а пока мне нельзя даже думать о ней. Но как же она желанна!
 
  
Глава 1
 
— Ну вот! — Миссис Ричмонд положила телефонную трубку на место и улыбнулась Мэгги. — На Рождество приезжает Люк!
Поначалу Мэгги решила, что этот звонок предназначается ей. Ее мать была в отъезде, ожидая рождения первого ребенка сестры Мэгги — Клэр. Вот она и подумала, что звонит мама. Ей даже в голову не могло прийти, что Люк надумает приехать домой.
Но разве не этого она желала, не на это ли втайне надеялась с той самой поры, как узнала о смерти Джоан? Что Люк вернется наконец домой и внесет успокоение в ее мятущуюся душу?
Люк! Ее сердце забилось чаще.
— Правда? — спросила она, затаив дыхание и с трудом сдерживаясь, чтобы не завопить от радости. — Но это же просто замечательно!
Миссис Ричмонд вновь улыбнулась:
— Мне тоже так кажется.
— И надолго?
— Он не сказал точно. Но, по всей видимости, прежде чем вернуться обратно в Штаты, Люк собирается несколько месяцев провести в Лондоне. Он хочет сам проследить за работой своего филиала.
— В Лондоне? — По спине Мэгги от возбуждения пробежал холодок. Если Люк останется работать в Лондоне, до него будет не больше пары часов на автомобиле, что, несомненно, поможет ей видеться с ним.
— Разумеется, он привезет с собой Лори, — продолжила его мать. Так что нам нужно достать детскую кроватку.
— Но у меня нет для них рождественских подарков! — с беспокойством воскликнула Мэгги. — Когда он прибывает?
— Завтра днем.
— Так скоро? — Однако чему она удивляется: Люк всегда был человеком действия.
— Гм, — кашлянула миссис Ричмонд. — Ты же знаешь Люка, если уж он что-нибудь задумал, то медлить не будет. Самолет из Нью-Йорка прилетает в Хитроу в полдень, а там его уже будет ждать машина. Он приедет прямо сюда.
— Люк не показался вам слишком… расстроенным? — осторожно спросила Мэгги.
— Нет. Как ни странно, не показался. Он разговаривал вполне нормально.
Значит, Люк не разыгрывает из себя убитого горем вдовца, по крайней мере внешне. Но разве не умел он и прежде превосходно прятать чувства? Никогда нельзя было догадаться, что на самом деле скрывается за этими умными серыми глазами и холодной загадочной улыбкой. Однажды Мэгги подслушала, как одна из бесчисленных его подружек с горечью выговаривала ему:
— Ты просто-напросто машина, Люк Ричмонд, — красивая, но бесчувственная машина! — В ответ на это охваченная ревностью Мэгги услышала его низкий, рокочущий смех, неразборчивые слова, и затем наступило молчание, во время которого — она была уверена — «бесчувственная машина» поцелуем привела жаждущую этого жертву в полное повиновение.
— Должно быть, Люк чувствует себя ужасно, — задумчиво произнесла Мэгги. — Но держится, как всегда, превосходно, правда? А ведь сколько ему пришлось пережить — смерть молодой жены… да еще маленький ребенок, оставшийся у него на руках.
Миссис Ричмонд прищурила все еще очень красивые серые глаза и слегка нахмурилась.
— Думаю, это нельзя выразить словами. Я очень надеялась, что он разделит свое горе с нами, а Люк предпочел остаться с Лори в Нью-Йорке. Но это не меняет того факта, что их брак всегда казался мне весьма необдуманным шагом, — ответила она с присущей ей прямотой.
Пораженная, Мэгги смотрела на нее открыв рот.
— Неужели вы действительно так считаете? Что кто-нибудь может не желать брака с такой женщиной, как Джоан Дарси? Со всемирно известной рок-звездой, которой в подметки не годятся все эти топ-модели?! — добавила она, не в состоянии скрыть уныния, прозвучавшего в ее голосе при воспоминании о поражавшей воображение жене Люка.
  
