Продам любовь. Дорого (СИ)
Вы когда-нибудь отправляли очень тихие, но очень гневные голосовые? Шепотом, но орущим.
- Нужна! Психологическая! Мне и моему клиенту! После такой проститутки, как я, ему потребуется терапия! – щелкаю экраном и забрасываю телефон обратно, натыкаясь ладонью на масло для губ.
Не знаю зачем, но придирчиво окидываю взглядом свое отражение и легонько провожу кисточкой по чуть припухшим губам с еле уловимым оттенком от смытой красной помады. Красиво…
Выключаю воду и, уняв нервную тряску, возвращаюсь на кухню, к моему удивлению пустую… Сбежал? Из своей же квартиры? Приступ неконтролируемого смеха начал щекотать ребра изнутри. Но недолго. Пока я не услышала низкий зов со стороны спальни.
- Если что, я тут…
5. Собаки. Злые и не только
Хватит! Собралась, Саня!
Кладу сумочку на стул, разглаживаю холодными ладонями подол платья и судорожно поправляю волосы. В этом нет ничего такого. Это только мое личное дело. Никто не узнает. И постыдного тоже ничего нет, а кто считает по-другому, пусть ткнут в меня пальцем, и мы вместе поковыряемся в их нижем белье. И я на тысячу процентов уверена, что обязательно там что-то найду.
Двигаюсь по наитию в сторону комнаты, откуда раздался голос, и замираю на пороге, прилипнув взглядом к совершенно пустой кровати с темным постельным бельем.
- Нравится? – из-за балконной двери высовывается улыбающееся лицо с вьющимися темными волосами. – Мама выбирала, - горделиво заявляет, и я прыскаю со смеха от ироничности момента. – Она решила, что постельное бельё это лучший подарок сыну на возвращение из армии. «Такому хозяйственному мужику как ты», - говорит, - «пригодится».
- Ну, пригодилось же, - охотно соглашаюсь с его родительницей, отмечая взглядом практичность подарка и хорошее качество хлопка.
- Ну, да… Тем более, на предыдущем бывшая с любовничком трахалась, я бы на нём всё равно стать не спал, - игриво цокает и снова скрывается за дверью, а меня от чего-то прошибает горестным состраданием к этому парню, хоть по нему и не скажешь, что он по этому поводу как-то сильно скорбит.
От чего-то стараясь звучать беззвучно, скольжу на цыпочках по скользкому ламинату и выхожу следом на балкон. Холодные вечерние лучи такого же, лишенного тепла, желтого цвета отчаянно пробиваются сквозь плотные сизые тучи, пытаясь людям хоть немного поднять настроение перед тем, как город окончательно поглотит плакучая и депрессивная питерская осень.
- Как так вышло? – этот вопрос вырывается сам собой и априори не должен звучать из моего рта. Его душевные стенания – вообще не моего ума дело. Если за услуги бабочки мне с горем пополам хоть как-то могут заплатить, то консультацию психолога тут точно никто не заказывал.
Но интересно ведь! Смотрю на точеный профиль с выразительным носом, идеально прямым, будто у греческой статуи, на высокие скулы, мужественный не по годам подбородок и не могу сложить в уме, какого черта, молодежь поддается такой грязи? Вы же ещё пороха не нюхали. Бытом не затрахались. Не обзавелись пивными животами и обвисшей грудью. Чего вы ищете на стороне? Чего не хватало его пассии, что она так подло поступила с таким красавчиком?
- Если верить словам моего брата, то раком, - совершенно деловито заявляет парень, пронзительно глядя прямо перед собой куда-то вдаль.
- Чего-о-о? – неприлично так открывать рот и пялиться на человека, но я тут немножко в шоке, мне простительно. – Это она ещё и с твоим братом…?
- А, нет, - снисходительно хохочет, подхватывая со столика заведомо принесенный, мой бокал и вручает мне. – С моим коллегой по работе. Брата я попросил проведать Настю, она сначала сказала, что заболела, а потом сутки не отвечала на звонки… А ей тут, оказывается, прогревание горла членом делали, зря людям помешали…
- Кошмар, - встряхиваю головой и смачиваю губы игристым, пряча свою растерянность.
- Знаешь, если выбирать между двумя недождавшимися, собакой и Настей, то о первой я сожалею куда больше, - грустно улыбается и передергивает широким плечом, на котором заметно напрягаются и бугрятся мышцы.
- Хотя, вторая тоже та ещё сука, - гневно фыркаю, затаив на эту пакостную незнакомку, кажется, куда большую обиду, чем сам её бывший.
