Предречение (СИ)

Квартал строгих и изящных двухэтажных зданий закончился, место им уступили инсулы, они нависали над дорогой и отбрасывали мрачную тень. Шестиэтажные здания выглядели угрюмыми великанами, облицовщики подчеркнули это ощущение, обложив их темно-коричневым камнем.
Тони бывал в Ренлоте всего два раза, и поэтому он, как и любой человек, который не привык к подобным зрелищам, восторгался гигантскими трубами Главного императорского завода. Они возносились над городом на высоту трех-четырех инсул и были выкрашены в тот же светло-коричневый цвет с чередующимися полосками цвета темного ореха.
  
Тони прибавил шагу. Времени было немного, но Тони не хотел брать экипаж, наслаждаясь пешей прогулкой после трех дней тряски в поезде.
Вскоре, трубы, извергающие дымные тучи, остался позади и открылся вид на Императорский дворец. Дворец возвышался над городом на двух холмах. На первом располагалось главное здание – четыре этажа, множество башенок и карнизов. Древний архитектор наделил дворец огромными стрельчатыми окнами, изваяниями золотых горгулий и химер, а гранитные стены были облицованы металлом цвета темного золота.
Дворец заставлял сердце человека трепетать перед могуществом императора, всем видом показывающего простым людям – это дом повелителя.
На втором холме расположилась воздушная гавань Ренимус-Лотинума. Четыре башни, возносившееся в высоту на восемь этажей, держали множество площадок для малых дирижаблей и планеров. А на самом верху, в сторону от главной площадки, отходили посадочные полосы, выполненные из дипетрайра, необычайно легкого камня, обладающего поразительной прочностью. От посадочных полос отходило несколько причалов, где тросами закреплялись большие дирижабли. С площадок в небо смотрели носы планеров, готовые в любую секунду сорваться в полет над городом. Эта гигантская паутина вокруг четырех башен – главная гордость Империи и сердце Имперских воздушных сил. Оба холма были соединены массивными мостами. Все это великолепие и составляло комплекс Императорского дворца.
От главной площади вверх по холму шла широкая дорога, вымощенная базальтом. По бокам высились масштабные изваяния животных: настоящих и мифических. Нижние были из камня, верхние из бронзы, а два льва около ворот Императорского дворца – полностью золотые. Возле каждого льва стояло по два гвардейца. Великолепные сверкающие доспехи, вычурные алебарды, богато украшенные золотистые ружья, шлемы с яркими плюмажами. Когда-то, Тони мечтал попасть в Императорскую гвардию. Но, не сумев этого сделать, он попал в училище ИАМ и уже там ему привили презрение к ярким бутафорским доспехам гвардейцев.
Тони прошел открытые ворота и попал во внутренний двор. Справа Энтони различил несколько офицеров в форме ИВС, которые стояли поодаль и осматривали всех проходящих через ворота. Отец говорил Тони о тайной службе «воздухоплавателей». Именно они должны были защищать императора от настоящих угроз, например, от заговора внутри Гвардии. А уж Гвардия не забывала следить за ИВС.
Прямо перед капитаном стоял великолепный фонтан, украшенный изваяниями обнаженных женщин. Они поднимались из его вод и манили проходящих. Тони внезапно вспомнил имя древнего архитектора. Этот фонтан был творением Антония Ласкарсиса – величайшего мага-скульптора в истории. Он создал Императорский дворец и перестроил здание Атенея в Эндорийском Альянсе. «Единственный маг, который тратил силу на что-то полезное, а не на фокусы и погоню за властью», – подумал капитан.
Тони потратил несколько минут, любуясь фонтаном, прежде чем отправиться в левую часть двора, где возвышались казармы гвардии. Среди невысоких строений, украшенных красными лилиями – знаком гвардии, особо выделялось одно, имеющее два этажа и башню, снабженную магитрониумом: именно здесь жил Нерконтий Азарий – друг его отца и человек, которого Тони считал самым надежным и честным в Императорском дворце.
Капитан рассказал о цели своего визита гвардейцу у дверей и вошел через резные деревянные двери внутрь. Все было богато украшено деревом и гобеленами. Дядя Нерконтий был старомоден и никогда не принимал современную моду увлечения металлом и техническими устройствами, которые распространились и на архитектуру, и на одежду.
