Игрушки для куклы (СИ)
– Вперёд!
На ровном месте повторила свой личный рекорд для стометровки. Стреляющая на ходу танкетка осталась позади и перевела огонь выше. Хотя стреляет и холостыми, но... Думать некогда. Прыжком оказалась в окне. Всё кажется происходящим как-то неестественно медленно. Холостой выстрел достаётся роботу-мишени, держащемуся за спиной заложника. Этот трюк проделывала под присмотром дядьки Олеся. Картонный заложник цел. Упала. Перекатилась, продолжая стрелять короткими очередями. Ещё двое роботов-целей сообщают о поражении. Они специально сделаны не быстрее обычных людей. И просто не успевают среагировать и ответить. Боевой робот выскакивает в коридор первым. Уходит налево. Метнулась направо, выбила новенькую, хотя и предельно дешевую дверь. Короткий осмотр комнаты. Чисто. Следующая дверь. На роботах-целях маски. Этого шлем опознаёт, как командира, поэтому - выстрел по ногам.
– Комната 103, задержан командир группы. Ранен. Прошу помощи.
Робот честно сопротивляется и орёт, как живой.
– Б72, помощь пока невозможна. Эвакуируйте своими силами.
– Прошу машину к окну 4.
Сила бронекостюма больше. Так что связала пойманного морским узлом, налепила на "раненую" ногу пластырь.
– 40 секунд, – обещает связь.
Придавила связанного коленом и взяла дверь на прицел.
– Вы имеете право молчать, если Вас не спрашивают.
Таймер телефона отсчитывает обещанные секунды. На 36-й секунде услышала, как у окна остановилась бронемашина. Обняла "командира", как родного - прикрывая от прощального выстрела его "коллег". Сиганула в окно. Приземлилась и тут же прыжком нырнула в открытый десантный люк. На "командира" тут же направились ещё несколько стволов. Можно уйти с машиной, но такой команды не было. А ещё есть азарт. Поэтому выскочила в начавший закрываться люк и снова запрыгнула в окно.
* * *
Василий Фёдорович расхаживает перед строем, заложив руки за спину.
– Поздравляю с успешным окончанием учений. И ещё - объявляю всем устный выговор.
– За что?! – не выдерживает кто-то из задней шеренги.
– Разговорчики! Курова, ко мне.
Вышла строевым шагом. Командир части оглядывает с ног до головы. Немного неудобно от того, что успела переодеться в свою красноармейскую.
– Курова, нале-во. Три рода войск собрали на одном полигоне и кто ловит командира террористов? Доблестная полиция! Наша красавица Надя!
– Разрешите сказать в оправдание! – попросила слово.
– Говори.
– Во-первых - на штурм вместе с роботами командование операции послало только меня.
– Так. Ладно. Давай во-вторых.
– Я хоть и временно, но прикомандирована к ВДВ.
Дядя Вася поворачивается к строю.
– Учитесь, салаги! Нашей Наде - ура!
* * *
Глава 7
– Ну и где тебя носило, красотка? – интересуется мама у разувающейся у дверей Нади.
– На дополнительных занятиях, – усталым голосом отвечает она.
– Что это за дополнительные занятия, что ты домой ночевать не приходила? Не успела замуж выйти - и уже...
Понял, что пора защищать супругу от мамы и вступил в разговор.
– Мам, ну дай Наде хоть переодеться. Сейчас сама всё расскажет.
– Ну совсем уж всё рассказывать нельзя, – выпрямляется супруга.
– Что так? Женские тайны? – не унимается мама.
– Военные тайны, – поправляет Надя серьёзным голосом. – На учениях была. Только моей маме не говорите, а то она совсем изведётся.
– А мы тут - значит - не изведёмся? – тут же возмущается мама.
– С Надей ничего не случится.
– А ты тоже - хорош муженёк. Жена где-то там на войну таскается, а ты и ни сном, ни духом?
– Мне тоже с ней воевать пойти?
– Да тебя и не возьмут ещё, – хмыкает подключившийся к разговору папа. Мама подбоченивается.
– Девчонку насквозь больную взяли, а моего сына значит - не возьмут? Что за армия теперь такая пошла?
– Тёть Валь, ну это дополнительные занятия от института. Я же не кадровый военный. Но в полиции я уже достигла максимума, который мне могут дать, – оправдывается Надя. Папа хмыкает:
– Это ты что же - на недостижимую высоту поднялась?
