Предречение (СИ)

– Расслабься, капитан, наша встреча далека от официального знакомства, – губы генерала тронула короткая улыбка.
– Капитан Энтони Уотерс, – представился Тони и слегка расслабил плечи.
– Меня зовут Сигмар Росс, – генерал пожал руку Тони и жестом указал на второе кресло.
– Его превосходительство, Нерконтий Азарий, сказал о каком-то разговоре, – Тони внимательно следил за безэмоциональным лицом генерала.
  
– А мне он передал, что тебе можно доверять. Я решил, что ты пригодишься нашему делу.
– Какому делу, генерал?
– Важному, исключительно важному, капитан. Но наш разговор будет не слишком простым. Чаю? – генерал Росс указал рукой на небольшой столик между креслами, на котором стоял фарфоровый чайник и изящные чашки. Тони узнал великолепный рильский фарфор.
Тони согласился.
Генерал Росс медленно отхлебнул и о чем-то задумался, глядя в огонь. Складывалось ощущение, что он забыл о своем собеседнике. Тони смотрел, как изящно генерал держит чашку, оставив в сторону два пальца. Росс сжал губы и вытянул их немного вперед. Было видно, что он не хочет начинать разговор.
Тони решил нарушить молчание: – Очень хороший чай, генерал. Сразу чувствуется благородный вкус рильского куста, – Тони мысленно отругал себя за какую-то натянутость фразы.
– Знаешь, как я говорю, капитан? Я не пью алкоголь, поэтому могу себе позволить хороший чай. – Генерал широко улыбнулся, открыв ряд крепких белоснежных зубов. Он больше мог ничего не говорить, одной фразой об алкоголе генерал полностью расположил к себе Тони.
– У тебя появилась некоторая слава, Энтони. Благодаря тебе раскрыли махинации генерала Альпина. Ты не терпишь несправедливости и знаешь, что в Империи есть проблемы.
– Проблемы есть в любой стране, генерал. С помощью императора мы их решим.
– Только не с помощью императора.
– Почему?
– Скажи мне, капитан, ты видел императора?
– Да, на праздновании дня Империи два года назад. Он выступал с речью перед народом.
– Значит, план имперских чиновников сработал, раз ты и окружающие ничего не поняли, – рассмеялся генерал. – Это был не настоящий император, Тони. Это был актер, который вот уже десять лет успешно дурит народ.
Тони ошарашено замер. – Актер? Как это?
– Он очень похож на императора, с него рисуют официальные картины, он проводит приемы и дипломатические встречи, выступает перед народом и, я бы сказал, очень неплохо играет свою роль.
– Но, но… почему? Что с настоящим императором?
– Болен. Сильно. С рождения его кости очень слабы, он с трудом может стоять на ногах. А иногда случаются периоды обострения, и в эти дни он просто сидит на троне и скулит от боли, а ему не может помочь ни один врач. Тайно привозили и магов, но те только развели руками, сославшись на то, что древняя магия не дает использовать чары на императоре.
– Император Дезмонд очень боялся, что маги возьмут его под контроль и позаботился о том, чтобы ни на него, ни на его потомков нельзя было применить магию, – понимающе кивнул Тони, вспомнив уроки истории.
– Но проблема не только в том, что наш император не может выйти к народу. Его рассудок… ммм… не так силен, как у предыдущих правителей. Он крайне далек от всего, что связано с управлением страной. Его окружили имперские чиновники. Они правят от его имени и разворовывают казну.
– Это очень серьезное обвинение, генерал. У вас есть доказательства? – осторожно спросил Тони. «Вот почему у шерфов наше оружие. Эта система сгнила насквозь».
– Конечно, капитан, иначе я бы этого не говорил.
– Тогда нужно представить эти доказательства чиновникам и арестовать их!