— Мы что, за это должны быть ей благодарны? — осведомилась миссис Ричмонд, все еще переживающая то, что единственный сын не пригласил ее на свадьбу.
И тут в голову Мэгги пришла ужасная мысль.
— Миссис Ричмонд, — медленно произнесла она. — Вы ведь не сказали ему, правда?
— О чем?
Мэгги покраснела.
— Вы прекрасно знаете.
— О том, что ты, дурочка, бросила школу, не сдав экзамены, и этим лишила себя всяких шансов продолжить столь многообещающую карьеру в математике? Ты не хочешь, чтобы я рассказывала ему именно об этом, детка?
Мэгги покраснела еще сильнее.
— Э-э… да, — ответила она после минутного замешательства. — Вы же знаете, каким он может быть?
— Еще бы мне не знать. Но, хорошо зная своего сына, я не сомневаюсь в том, что он все равно догадается обо всем, хочешь ты этого или нет.
Мэгги решительно подняла подбородок, откинув на спину волну золотисто-каштановых волос.
— Значит, мы должны позаботиться о том, чтобы он не догадался. А сейчас, может быть, мне пойти и приготовить для него комнату?
Миссис Ричмонд с признательностью улыбнулась ей.
— Приготовишь, дорогая? Думаю, мы поместим его в голубую комнату, ты согласна?
Опять эта ужасная голубая комната. Мэгги стиснула зубы, вспомнив, как утром, полтора года назад, она увидела полураздетую красавицу Джоан Дарси, выскользнувшую из голубой комнаты, в которой тогда спал Люк. Волосы несравненной рок-звезды были растрепаны, а на лице написано довольное выражение сытой кошки. Хотя Мэгги и была невинна, но для того, чтобы понять, чем они с Люком там занимались, не надо было быть семи пядей во лбу.
— А почему бы не поместить Люка в его старой комнате? — быстро предложила она. — Если он будет жить в своей прежней комнате, окруженный наградами, которые выиграл в школе и колледже, это может помочь ему легче переносить горе.
— Какая прекрасная идея! — с энтузиазмом воскликнула миссис Ричмонд, и они улыбнулись как люди, хорошо понимающие друг друга.
Миссис Ричмонд была для Мэгги кем-то вроде близкой родственницы. Ее мать и мать Люка вместе учились в школе, были лучшими подругами, потом подружками невесты друг у друга на свадьбах и, наконец, крестными матерями своих первенцев — Люка и Клэр. Поэтому, когда отец Клэр и Мэгги сбежал в Индию, как он выразился, «в поисках самого себя», оставив жену с двумя детьми без единого пенни, Барбара Ричмонд предложила лучшей подруге ту помощь, которую только могла оказать. Мать Мэгги стала считаться домоправительницей у богатых Ричмондов, а после смерти отца Люка обеих женщин связывали скорее приятельские отношения, чем отношения хозяйки и прислуги.
Поэтому Мэгги выросла вместе с Люком. Для девочки Люк, который был на десять лет старше ее, являлся непререкаемым авторитетом. Он научил ее всему. Именно Люк показывал ей, как надо запускать воздушных змеев; обучая ее шахматной игре, он первым обратил внимание на выдающиеся математические способности Мэгги. Люк в ее глазах был героем, и она обожала его с той поры, как помнила себя.
Часы, оставшиеся до возвращения молодого вдовца домой, пролетали незаметно. И Мэгги с миссис Ричмонд суетились, как хлопотливые наседки.
— Вам не кажется, что эта лавровая гирлянда висит немного высоко? — спрашивала Мэгги, перевешиваясь через дубовые перила лестницы с риском упасть, и поправляла благоухающие зеленые дуги.
— Ты права, — соглашалась миссис Барбара. — Но я думаю, что ему понравится. Он слишком долго не был здесь — дадим ему возможность вновь справить настоящее английское Рождество.
Неожиданно с улицы послышался визг шин автомобиля, тормозившего на покрытой гравием дорожке. И, быстро сбежав вниз по ступенькам, Мэгги выглянула в окно на лестничной площадке.