– У меня обучение по спецпрограмме, – пожимает Надя плечами. – Дайте уже переодеться.
– А чего это ты - особенная что ли? – с подозрением продолжает интересоваться мама. Потянул её за плечи, оттаскивая от супруги.
– Вот именно. Особенная и самая лучшая.
– Ты же - вроде - больная.
– В одном потеряла, в другом - приобрела, – выглядывает Надя из двери, куда успела просочиться мимо атакующей мамы. Нырнул в комнату следом за ней, закрыл дверь. Уселся на диван. Надя расстёгивает ремень, стаскивает через голову гимнастёрку. Сбрасывает галифе. И остаётся в простом белье, но даже в нём она выглядит уж очень привлекательно. Не удержался, вскочил с дивана и обнял её сзади.
– Я по тебе соскучился.
– Я по тебе тоже, – шепчет она. – Дай - хоть майку накину. А то вдруг заглянут.
Замечание резонное, поэтому развёл руки, отпуская чуть прохладную талию. Поглядел, как женушка заканчивает переодеваться. Наконец - она с улыбкой усаживается рядом на диван.
– Я о тебе думала, – шепчет она.
– А что ещё делала?
– Воевала понарошку. С парашютом прыгала.
– Тоже понарошку?
– Нет, это по настоящему. У меня теперь четыре прыжка. Сказали - ещё в этом месяце будет.
– Снова пропадёшь на несколько дней?
– Ты сердишься?
– Немножко. Ну то есть - я понимаю, что ты и правда особенная, но...
Надя осторожно обнимает за шею и совсем тихо шепчет на ухо:
– Серёженька, ну я тоже не думала, что это всё будет так сложно. Но у меня почему-то всё получается. И чем больше у меня получается - тем больше от меня ждут. Я уже не знаю - хорошо это или плохо.
Поцеловал её в щеку и шепнул:
– Раз получается - значит хорошо. Значит - и у нас с тобой всё получится.
За спиной скрипнула дверь.
– Твоя мама заглянула, – шепчет Надя.
– Пусть видит, – ответил ей так же тихо.
* * *
– Всё шьёшь? – строго интересуется свекровь.
– Шью, – подтвердила очевидное, поправляя ткань.
– А на учения ещё поедешь?
– Да. Только пока не учения будут, а просто учёба.
– Загоняют они тебя... – недовольно бурчит тётя Валя. Обернулась на неё. Как обычно - губы поджаты, но смотрит уже будто с жалостью.
– Тёть Валь, ну я не жалуюсь. А на учениях даже интересно. Почти как игра. Я в детстве с мальчишками в войнушку иногда играла.
– То-то смотрю - у тебя и стрижка малость под пацанку. Отпускать не пробовала?
– Раньше длиннее отпускала, а теперь... – поймала пальцами кончики волос у щеки и посмотрела на них.
– А теперь не получается. Да с длинными и неудобно было бы.
– А чего серьги не носишь? Не любишь?
– Да как-то... Среди шпаны жила - там лучше не носить. А рукопашкой занялась - боялась, что зацепятся. Да с этой причёской их всё равно не видно.
– А я уж хотела тебе материны отдать... – хмыкает свекровь. Разглаживая ткань, смутилась:
– Ну... Может как-нибудь надену... Пусть лежат - чтобы я знала, где.
– Ладно. Надумаешь - спросишь. Так что у тебя со здоровьем-то? Вроде с виду...
– Тёть Валь, ну я потом расскажу. Просто... Ну есть мне нельзя и детей не могу иметь. Не хочу сейчас об этом...
– Ты хоть не из этих... Не после пластики?
– Что?! Не-не! Тёть Валь, да как Вы только...
– Да. Не похожа ты на них. Те - говорят - наоборот. Девок из себя старательно строят. Но интересы у тебя... Так что ты уж не обижайся, но...
– Да я понимаю. Как-то я правда - всё с железками, да с железками... Мы и с Серёжей на этом сошлись. Но у меня...
– Профдеформация? – выдаёт свекровь умное слово. Потратила пару секунд, чтобы уточнить значение - и кивнула.
– В полиции ведь надо всё уметь. Нам и первую помощь преподают, и водить надо всё.
– Не женская у тебя специальность. Чего понесло?