Орбитальный самурай: Особая работаБеспартийное золото (СИ)

Ещё куча проблем с необходимыми материалами для переноса и телепортов и плоскохода. Атаро вроде согласилась, что поликарбонат двадцатка подойдёт под эти цели, но такого здесь нет в принципе. Вот никому в хозяйстве не нужен. Да и на Земле нужной толщины так просто не купить. Так что через американцев это сделать проще. Уж как-нибудь с производителями напрямую договорятся. И ещё, совершенно не оказалось двусторонних зеркал. В теории они есть, но акриловые. Вот какие артефакты делать из пластика? Тоже без понятия. Тем более мне вторую сторону надо либо матовую, либо "бронзовую", чего у китайских поделок отродясь не наблюдалось. В общем, пока, легальное обогащение тоже под вопросом. Естественно, всё это меня вогнало в грусть и потому ушёл тупо спать. Хоть что-то получилось сделать хорошо! И тут такой вопрос от Коу. В смысле, она попросила научить её драться.
— Бабушка здесь вовсе не причём! — воскликнула мелкая в ответ на мой вопрос.
— В школе кто-то обижает? — продолжил я поиск истины.
— Да нет, почему сразу?! — в этот раз она ответила обиженно.
— Если действительно возникнет потребность, приду и всем мордасы отрихтую! Тогда зачем тебе-то это?! — никак не хотел униматься и продолжил расспросы.
— Я должна уметь постоять за себя! — отчаянно воскликнула она.
— Коу, ты реально понимаешь, что от меня просишь? — поинтересовался теперь уже с любопытством.
— Да! — упрямо воскликнула мелкая.
— А теперь послушай меня, уметь реально постоять за себя и ходить на занятия всяких тренеров по изучению приёмчиков, это две разные вещи. Чему может научить тебя человек, рассказывающий про то, как надо побеждать по бумажке, ведь все эти стойки и удары, всё вторично. Сила она сначала вот здесь, — проговорил, постучав по виску, иллюстрируя свои слова.
— В каком смысле? — растерянно спросила она.
— Ай! — воскликнула бабушка, схватившись за свой правый глаз и отлетев к стене.
В общем, она сидела от меня весьма удобно, чтобы проиллюстрировать свои слова, раз уж сестрица их с первого раза не поняла.
— За что?! — растерянно и, по-моему, даже напугано спросила Коу.
— Было бы за что, вообще убил бы. Мы поняли друг друга? — сначала ответил мелкой, а потом обратился к бабушке.
— Я разберусь и всё улажу, — ответила она с явным страхом в голосе и мелко и часто закивала головой.
— Постойте, вы сейчас про что? — растерянно поинтересовалась у меня сестрица.
— Коу, ну ты чего, будто не знаешь, какого тебе специалиста подогнал. Можешь успокоиться. Она всё по-тихому разузнает и ещё более чисто ликвидирует твою проблему так, что вряд ли кто и догадается, что это вовсе не несчастный случай. Могла бы, и сама ей приказать. В конце концов-то, в чьём пользовании теперь бабушка? — в завершении речи даже немного наехал на виновницу странного разговора.
— Ты что, не надо! Ты сумасшедший, чуть что, сразу убивать! — воскликнула сестрица испуганно.
— Запомни, любой конфликт завершается лишь одним способом, когда одна сторона уничтожает другую. Всё остальное, это лишь формы и стадии его консервации и как только наступят условия, он вспыхнет вновь, даже если вас уже давно нет в живых и на свете, потому что кто-то из ваших потомков да сохранит, пусть и маленькую, его частичку в своём сердце. А большего и не нужно, чтобы раздуть пламя нового пожара. Вот так-то! — нравоучительно произнёс в ответ.
— Да она всего лишь обзывалась! — наконец, выдала Коу что-то конкретное.
— Ааа, так вы ещё не прошли все стадии эскалации, тогда другое дело, — заявил в этот раз с умным видом.
— Ай! — воскликнула бабушка, схватившись теперь за свой правый глаз и вновь отлетев к стене.
Ничему-то её жизнь не учит. Видит же, объясняю сестрёнке её ситуацию, а на живом примере, это сделать всегда лучше. Совершенно не была готова к удару.
— А в этот раз за что?! — явно рассвирепев, спросила Коу.