- Ха-ха-ха, - низко раскатисто хохочет, обнажая белые крупные клыки. – Тебя мой брат, что ли, укусил?
- Меня на той неделе бешеный чихуа за лодыжку в парке цапнул, если это был не твой брат, то тогда нет, - снисходительно цокаю и молниеносно вспоминаю, что сильно отвлеклась и забыла, по какому поводу мы тут собрались.
- Эй, милая, ну ты так-то не расстраивайся, она того не стоит, - неверно расценивает мой резкий упадок настроения, мягко щелкнув по носу, словно приунывшего ребенка.
Прекрасно. И как мне его соблазнять? Господи, даже от одного этого слова в его сторону корёбит, какой «соблазнять», тётя, окстись…
- У тебя глаза такие… Кайфовые, - неожиданно озвучивает, внимательно рассматривая вышеупомянутые, пока я буквально давлюсь неловкостью и незнанием, куда себя бедную деть. И открытое окно восьмого этажа не кажется таким уж плохим выходом – больше намеком. – Будто мёд по корице разлили, - медленно подбирает слова и расплывается в широкой самодовольной улыбке. – Ты так забавно краснеешь, из чего я могу сделать вывод, что мужчины нечасто делают тебе комплименты, - прячет свое самодовольство и улыбку за полупустым бокалом, отворачиваясь к окну.
Во-первых – да, во – вторых… Ты что, засранец, имеешь ввиду? Что обычно мне сразу пихают деньги в трусы и имеют, не размениваясь на глупости? Ну, конечно, меня ведь ты вызвал за этим же!
Поджимаю губы и ставлю свой бокал на столик. Потрепались и хватит. Время не резиновое, а исход неизбежен. Видимо, капля алкоголя прибавила мне храбрости, а жгучая злость её закрепила. Отрываю левый локоть парня от подоконника и протискиваюсь между ним и горячим телом, воинственно задрав подбородок и глядя прямо в голубые, как утреннее летнее небо, глаза.
- У тебя тоже очень красивые, - отвешиваю ответный комплимент, ехидно дергая уголком губ.
- Я знаю, - негромко выдыхает, слегка сощурившись, словно ожидая какой-то подвох.
- А ты, видимо, комплиментами избалован…? Часто пользуешься подобными услугами? – кладу ладошки на твердую грудь, замирая, когда чувствую под ними мощное биение сердечной мышцы.
Ладони парня опускаются на подоконник по обе стороны от меня так, что я оказываюсь в плотном кольце крепких жилистых рук. Дребезжащее волнение неровной холодной струйкой течет от шеи к желудку, скручивая тот в тугой болезненный узел.
- Первый раз, - отвечает, глядя прямо в упор, того и гляди, вот-вот выстрелит своими голубыми зенками. – А ты…?
- Я тоже, - отвечаю на автомате, запоздало сообразив, что вообще не поняла, что именно он имел ввиду.
Прежде, чем мы он успевает осмыслить мною сказанное, набираю полную грудь воздуха и с каким-то лютым остервенением льну к его мягким податливым губам. В нос ударяет аромат горьковатого приятного парфюма, и меня немного ведет. Цепляюсь пальцами за его майку, словно за спасательный круг, умоляя Бога, чтобы парень сам проявил инициативу.
- Ты куда-то торопишься, красотка? - слегка отстраняется, игриво прикусывая мою подрагивающую нижнюю губу.
- Час, - рассеянно ему напоминаю, спешно пробегая пальцами по гладкой коже на мощной шее, что тут же покрывается ковром из мурашек.
- Какой час? – недовольно фыркает, отстраняется и, изогнув бровь, вопросительно сверлит мою переносицу. – Ты невнимательно читала сообщение, красотка, я приглашал тебя на ночь…
6. Ужас
- Что-то не так? – настороженно уточняет, пока я замираю в капкане из сильных загорелых рук, а шестеренки в моей голове со скрипом набирают обороты.
Ночь… Какая ночь?! Я к часу-то была не готова, а тут… Что же делать, что же делать? Мысленно луплю себя по щекам, заставляя вспомнить, что я, вообще-то, взрослая женщина, а молодой неопытный щегол тут он. И это ему положено смущаться и краснеть. А у меня, исходя из этой ситуации, одни плюсы – смогу сразу закрыть задолженность по аренде помещения. Боже, ну, вот, я уже начала думать, как расчетливая алчная шлюха!