Чернокнижник из детдома 2 (СИ)
Нужно было менять тактику внутри детдома. Срочно. Но не грубо, не ломая то доверие, что было. Нужно было перенаправить их энергию. Дать им реальную, осязаемую цель, а не воздушный замок.
Утром я собрал в мастерской не только свою «особую» команду и Гришку с разведчиками, но и всех старших из швейного цеха во главе с Таней и Тамарой. Их лица были настороженными — слухи от Кати, видимо, уже разошлись.
— Новый проект, — начал я без предисловий, кладя на стол чертежи. Это были не схемы артефактов. Это были эскизы новой формы. Стильной, функциональной, с элементами городского стиля «пост-апокалипсис». — Униформа. Не для армии. Для наших. Для всех, кто работает на общее дело. Отличительный знак будет… Знак принадлежности к… «Цеху».
Я видел, как у швей загорелись глаза. Это был их язык. Материя, крой, стиль. Понятные. Как и знакомый знак Цеха.
— Задача — разработать и сшить пробную партию. Учесть возможность скрытого ношения защиты, удобство в движении, карманы под наши приборы. Чтобы со стороны выглядело как модная одежда, а по сути было снаряжением. Сможете?
Тамара, не отрываясь, изучала эскизы. Танька елозила глазами. Не потянет. Но как бригадир, она вполне.
— Материалы? Фурнитура? — это Тамара.
— Заказывайте что нужно. Деньги есть. Но — никаких моих портретов, намёков или гербовых нашивок с моим профилем, — добавил я жёстко. — Эмблема должна быть нейтральной. Символ… например, дубовая ветвь, обвитая молнией. Сила и защита. Или что-то в этом духе. Придумайте сами. Это будет ваша эмблема. Марка. Ваш «Цех».
Я перевёл взгляд на Гришку и парней.
— Ваша задача — стать первыми «моделями» и тестерами. Носить, проверять в движении, в поездках. Докладывать, что неудобно, где жмёт, что болтается.
— А как же мотоциклы? — спросил один из парней.
— В этой же форме и будете ездить, как потеплеет. Она должна стать универсальной.
Я видел, как энергия в комнате перетекает и меняет направление. От слепого обожания — к конкретной, сложной, творческой задаче. От кумира — к общему делу. Это был правильный ход.
Позже, когда все разошлись, ко мне подошла Тамара. Она не смотрела мне в глаза, вертя в пальцах тот самый обрезок проволоки.
— Ты… ты всё правильно сказал Кате, — тихо произнесла она. — Мы немного… забылись. Прости.
— Ничего. Просто помните: я не цель. Я — инструмент. Как и вы. И вместе мы можем построить что-то большее, чем просто защиту. Что-то стоящее.
Она кивнула и ушла, унося с собой и проволоку, и, надеюсь, новое понимание.
Теперь, когда внутренний фронт был, на время, стабилизирован, я мог снова сосредоточиться на «Призраке», уже не на том, примитивном, созданным наспех, а на его максимальной модели. На создании инструмента, который проникнет в сердце вражеской крепости и найдёт там ту самую «железную» улику, которая накроет планы «Цезаря» медным тазом. Силы ФСБ уже ждали. Оставалось лишь дать им повод ударить. Чтобы вдребезги. И этот повод я собрался предоставить им лично.
Глава 17
Отряд
Когда я нашёл время, чтобы разобраться, что же всё-таки происходит в швейном цехе, там царило двоевластие. Рулить пыталась Танька, но фактическим лидером и руководителем была Тамара.
Танька Тамару гнобила, но мягко, своим бабьим умом сообразив, что та у меня под защитой. И кто бы знал, как у них там всё непросто переплелось! Вникать? Честно скажу — это самое последнее, чего бы мне хотелось.
Но тут всё сложно. По сути, Татьяна — лидер женской части детдома. Его ветеран. Она прошла все стадии становления, включая «прописку» и далеко не разовый визит в директорский кабинет с его гостями, и жила так, как была приучена прошлой жизнью и традициями детдома.
Особым интеллектом деваха не блещет, от слова совсем, но науку порабощать и подчинять, она приняла и познала с кровью и опытом. Прямо с самых первых лет существования в детском доме, когда она была жертвой и старшачки творили с ней всё, что взбредёт на их ум, не обделённый некоторой фантазией. Сейчас ей не мудрости и ума, а обычной житейской хитрости хватает на то, чтобы вполне успешно руководить швейным цехом. По старой памяти её боятся. Ещё бы. Среди швей не меньше половины тех, кто стали её «крестницами», когда она их «прописывала», а там и с обычаями жизни детдома, и с его некоторыми, далеко не лучшими традициями знакомила.
Тамарик… Тут всё сложней. Ей порой не хватает решительности. Вовремя гаркнуть на чуть более старших швей… нет, не её. Попросту не осмелится. Да и те… если не пошлют открытым текстом, то что-то похожее про себя прошипят, но так, чтобы она обязательно услышала.
И кого из них двоих назначить управляющей?
Прикольный выбор у меня… не так ли?
И это не просто организационный вопрос, а вопросище! Как-то так вышло, что на швейку у меня много контрактов нынче завязано. И суммы там значатся весьма внушительные, причём не только итоговые, но и определяющие размер неустойки, в случае несвоевременного исполнения контракта. Короче, не забалуешь, если поставку сорвёшь.
Обеих девушек я позвал к себе «на чай». Нет, чай и в самом деле был, как и тортик. Так, чисто чтобы создать неформальную обстановку.
— Проходите, принцессы мои снегурочки. Будем чай пить и разговоры разговаривать, — излишне ласково поприветствовал я их ещё с порога.
И это сработало, как нельзя лучше. Их недоумение от приглашения тут же поменялось на тревожное ожидание. Так-то от меня сюсюканий никто никогда не слышал, а тут — на тебе…
— Мы тут подумали и я решил: обязанности нужно распределить и чётко оговорить. Тамара — на тебе общее руководство. Планы, закупки, модели. Татьяна — на тебе работа с кадрами, оборудованием и выполнением плана. Тамара не прыгает через твою голову, обращаясь к твоим подчинённым, ты не споришь и не обсуждаешь её решения. И не стесняйтесь показывать своё уважение друг к другу. Это для вашей же пользы, иначе найдутся желающие в своих целях вбить клин меж вами, отчего пострадает общее дело. Всё понятно? Кстати, а что вы торт не пробуете? Смотрите, какой красавец! Я самый дорогой купил.
— А кто главный? — поинтересовалась Татьяна.
— Я, конечно, — подмигнув, ухватил я самый большой кусок торта, который на меня смотрел, — Но до меня вам производственные вопросы или проблемы лучше доводить как можно реже. Только в случае реальной необходимости. Когда нужно решить те вопросы, где без меня никак не обойтись. Кстати, за выполнение плана в срок Тамара мне завтра подготовит предложение о премировании.
— А если сорвём? — это уже Тамара спросила, — Ну, не выполним задание.
— Значит буду разбираться с причинами. И учтите, одними штрафами дело может не обойтись, — изобразил я зверскую харю, но девчатам стало не смешно, — Да вы кушайте, кушайте. Я тут, под новую форму себе замечательный ремень присмотрел. Увесистый правда, из сырой кожи, зато пряжка — огонь! Наверное, завтра куплю. Ну, чисто чтобы вы размер под шлицы сняли, — подлил я себе чая и стащил ещё кусочек торта.
— Слушай, а про ремень он же не случайно заговорил? — спросила Танька у более сообразительной Тамары, когда они возвращались в мастерские.
— Знаешь, подруга, а давай-ка мы с тобой всё-таки дружить будем. А то мне вовсе не хочется узнать своей пятой точкой, случайно он оговорился или нет, — предложила Тамара в ответ.
— Угу, подруга… этот может. Ты бы только знала, какие слухи у нас по району про него ходят… Так что — да, давай дружить, — вздохнула Татьяна, пытаясь вспомнить, когда же её последний раз пороли до визга, соплей и крови.
Воспоминания отозвались косяками мурашек, побежавшим по всему телу, и особенно там…
На следующий день, ближе к вечеру, Тамара, поманив подругу пальцем в свой кабинетик, кивнула ей на свой стол.
— Он его купил!
* * *