— За всё хорошее! Не понравилось мне, как она на меня взглянула. Дерзкая чересчур. Думает, что если будет кланяться, как принято в Японии, то не увижу, что совсем страх потеряла! — живенько так разъяснил ей свою позицию.
 
— Ты совсем псих! — воскликнула мелкая.
— Со мной-то как раз всё в порядке. Это ты не понимаешь своей ситуации. Мало того, что ей симметрии в черты добавил, что мне, пусть и уже не её хозяину, в плюс. В отличие от тебя о нашем имуществе забочусь. Это и называется эскалация конфликта. Ну, так, для примера сойдёт. Тебя обозвали ты не ответила. Что дальше? Будет больше и хуже. И вот тут мой второй удар, как раз хороший пример правильного подхода к конфликту, раз уж ты так не желаешь, чтобы твоё имущество позаботилась о скоропостижной кончине твоей соперницы. Советую рассмотреть вопрос тщательнее. Она всё-таки специалист по ядам и можно даже выбрать опцию долгой и мучительной, и непонятной, а от того ещё более страшной смерти противной тебе стороны в течении нескольких лет, — стал ей расписывать ликвидацию, не знаю уж кого, чужими руками.
— Ты, ты, чудовище! — никак не желала она включать имевшуюся у неё логического мышления.
— Зря ты так, ты должна помнить, ты Мори. Мори и никак иначе. А значит, что? — с ехидцей поинтересовался у неё.
— Что? — немного поморгав, спросила она.
— Включи уже мозги! В случае растянутой во времени смерти оппонента всегда можно смилостивиться и простить грешника, если же, конечно, он раскается и искренне попросит прощение! — в этот раз остановился на высокой ноте.
— Но ведь тогда он останется жить. Что-то не похоже на тебя, если ты говорил, что так конфликты только растягиваются, — с сомнением проговорила мелкая.
— Ну, ты чем слушала, а? — возмущённо поинтересовался у неё.
— Что опять не так? — теперь она уже рассердилась.
— Ты давай кушай, а то в школу опоздаем. Ещё раз повторяю, ты Мори, а значит единственная милость, которую ты можешь позволить своему врагу, это быстрая смерть. Запомни, любые потенциальные соперники должны трепетать от одного упоминания твоего имени. Взгляни на бабушку. Посмотри-посмотри. Видишь, как она смиренно опять просто уселась, хоть и с опаской, получить ещё один удар в лицо. А всё почему? Да потому, если она проявит хоть что-то отдалённо напоминающее бунт, просто на ленты её распущу, и рука не дрогнет. И всё её искусство ей в этом случае не поможет. И она это знает, только ещё не догадывается, что попытка моего отложенного отравления уже провалилась, — и посмотрел той в глаза, улыбнувшись.
Забавно было смотреть как у Кимико расширились от ужаса глаза и задрожали губы.
— Нет, пожалуйста нет! — взмолилась она.
Некоторое время спустя.
— Видишь, какое непростое это дело воспитание хорошей служанки из погоревшей наёмной убийцы. Ну, ничего, бывает и хуже, но реже. Так, о чем это мы? Прямо удачная иллюстрация получилась эскалации любого конфликта, как и его гашение, — довольно проговорил, немного успокоившись.
— Ты же говорил, что это невозможно! — воскликнула мелкая.
— И не соврал, есть и полувариант, который можно применить и как к отдельному индивидууму, так и к народу в целом. Нужно его просто раздавить, что мне и приходится проделывать, как когда-то один мудрый русский конфликтолог сделал с собакой. Павлов. Очень не дурак был. Так вот, бабушка пока ещё сохраняет свою личность, так и за нашу Кимико ещё не брался, а вот потом, она станет Мори, ещё больше чем даже я или ты, и будет отстаивать честь семь с таким остервенением, что мама не горюй. Но это в будущем. А вот с народом и проще и сложнее. Вот ты к примеру, знаешь, что в ГДР живут совсем другие немцы, чем в ФРГ? — поинтересовался у неё.
— Как это? — опять мой вопрос поставил её в тупик.
— Очень просто. Достаточно всего-лишь знать история не только Японии, чем любят грешить ваши учителя. Думаешь, Драх нах Остен, или по-иному, Натиск на Восток, это Гитлер придумал?
— А кто это? — перебила она меня.
— А? Не забивай голову. Так один малоизвестный художник. А вот с писательством ему больше повезло, но там он в книжке много лишнего себе позволил, что её даже до наступления нашего политкорректного времени запретили.