Миротворец. Дипломатия Кланов (СИ)

— Благодарю, — я глубоко кивнул. — За доверие и этот предмет.
Вручив его, посол признал мои заслуги и, заодно, нашёл способ за мной приглядывать. Впрочем, что надо — я и так скрою, а что не надо — пусть знает.
Только что, с помощью этого символичного подарка, меня пригласили на путь дипломатической работы. Вроде, никаких гарантий и обещаний. Но смысл — заложен. Внутри я испытал прилив тепла, от маленького успеха.
  
Державин вновь принял «железное» выражение.
— А теперь вернёмся к разговору. Непчич хочет взять княжну Софию под свою опеку и обеспечивать её безопасность силами гарнизона города Загреба. Для нас это невозможно. Поэтому я предложил ему лично побеседовать с княжной и убедиться, что она находиться в посольстве по собственной воле, без малейшего принуждения.
— Сложно будет доказать это, — нахмурился я. — Если он захочет выставить нас похитителями, то даже слова Софии могут не сыграть роли. Скажут, что мы держим её угрозами и манипулируем ей.
— Верно. Но этот разговор поможет нам узнать его истинные намерения и, возможно, силу, что за ним стоит. Клан или другая держава. Это, пожалуй, наша задача номер один. Вы, как ответственный за Софию, должны позаботиться, чтобы она не дала ему ни малейшего повода усомниться в её безопасности и свободе. Потому что часть встречи будет фиксироваться на камеру.
Я ухмыльнулся.
— Хотите сделать ещё один материал, чтобы укрепить позицию Российской Империи в Иллирии?
— Очевидно, — произнёс он без улыбки. — Сейчас мы должны использовать каждую возможность, чтобы продавить начало расследования произошедшего с князем. Успешный разговор с Непчичем даст нам преимущество, а провальный — создаст проблем. Но я верю в Вас и в княжну Софию. Так что, я могу рассчитывать на её решимость?
— Можете, — кивнул я. — Но сначала я всё ей объясню. Чтобы она всё осознавала и понимала, насколько важна её роль.
— Не рекомендую привязываться к девушке, господин Добрынин, — он сверкнул глазами. — Я понимаю, что у Вас может быть особенная связь, но не обманывайтесь. Она — лицо другой страны. А Вы — подданный нашей Империи. Не забывайте об этом.
— Сейчас она — союзник России, в таком качестве она принесёт гораздо больше пользы, чем в виде безвольной куклы. Потому что люди всё видят и всё понимают. Что только подтвердилось во время её обращения. Марионетка бы не смогла так зажечь аудиторию.
Я разблокировал телефон и показал экран послу, с вопросом:
— Видите? Сто четырнадцать тысяч просмотров, всего за несколько часов. Ночью, когда большинство людей спит. И лишь на хорватском, русском, французском и немецком языках. Представьте, что будет завтра? Когда все уткнутся в свои газеты, телефоны, телевизоры и мониторы? Когда энтузиасты и журналисты всё переведут на китайский, японский, турецкий и английский? Это будет информационная бомба. А в нашу эру информация ничуть не менее важна, чем деньги или пушки. Но такое стало возможно только потому, что София сама верит в то, что говорит и делает. Может, дадим ей понять, что она верит не зря?
Снова пауза. Посол смотрел на меня, но без давления, а задумчиво. Пока через полминуты размышлений не сказал:
— Не подведите меня, Виктор.
— Не подведу, господин посол, — кивнул я и, пожав ему руку, покинул кабинет.
* * *
— Ты провалился дважды, — в полутьме проскрежетал недовольный голос.
— Да, господин мой. Мне нет прощения, — отвечал ему второй, более молодой.
— Теперь дочь Адриана собирается притащить в Иллирию русских. Сначала это будут сыщики, потом батальоны и корабли, а потом — русские корпорации! — первый голос стал громче: — Ты знаешь, чем это чревато для нас с тобой?
— Да, мой господин…
— Наши партнёры дали всё, чтобы избавиться от Адриана! Ты получил возможность убить его и его детей одним махом. Но что я вижу? Точнее, чего не вижу⁈ Бездыханных тел князя и его сыновей! София жива и скрывается где-то под крылом русского орла! — первый голос окончательно сорвался на крик. — Если расследование начнётся, то мы с тобой умрём. Не от рук палачей Зринских, нет. ОТ РУК НАШИХ ЖЕ ПАРТНЁРОВ! ОНИ НИКОГДА НЕ ДОПУСТЯТ, ЧТОБЫ ОБ ИХ УЧАСТИИ УЗНАЛИ!
Послышался замах. Мужчина в капюшоне взмахнул тростью над склонившимся перед ним человеком. Но тот даже не шевельнулся, готовый покорно принять удар.
И он обрушился… на пол, рядом с ним. Послышался треск. Трость разлетелась, сломанная о каменный пол заброшенного храма предков.
Первый голос заговорил снова:
— Она должна умереть… — он звучал устало. — Потому что если не умрёт она, умрёшь и ты, и я, и все те, кем мы дорожим. Понимаешь, внук мой?
— Да, господин…
— Я понимаю, как тебе тяжело. Я знаю, что ты ненавидишь убивать. Но так сложилось, что именно твои силы приспособлены к этому лучше, чем у кого-либо ещё. В следующий раз твоя ошибка обойдётся нашей кровью. Нашей, а не чьей-либо ещё. Поэтому иди и сделай то, что должен, ради всех нас. Спаси нас, внук! Спаси! Любой ценой! Иначе ничего больше не имеет смысла, — произнёс первый голос.
Старик, которому он принадлежал, развернулся и пошёл прочь, поправляя капюшон на своей голове. Сегодня ему нужно покинуть Загреб. А его потомку довести до конца то, с чем он не справился днём ранее.
И этот потомок был готов.
Не потому что хотел.
А потому что надо. По крайней мере, он в это искренне верил.
Он встал с пола и пошёл в противоположную сторону. Утро почти наступило. Ему нужно было покинуть заброшенный храм предков до того, как местные проснутся.
Затем Он встретится с остальной командой и они воплотят план «Гамма». Самый рискованный, но единственный из оставшихся.
Тогда Он заберёт две жизни.
Княжны Софии Зринской.
И того храбреца, который дважды вырвал её из костяных рук смерти.
Из Его рук!
  
