Стеклянное сердце
– Что? Не улыбался вовсе – отрезал я, делая вид, что перебираю книги.
– Значит говорите друг ваш? – ответил Мистер Грэхем, заливаясь громким смехом – Вы на глаза свои посмотрите, о какой дружбе тут речь? По правде говоря, восхищаюсь вами, и тем, как вы боритесь против своего сердца!
– Всё, прекратите нести чепуху! Ступайте домой, остальное я доделаю сам… – я старался закрыть эту тему, пока она не приняла еще больший оборот.
Сидя ночью перед дневником, мне было о чем подумать. В последнее время приходят на ум разные мысли об обстоятельствах, пережитых мной за всю жизнь. Как бы я поступил иначе? Чтобы я изменил в прошлом? И самый жаждущий ответа вопрос: открыл бы я конверт, если бы там была моя дата смерти? Так и проходит мое свободное время. Чаще всего, я не прихожу к какому-то выводу или решению, потому что невозможно все знать и предугадать. Это невероятно ужасное чувство – незнание… ни того, что с тобой происходит, ни того, что чувствуешь или же хочешь…
Но на сегодня достаточно, увидимся читатель немного позже.
Глава 5.
Я всегда считал, что ничто так не разлагает мысль, как постоянное самонаблюдение. Вот почему я с некоторым упрямством продолжаю вести этот дневник – в надежде, что, если писать достаточно честно, можно вытянуть из себя что-то большее, чем просто умные обороты.
Утро началось с Хомфорда – точнее, с его спины, выглядывающей из-под лестницы.
– В каком отделе у нас Джек Лондон? – раздался оттуда его глухой голос.
– В аду, – ответил я. – Что логично, учитывая, его образ жизни.
Он вынырнул, пыльный и угрюмый, как всегда:
– А ты, часом, не подменяешь содержание книг своими репликами?
– Всё-то ты знаешь.
После обеда я вышел. Весна выдыхала первые тёплые улицы. Лондон, как и я, делал вид, что просыпается неохотно. На Пиккадилли уличный скрипач играл фальшиво, но с достоинством; женщина в перчатках раздавала брошюры о трезвости, стоя под вывеской “Портер и Джин”; мальчишки гоняли консервную банку по мостовой так, будто это была футбольная слава. Я стоял и смотрел. Всё шло своим чередом.
Но среди всего этого – вдруг – я заметил девушку с густыми волосами, и дыхание, почему-то, остановилось на мгновенье. Девушка обернулась – и это была не она.
Я усмехнулся. Глупо как-то получилось.
Вечером я зашёл в кофейню на Ковент-Гарден. Напротив меня сидел господин, который читал газету и ел кекс так, как будто хотел убить его взглядом. Со стороны это выглядело пугающе, но потом я понял, что это меня никак не касается. Странно, как легко мы видим нелепость в других – и почти никогда в себе.
Я заказал крепкий чай, достал книгу какого-то неизвестного поэта-любителя Риты Олсен и начал читать:
Я заслужил подобные слова?
За что, скажите так меня прогнали?
Неужто вы подумали сперва,
Мол, губы мои вам тогда солгали?
Признания в любви не ожидали?
Иль показался я типичным простаком?
А может всё не так как вы сказали,
Быть может, я был прав, а вы – пардон?
Для вас я не жалел ни капли пота,
Все силы, средства, чувства отдавал,
Но получил в ответ лишь без почёта –
«Подумаешь, чего себе наплёл!»
Меня застать врасплох сумели вы.
Но отчего на сердце неспокойно?
Казалось бы, душой ведь не мертвы.
У сердца с разумом образовалась бойня.
Вы изменились, власть вас ослепила,
А я всё помню дни, когда вдвоём
Мы вместе время часто проводили
И говорили, будто б ни о чём.
Меня так забавляла ваша неуклюжесть,
Наивность, чуткость, простота в словах.
Отнюдь мне не важна ваша наружность,
Я всё читал с сияния ваших глаз.
Не ожидал, что вы так беззаботно
Продались обществу и растворились в нём.
Простите, что отнёсся к вам серьезно,
На миг мне показалось – я влюблён.
Хотелось бы побыть для вас уроком
Чтоб осознали – что такое лесть.
О нет, не думайте, что буду проком,
Мечтающим задеть девушки честь.
Это стихотворение – эмоциональное признание человека, пережившего разрыв и разочарование. Лирический герой говорит от боли и растерянности: он не понимает, за что его отвергли, и пытается осмыслить случившееся через вопросы к бывшей возлюбленной и к самому себе.
Главная тема – несоответствие между искренним чувством и холодным, изменившимся человеком. Герой любил не за внешность или выгоду, а за простоту и живость, но со временем увидел, как возлюбленная «растворилась в обществе» и утратила прежнюю искренность. Наблюдается внутренний конфликт между сердцем и разумом.
Стих написан неровно, местами резко и прямо, но это скорее плюс: чувствуется живая эмоция, а не выверенная поза. В финале нет злобы или мести – герой сохраняет достоинство и признаёт, что, возможно, ошибся, приняв мимолётное чувство за любовь.
Чего не скажешь о следующем произведении:
Холодным утром сентября,
После прохладного дождя,
В самый пассивный из всех месяцев
Столкнулись двое незнакомцев.
Они были так польщены,
На миг даже удивлены:
– «Прошу прощения месье…»
– «Ох, что вы, вы уж извините
Простите за хулиганье,
Надеюсь, сильно не ушиблись?»
Девушка веером прикрылась,
Слегка глаза она смутила,
С невиданной наивностью
Качнула головой с сверхплавностью:
– «Месье, пора мне, я пойду.
А то совсем ведь опоздаю.
Зонтик свой только заберу,
Везде его так забываю…»
– «Постойте, обронили вы,
Перчатка кружевная ваша?
Что сшита из нежной души,
С чистейшим сердцем проплетавшись.»
– «вы правы, да, мое произведение
Какое недоразумение!
Вторую хоть не оброню,
Прощайте и благодарю.»
– «Мадам, секунду, не спешите
Любезной будьте и скажите
Как ваше имя? Или род?
Вас сердце милое моё найдёт!»
– «Зачем такое вы спросили,
Я не могу ответить ныне.
Тем более, как я сказала,
Уже почти что опоздала.»
– «Куда вам так сильно спешится?
Минутки даже не найдётся?
Теперь уж, я обязан впредь
Долг джентельмена выполнить!»
– «Месье, толкаете ж вы речи!
Вот, что тогда я вам скажу:
Коли судьба сейчас щебечет,
В следующей встрече – расскажу…»
Веер сложила в рукавице,
Что-то сказав другой девице,
Приподняла платья подол
И след её почти прошел.
Не смог забыть юноша встречи,
Ходил кругами в том же месте,
Где девушка перчатку обронила,
И сердце бедного заворожила.
День. Месяц. Годы шли,
Друг друга всё же не нашли,
Судьба не так всё разложила,
Юношу позже отпустило.
Уже не помнит темный волос,
Наивный взгляд и чёткий стан,
Цветочный запах, дивный голос
И карих глаз, словно каштан.
Время спустя бродил он также
По улицам под лунным светом,
И взгляд его упал в карету,
Где девушка смеялась с кем-то.
– «Немедленно остановите кучер!»:
Бежал, что мочи есть к нему,
«Прошу, коней попридержите,
Я к вам уже бегу, бегу!»