Предречение (СИ)

– Первый бой, как жарко мне и больно, первый бой сломал мне голову! – пропел Джек глупую солдатскую песенку ИАМ.
– Не первый! – возмутился Коллинз, словно капрал его жутко оскорбил.
– Учебные бои не в счет, – отмахнулся Джек и подбросил угля. Кабина быстро нагревалась.
– Я был в Арихе. В Тестальфе, – Коллинз утер пот и с вызовом посмотрел в глаза Джека.
Капрал отвел взгляд. Тони прикрыл глаза. Если этот парень не очерствел после Тестальфа, сохранив детскую непосредственность во взгляде, значит для него не все потеряно.
  
– Тестальфская мясорубка, – сказал Тони. – Зря, друг, мы дразнили тебя новичком. А почему сразу не сказал?
– Да нечем там хвастать. Подвигов не было. Людей не хватало, вот нас и послали, сразу после учебы. – Коллинз замолчал на несколько секунд. – Из нашей роты десять машин уцелели.
– Это еще хорошо, для Тестальфа то, – скривился Джек.
Тони повел металлического друга во главе шагающих монстров. Их тяжелые «ноги», до боли схожие с лапами курицы, подымали тучи пыли, тяжело неся гигантские кабины. Смотровое стекло быстро покрылось пылью.
– Мы в тот день Горденский округ пытались отбить у Альянса, – кашлянул Джек.
– В тот день Империя потеряла много людей, – Тони кивнул.
– Было жарко и шлем надел только я, – продолжал рассказывать Коллинз. – Одному кадету пол головы срезало осколком металла, когда в нашу машину магический заряд попал. Командир сказал, будь на нем шлем, обошлось бы сотрясением.
Тони и Джек переглянулись, но никто и не подумал потянуть к шлему.
Взгляд рядового замер на пыльном стекле. Коллинз вздрогнул. – Надеюсь, когда-нибудь придумают ставить автоматические щетки на стекла и что-нибудь что поддерживает оптимальную температуру, – сказал он, пытаясь разрядить обстановку.
– Чего? – удивился Джек. – Еще что придумаешь? – обычная самоуверенность всегда быстро возвращалась к капралу.
– А что? Я был бы не против, – улыбнулся Коллинз.
– Мечтатель, – буркнул Джек, и вновь склонился над датчиками давления.
– Ворчишь, старина Джек,– усмехнулся Тони, – а вообще, рядовой прав. Не помешали бы нам щетки на стекло и вентиляция хорошая.
– Нам бы много чего не помешало… Слова капрала прервал звук шерфского рога, мощный трубной гул, но из-за шума стучащих и дребезжащих деталей двигателя и амбулата, он дошел до экипажа лишь легким мычанием.
Вдали, у самого горизонта, появилась туча пыли, а звуку рога вторил низкий рокот. Коллинз громко сглотнул. Тони отчетливо слышал рокот сквозь гудение двигателя, перешедшего в режим ускорения. По спине капитана прошелся холодок. Тони выпрямился в сидении и прибавил ходу.
Только когда гул затих, экипаж смог выдохнуть свободно.
Так прошел час. Солдаты брели чуть в стороне от шагоходов, которые походили на бакены в волнующемся море. Пыль тучами поднималась вокруг машин, песок скрежетал в механизмах шагохода. Гранног нравился Тони все меньше и меньше. Громкий скрежет и лязганье говорило капитану, что новый шагоход совсем не приспособлен для песков, его вес снижал маневренность и скорость. После юркого Орленога Тони чувствовал себя неуверенно. Джек то и дело бурчал из-за спины о прожорливости двигателя. Но крепкая броня должна была защитить от оружия кочевников.
Капитану не давало покоя какое-то странное чувство. Духота мешала думать, пот струился по телу, запыленное стекло раздражало, и у Тони внезапно разболелась голова. Появилось четкое ощутимое желание все бросить и повернуть назад. Тони оттолкнул эти мысли на задний план.
Джек из-за спины сопел больше обычного, рядовой побледнел. Происходящее начинало напрягать еще до начала битвы.
Внезапно, прямо перед шагоходами, просел песок, и оттуда ринулось нечто, напоминающее гигантского червя. Червь изогнулся и с силой ударил по соседнему с Гранногом Тони шагоходу, вмяв кабину в несущую платформу. То, что осталось резко накренилось и рухнуло под «ноги» машины капитана.
– Что за!.. – вскрикнул сзади Коллинз, в этом момент чудище ринулось в сторону их шагохода.
Капитан не стал проверять прочность брони и смотрового стекла Граннога и резко дернул руль в сторону. Шагоход накренился влево, прервав вскрик Коллинза, и ушел от прямой атаки червя. Но тот все равно достал шагоход. Червь всем телом упал рядом и задел одну из «ног». Амбулат накренился и рухнул бы, если бы Тони не успел дернуть рычаг, подняв и переставив неповрежденную «ногу» машины.
– Коллинз, картечь!
Парень быстро зарядил пушку. Едва червь поднялся, его встретил мощный залп картечи прямо в то, что Тони с трудом мог назвать головой. Червь взревел и резко нырнул в песок. Капитан не успел вдохнуть, а червь уже зарылся вглубь.
– Джек, сигнал на отступление! – капрал тут же нажал несколько кнопок. Это открыло часть клапанов – раздался свистящий рев пара, который вырвался из сигнальной трубы с протяжным свистом. Этот звук означал в ИАМ сигнал об отступлении.
Тони резко развернул амбулат и повел назад.
Как раз вовремя. На месте, где стоял Гранног, появился червь и ринулся к отступающим. Один удар сердца и мощным броском оказался снесен еще один шагоход.
– Коллинз, – взревел разъярённый Тони, – заряжай ядрами! Капитан развернул машину в сторону червя, разрушающего очередной шагоход.
– Получи, тварь! – ядра врезались в тело червя. Тот взревел и рухнул на землю, из рваных ран начала хлестать черная кровь.
От визга червя сводило зубы. Стекло у края треснуло, и Тони решил не досматривать агонию монстра. Он развернул шагоход в сторону сражения. Всадники шерфов не вступали в прямой бой с пехотой, а кружили перед имперским войском, осыпая его тучами черных свистящих стрел. Большинство солдат дезориентировано втягивали голову в шею, стараясь спрятаться от страшного визга.
– Даже если червь не связан с шерфами, появился он ужасно вовремя для кочевников, – раздался хриплый голос Джека.
–Хорошо хоть часть кавалергардов прикрыла фланг, который мы оставили. – Тони задумчиво потер подбородок. – Надеюсь, эти проклятые пески больше не таят подобных монстров. Давай сигнал в атаку!
Под трубный рёв сигнала, шагоходы развернулись в сторону стреляющих с лошадей кавалергардов. Те дождались подхода машин и быстро развернули отряды в сторону кочевников, чтобы ударить сбоку.
– Мне нравится их командующий, Джек. Надо будет с ним познакомиться, если мы переживем эту битву. – Тони кивнул капралу. – Вот и наш черед. Коллинз, картечь! – Выстрелы картечи сносили всадников, но те держали расстояние между собой и картечь стала малоэффективной. Тогда Тони ускорил шагоход и ворвался в ряды кочевников, снося их ударами манипуляторов. Послышался звук рога и ему вновь вторил леденящий кровь гул, шерфы начали слаженно отступать.
– А мне описывали их как варваров, не умеющих ничего, кроме как скакать в лобовую, – голос Коллинза звучал глухо из оружейного гнезда, где наполовину скрылось его тело.
– Тебе наврали, – Тони не нравилось развитие ситуации.
Кочевники отступили за укрепления, на ряды пехоты и оставшиеся шагоходы посыпались выстрелы винтовок. Пули защелкали по стеклу. Выстрелы были не особо опасны для Граннога и Тони уверенно вел его на баррикады.
– Надеюсь, там не окажется сюрприза, вроде волчьих ям, – Джек подошел к сидению Тони, он пытался разглядеть сквозь пыль и пороховой дым ловушки.
– Ты же знаешь, шерфы мастера ловушек, – ответил Тони. – Они придумают что-то более изящное.
Капитан до жгучей боли закусил губу и вцепился в рычаги управления. Шагоходы с левого фланга вел Кристофер, они ворвались в бой раньше. Амбулаты быстро разобрались со стрелками и развернули свое оружие на шерфских всадников. Кочевники дрогнули и попятились.
  
С громкими криками имперские солдаты бросились вперед, занимая позиции на остатках баррикад пустынников. Раздались слаженные залпы винтовок. С высоты шагохода Тони было прекрасно видно падающие навзничь тела. Он потянул рычаг скорости и амбулат быстрыми шагами двинулся вперед. С хрустом нога Граннога наступила на вертикально стоящие обломки бревен. А вот с неприятным влажным чавканьем на тело человека. Тони поднял орудийный ствол – залп! Второй! Люди падали и кричали. Повсюду темнели воронки, черный густой дым от горевших обломков смешивался с белым пороховым.