Глава 14
 
Браслав Непчич вошел на территорию посольства в десять часов утра. С ним — его офицеры. На входе, по заранее оговоренным правилам, они сдали оружие. Хоть и не сказать, чтобы кто-то из них был доволен этим. Все — угрюмые, собранные, короткостриженные, немногословные. У каждого была видна отличная армейская выправка.
Браслава Непчича я узнал заранее, ознакомившись с его внешностью по фотографиям в интернете. Он напоминал типичного вояку. Он и его люди были одеты в полевую военную форму. Никаких парадных одежд, хотя встреча была на достаточно высоком уровне, пусть и неофициально.
Непчич прошел через территорию посольства под контролем сотрудников службы безопасности. Я наблюдал за ним из окон резиденции посла. В ней и должна была пройти встреча.
И да, я на ней присутствовал. По собственному желанию и настоянию Софии. Со мной она чувствовала себя увереннее, пусть и не признавалась в этом.
— Ваше Высочество, — я посмотрел на нее. Она стояла рядом и смотрела из окон второго этажа на приближающуюся делегацию. — Может, скажете, что с воеводой Непчичем не так?
— Он мне не нравится, — произнесла она. — Никогда не чувствовала себя уютно в его присутствии. Его взгляд всего слишком… долгий, неприятный. Слишком долго он задерживал губы на моей руке, во время приветствия, — она брезгливо поморщилась. — Никогда ему не верила.
— А Ваш отец — наоборот, — подметил я.
— Непчич предан ему. Но… — она перевела взгляд на меня. — У некоторых людей есть секреты, о которых лучше не знать. И Непчич — из таких. Поверьте, Вам бы не понравилось то, что в голове у этого человека. И какие слухи о нём ходят…
— Слухи?
— Да, в узких кругах, — уточнила она. — В очень узких.
  
— Они имеют под собой основания?
— Имеют. Я не хочу оставаться наедине с этим человеком и, тем более, куда-то с ним уезжать. То, что он был верен моему отцу, не значит, что лично я могу доверять ему.
— Может, скажете напрямую, чтобы я лучше вас понял? — уже тверже спросил я.
— Он нездоров. Просто нездоров.
— Странноватые наклонности?