Призраки прошлого

Отключив ее вызов, я стала набирать Мише. Он не брал трубку, отчего меня начало трясти.
Вообще, время было позднее. Маркин мог запариться с детьми. Он регулярно забывал про телефон, когда тусовался с мелкими. Я могла это понять, так как собственное имя могла забыть в компании двоих парней и девчонки-сорвиголовы, которая не уступала мальчишкам ни в чем.
Пришлось мне прекратить названивать и ехать к Мише быстрее.
  
За время пути я мысленно собрала чемодан и уехала в Читу. Нет, лучше в Хабаровск. Он дальше от Москвы, от Лены, Матвея и всех Дербенёвых.
Прилетев к Мише, я не удивилась, когда он открыл мне с бокалом в руке.
– О, привет. А я только всех уложил. Включил стендап. Хочешь вина? – спросил он, не замечая моих бешеных глаз и порывистых движений.
Я ворвалась в его квартиру, разулась, бросила ключи на тумбу и стала искать рюкзак Алисы.
– Я хочу забрать дочь и уволиться, – выпалила я, засовывая Алискину куртку в рюкзак. – Мы уезжаем.
Я металась по прихожей как бешеный тигр в клетке.
Миша поймал меня и встряхнул как следует.
– Лиля, прекрати! – сказал он сурово. – Ты не в себе.
Первым порывом было оттолкнуть его, вырваться, схватить дочь и уехать первым поездом куда подальше.
Но я встретилась взглядом с Мишей и немного пришла в себя.
Его тёплые почти родные глаза не будоражили мне кровь, как взгляд Матвея. Миша Маркин был моим тылом, моей крепостью, моим лучшим другом.
Он точно не сделает мне и Алисе зла.
Пружина в груди немного разжалась. Я сразу ощутила слабость, боль и обиду.
Столько лет прошло, а я не могу избавиться от этих чувств.
Опустив плечи, я обняла Мишку и уткнулась ему в грудь.
– Прости, я правда не в себе… – прошептала я, стиснув зубы, чтобы не расплакаться.
Он обнял меня и погладил по голове. Несколько минут Миша обнимал меня молча. Мне достаточно быстро стало неуютно, потому что его поглаживания показались скорее чувственными, чем дружескими.
Я отстранилась.
– Что произошло, можешь сказать? – спросил Миша, прежде чем нам обоим стало неловко.
Я перешла на почти беззвучный шёпот, словно признавалась в тяжком преступлении.
– Матвей. Матвей Дербенев. Я видела его. И Лену тоже. Они здесь. Я должна увезти Алису, чтобы никто не узнал о ее существовании.
Миша оглянулся зачем-то. Как будто кто-то из Дербеневых мог выйти из его спальни. Дети могли, но они, слава богу, спали.
Убедившись, что за нами никто не шпионит, Миша указал мне на кухню.
– Расскажи все подробно, – потребовал он.
 
Глава 2.
 
Лучший друг
На кухне Мишка налил мне чай и весь превратился в слух. Я подробно, хоть и сбивчиво, рассказала о бракованной, а потом перепутанной фате, занятой Насте и моей инициативе поехать за город к невесте.
– Она стояла там у окна, в моем платье, Миш! Можешь себе представить?
– Какая модель? – уточнил он.
– Шарлиз, – ответила я автоматически.
Хотя это не имело никакого значения. Но Мише было важно. Он довольно улыбнулся и кивнул.
– Теперь могу представить. У Лены все еще отличный вкус. Это очень элегантная модель. Одна из моих любимых твоих…
Я шикнула на него, не позволяя продолжать меня хвалить. Это совершенно неуместно сейчас.
– Лена твоих восторгов не испытала. Она пришла в ярость и растоптала фату, которую я привезла. Ты бы видел, как она раздирала ее шпильками.
Мишка поморщился.
– А потом я убежала и наткнулась на Матвея. Оказывается, это его дом. Я сама приехала в дом Дербенева.
Миша покачал головой.
– Да, не завидую тебе, но и повода для побега не вижу.
– Ты не видишь? Серьезно? – Я зашипела на него. – Я час назад видела Матвея Сергеевича Дербенева. Как тебя видела, Миша!
Для убедительности я приподнялась и пальцами измерила расстояние между нами.
Информацию о том, что я Матвея понюхала и чуть не свалилась ему под ноги , я решила опустить.
– Матвей, мать его, Дербенёв, – повторила я. – Тот самый препод, которого уволили из-за интрижки со мной. Брат нашей однокурсницы Лены. Ты забыл, какой был скандал?
– Я все прекрасно помню, Лиль. Не надо плевать мне в лицо.
Он демонстративно вытер щеку.
– Извини, мне сложно сдерживаться. Я… Я хочу уехать, Миш. Меня трясет всю. Нельзя оставаться в городе.
– Не понимаю, зачем тебе уезжать? Что за шиза, Лиль? Ну встретила ты Дербенёвых. И что с того?
Я замерла, как олень при свете фар, глазея на Маркина.
– Ты меня слушал вообще? Матвей…
Миша перебил.
– Ну Матвей и что с того? Он не погнался за тобой, не знает ничего о тебе до сих пор. Как и Лена.
– Я привезла ее фату. Она знает, где я работаю.
– Необязательно. Ты могла работать в качестве курьера.
– Но мы никогда не пользуемся курьерскими доставками, всегда сами, – начала я повторять Мишке его же правила.
– Я это прекрасно знаю. А Лена – нет. Судя по всему, она не хотела тебя видеть и не будет искать. Успокойся уже, Лиль. Москва огромная. Вы никогда больше не встретитесь.
В его словах был смысл. Но я продолжала цепляться за безопасное прошлое.
– Странно, что они вообще оба здесь. Лена уехала к Матвею в Италию. Да?
Миша наполнил мою чашку чаем и пожал плечами.
– Да, вроде так. Ты не узнавала про нее сама?
– Нет, – грустно поговорила я. – Она меня везде заблокировала, а создавать фейковые аккаунты мне не хотелось. Да и знать о ней что-то тоже.
– И про Матвея Сергеевича? – добавил Миша.
Я вспыхнула и задрала нос.
– Про него – тем более!
Друг смотрел на меня неодобрительно. Он не верил.
Я и сама себе не очень верила.
– Ты не думала, что стоит сказать Дербеневу? – аккуратно спросил Миша. – Про Алису.
– Нет, – выпалила я. – Нет. Ему нельзя знать.
– Почему?
Мишин вопрос застал меня врасплох. Самое странное, что у меня не было однозначного ответа. Восемь лет назад был, а сейчас нет.
Я бросила универ, потому что была беременна. Беременна от женатого препода, которого уволили из-за меня.
Сейчас я мать одиночка, которая кровью и потом добыла себе карьеру. И с Мишиной помощью, конечно.
Наш с Матвеем роман давно стал историей. Зато наша дочь постоянно спрашивает про папу.
– Алиса вчера спрашивала у Сани, не я ли ее папа, – сообщил мне Миша, нехотя подливая масла в огонь. – Я не против. Алиса классная, но…
Я зажмурилась, уронила голову на руки, зашептала:
– Прости, мне так жаль. Клянусь, я никогда…
– Я знаю, – остановил мои попытки оправдаться Маркин. – Если бы я мог вернуть Ирину в нашу жизнь, то сделал бы это.
Упоминание его бывшей жены полоснуло меня ножом по сердцу. Не только у меня была драматичная история любви. Мишина жена уехала из страны к любовнику. Детей забрать с собой она не пожелала.
Мы с Мишей были в равном положении родителей-одиночек. Только его жена уехала и оставила ему детей. А я сама не хотела искать отца моей дочери.
Спорить с Мишей мне было сложно, но слушать его больно. Он продолжал настаивать:
– Подумай, Лиль. Может, стоит рассказать Матвею Сергеевичу?
– А жене я его что скажу? – прогудела я в ладони.
– Пусть сам говорит. Это не твоя забота.
– Ой, Миша, если бы все было так просто.
Я очень хотела закончить этот разговор. Мишка вроде меня сначала успокоил, но теперь посеял сомнения и новый страх.
– Детей растить одному – это точно непросто. Я рад, что у меня есть ты, но мальчишки скучают по Ире.
Я накрыла его ладонь своею, стараясь поддержать. Пять лет мы поддерживали друг друга как могли. Но Миша сто раз прав. Дружеская помощь – это круто, но я не заменю его сыновьям мать, а он отца Алиске.
Похлопав своей рукой по моей, Миша встал и достал из шкафа остатки вина. Он налил себе почти целый бокал и выпил в два глотка.
  
– Уверена, что не хочешь чего-нибудь погорячее чая?
– Нет, спасибо, – отказалась я с улыбкой. – Нам еще ехать.