– А кто отдаст приказ? Император? В казнокрадстве уличены все крупные чиновники, Тони. Первый министр, лорд-распорядитель, министры всех крупных ведомств, даже управляющий дворца. Все они сосредоточились вокруг императора, врут ему напрямую, ждут его подписей. Когда он отходит от боли, подписывает все бумажки, что оказываются под рукой. Ярчайший пример такого приказа – согласие императора на передачу огромной партии оружия и боеприпасов Первому министру. Вот ознакомься, – с этими словами генерал Росс протянул Тони бумагу сложенную пополам, которую он извлек из внутреннего кармана. Капитан внимательно изучил подпись, печать и прочел документ.
– Зачем Первому министру столько оружия?
– Догадайся, Тони. Когда ты воевал с шерфами, тебя не удивило, что они воевали имперским оружием?
– Значит…– Тони удивленно поднял глаза от документа.
– Да, Первый министр продает оружие с целью личной выгоды. Продает нашему врагу в военное время.
– Это возмутительно! А Первый генерал? У него есть право арестовать даже Первого министра. Или он тоже с ними?
– Генерал Гроу не участвует в их делах, пока. Но он смог получить свой пост после загадочной смерти предыдущего Первого генерала. И на этот пост его возвели друзья из среды чиновников. Поэтому, думаю, против них он не пойдет.
– Но должно же быть какое-то решение? Вы же наверняка что-то придумали? – Тони с надеждой посмотрел на генерала. Тот налил себе еще чая, отхлебнул и вновь начал смотреть на огонь.
– Решение есть. Оно единственно верное. Нужно свергнуть императора.
– Свергнуть императора? Вы в своем уме, генерал?! – Тони вскочил.
– Я понимаю, это звучит очень… смело и как бы выразиться… неправильно, – спокойно сказал генерал.
– Неправильно? Неправильно, генерал?! Император – хранитель нашего покоя, опора нашей страны, наша совесть!
– Ты о нашем императоре говоришь? Да хотя бы вспомни тех, что правили после Великого раскола, после императора Дезмонда. Был ли хоть один из них справедлив? Прислушивались ли они к гласу народа?
– Причем тут народ?
– Сядь, Энтони. Здесь переплелось множество факторов, весьма сложных. Их понять сложно и трудно принять. Начнем с главного, – генерал замолчал, спокойно осматривая Тони. Тот покачал головой и нехотя сел в кресло.
– Народ устал от такого императора. От государя, который не готов слышать о проблемах.
– Дело не в императоре, а в окружающих его чиновниках.
– Не перебивай! – возвысил голос Росс. – Ты не знаешь и доли того, что произошло за десять лет правления нашего «несравненного» императора! Богатые выставляют бедных из их домов, скупают огромное количество плодородных земель. Люди стали практически рабами этих богачей, все вновь движется к феодализму дораскольной эры. Когда-нибудь чаша терпения лопнет и случится новый Великий раскол. Ты думаешь, тогда наше государство выживет? Не уйдет в пучину безвременья? А, капитан?
– Я не знаю… генерал, – с сомнением прошептал Тони.
– Зато я знаю. Гнев народа сотрет с лица земли все, что построили наши предки. Будет лучше, если мы уберем проблемы сверху.
– Разве нет возможности сделать это без смещения императора?
– Нет, – категорично ответил Росс.
– Но, что будет потом, генерал? Вы свергните императора, и?
– Мы создадим великую Республику, капитан. Возьмем за основу модель управления рильских городов-государств и построим справедливое государство.
– Это будет трудно осуществить. Как вы хотите это сделать?
– Я тебе расскажу, если ты поклянешься в верности будущей Республике.
Тони закрыл глаза. С одной стороны, покуситься на императорскую власть, незыблемую тысячелетнюю основу главного государства Эпангелиаса. С другой стороны, он тоже был не доволен властью. Из-за генерала Альпина погибло множество людей в Арихе. Его солдат и друзей. В юношестве он мечтал о справедливом государстве. Но теперь? В его голове пронеслась мысль: «Думал ли я, что когда-то буду заговорщиком? Но как поступить?»
  
Росс наклонился вперед: – Не знаю, сталкивался ли ты с этим, но говорят из-за воровства на Главном императорском заводе была испорчена партия новых шагоходов.
Перед глазами Тони все расплылось. Мертвый Джар Коллинз на его руках. «Значит, рядовой тоже мертв из-за слабости императора».