За гигантским столом из красного дерева сидел грузный мужчина с пышными волосами угольного цвета, правда, уже изрядно тронутых сединой. Нос с горбинкой и черные как смоль глаза выдавали в нем уроженца Северных островов. Дядя Нерк устало поднял взгляд, заметил капитана и широко улыбнулся.
– Тони, я тебя заждался, – гвардеец поднялся из-за стола и подошел к Энтони, широко разведя руки. Тони, облегченно вздохнув, обнялся с дядей Нерком. Он ожидал гораздо худший прием. Обычно Нерконтий Азарий был образцом строгости и не допускал фамильярности, за что его даже прозвали черствым человеком. Но сейчас дядя Нерк смог удивить его.
Капитан улыбнулся. – Я рад, что приехал в столицу.
– Можешь не врать. Твой отец просил за тебя, говорил, что подвиги не принесут тебе добра.
– Он боится потерять меня, как когда-то потерял Брэндона. Сложно винить отца в страхе лишиться сына. Но не будем ворошить старое. Что насчет моей службы? Чем именно занимаются в отделе стратегических разработок?
– Ничем. Эта должность специально создана для тех, кто хочет сделать карьеру в Штабе. И ты идеально подойдешь на нее, парень. У тебя пытливый ум, да и изрядная доля хитрости присутствует. Будешь вести себя правильно, быстро поднимешься, – спокойно сказал Нерконтий.
Тони жеманно улыбнулся, затем отвел левый уголок губ вниз, поцокал языком и наконец, задал мучавший его вопрос:
– А назад вернуться никак нельзя? – Тони сжался в ожидании гнева. Так и случилось.
– Что?! Я просил перед Гроу, чтобы тебя поставили сюда. На это место метили два сына генерала Кэйрнса! – закричал Нерконтий Азарий, выпучив глаза.
– Мое прибытие было желанием отца…
– Молчи! – прервал Тони капитан гвардии. – Никуда ты уже не поедешь, парень. Будешь служить здесь. И служить хорошо. А пока сгинь с моих глаз, топай в Штаб, с тобой хотел поговорить генерал Росс. Не заставляй его ждать.
– Хорошо, – вздохнул Тони, поднимаясь со стула.
– И еще… Послушай, что тебе скажет генерал Росс. У него есть к тебе один разговор. Ммм, не совсем обычный. Я рекомендовал тебя, сказал, что тебе можно доверять. Не подведи.
– Что за разговор? – Тони напрягся, так как никогда не слышал от грозного Нерконтия Азария такой неуверенности в голосе.
– Генерал Росс тебе все расскажет. Иди.
Штаб располагался на первом этаже Императорского дворца и состоял из четырех помещений. Первое и самое главное – зал совещаний. Он представлял собой большое и хорошо освещенное помещение в форме круга. В центре стоял огромный круглый стол, вокруг которого расположились стулья с высокими спинками. В этом зале заседали генералы. Сейчас он был пуст, да и в полном составе штаб собирался очень редко. Насколько Тони знал, постоянно в столице находилось только три-четыре генерала.
Второй зал оказался полностью заполнен столами, на которых лежали горы бумаги. На стенах развесили карты местностей Эпангелиаса, а за столами сидели люди в военной форме. Это и был отдел стратегических разработок, сердце военной бюрократии. Следующим помещением являлся кабинет Первого генерала, но попасть в него можно было только из главного коридора. А вот в гостевую комнату можно было пройти из отдела стратегических разработок. Тони спросил лейтенанта, засевшего над квотой медицинской помощи военным, насчет генерала Росса и получил в ответ кивок именно на гостевую.
  
Противоположную от входа стену украшал большой каменный камин. Рядом стояли два красных кресла. В одном из них сидел человек, но Тони мог видеть только его затылок. Капитан спросил разрешения войти, получил утвердительный ответ, а затем быстрым и четким шагом приблизился к камину и застыл, удерживая идеальную осанку.
Генерал Росс медленно повернул голову, осмотрел капитана и поднялся. Тони отметил строгие черты лица генерала, пронзительные карие глаза, мощные надбровные дуги, широкую челюсть. Лицо пятидесятилетнего офицера было идеально выбрито, густые черные волосы с проседью оказались коротко отстрижены. От генерала Росса веяло силой и властью. Тони хотел доложить о своем прибытие, но генерал опередил его: