Чернокнижник из детдома 2 (СИ)

— Нет, никаких камер вам в дом никто не ставил. Но за вами начали наблюдение. С чердака старой больницы. Предполагаю, что скоро там появится снайпер. Вы можете взять его сами? Своими силами? Просто кивните, если да, — продолжил я всё тем же «электронным голосом», который был получен после обработки несложной программой.
Ветеран кивнул не сразу, за что получил лишний балл моего уважения.
  
— Тогда работайте. И не забудьте выстрелить из его винтовки в воздух, как захватите стрелка. После этого метрах в трёхстах раздастся взрыв и вы сможете заполучить представителя заказчика, пусть контуженного и порезанного осколками стекла, но живого. Эта мина предназначалась снайперу, но слегка поменяла место, так что можете считать, что заказчик повредил себя сам, когда активировал взрывное устройство сразу после звука выстрела. На этом Бюро добрых услуг города Уссурийска свою работу закончило! Телефон можете выбросить, или продать в любом переходе, где их скупают! — бодро протрещал телефонный аппарат напоследок и отключился.
Его собрат, с которого пришёл звонок, свою недолгую жизнь закончил через минуту, полностью исполнив свою миссию.
Отлично. Первый шаг сделан, и вроде, успешно. Пришла пора с жирдяем разобраться.
Понаблюдав за ним пару дней, могу уверенно заявить — этого временщика нам из Хабаровска прислали, лишь чтобы вредить. И с этой ролью он неплохо справляется! Пройдёт месяц, и служащие Гильдии начнут сами разбегаться, а потом он и остальных уволит, успев насовать им выговоров в личное дело. Обжаловать увольнения? Да Бога ради! Та же прокуратура, получив приказ их Владивостока, возьмёт под козырёк и подтвердит законность действий жирдяя. Как я понимаю, безнаказанность, а то и вовсе поддержка со стороны закона у «Цезарей» сомнений не вызывает. Недаром сыновья обоих краевых прокуроров входят в Совет Клана.
У меня одно не вызывает сомнений — этого фигуранта нужно нейтрализовать. Быстро и эффективно. Безжалостно, но без фатальных последствий и возможности обнаружения вмешательств врачами или магами.
Проклятия? Не совсем то. С ними я уже засветился. Нужно что-то более тонкое и изысканное., Такое, чтобы никак со мной не связали. Что это может быть? Судя по избыточному весу пациента и его красной харе — много чего.
Гипертония, холестерин зашкаливает, печень, наверное, уже в жир закутана. Организм, привыкший к «беленькой» и жирным закускам, — это ходячая бомба замедленного действия. Мне нужно было лишь нажать на спусковой крючок. Изящно. Без прямого вмешательства.
Мой план родился быстро, как вспышка. Потапов был созданием привычек. Каждый вечер — ужин в гостиничном ресторане. Каждый обед — в кабинете, заказываемый из соседнего кафе. Его рутина была его слабостью.
На следующий день, за час до его обычного обеда, я зашёл в это самое кафе — уютное, пахнущее жареным луком и бульоном. Хозяйка, полная женщина лет пятидесяти, с усталыми, но добрыми глазами, сама разносила заказы. Я выбрал столик в углу и заказал борщ. Пока ел, наблюдал. Всё шло как по маслу. Ровно в час звонил телефон, хозяйка брала трубку, кивала и кричала на кухню: «Заказ для гильдии! Борщ, салат оливье, котлета с пюре и компот!» Потом упаковывала всё в контейнеры, и курьер уносил.
Когда я допил компот, хозяйка подошла убрать тарелку.
— Вкусно? — спросила она автоматически.
— Очень, — искренне ответил я. — У вас тут всё, как дома. Чувствуется, с душой готовите. И вот если бы не специи лишние… У моего деда, покойного, давление было жуткое, так он на диете сидел. Без соли почти, без перца острого. Говорил, после вашего борща, извините, сердце колотится. Наверное, на любителя он у вас.
Я сказал это максимально невинно, с лёгкой грустью. Хозяйка замерла с тарелкой в руках. На её лице промелькнула тень… не то чтобы вины, а скорее беспокойства.
— Да вы что… — пробормотала она. — Мой борщ всегда хвалят.
— Наверное, организм привыкший, — пожал я плечами. — Но я, как внук гипертоника, сразу почувствовал. Специи — они ведь коварные. Особенно если с алкоголем сочетать. Ну, вам-то виднее, конечно. Извините, что лишнее сказал.
Я расплатился и ушёл. Семечко сомнения было посеяно. Оно должно было прорасти само. Но я решил помочь.
Через час я отправил к кафе духа-невидимку. Его задача была проста — создать несколько мелких, почти незаметных «случайностей». Когда хозяйка ставила на поднос контейнер с борщом для Потапова, дух слегка качнул стол. Высокая солонка, стоявшая рядом, упала прямо в борщ. Хозяйка ахнула, выловила её, но часть соли, конечно, растворилась. Раздражённо пробормотав: «Вот чёрт… Ну ладно, не пересолила же…», она всё равно накрыла борщ крышкой. Потом, когда она накладывала оливье, дух отвлёк её на мгновение — уронил половник на пол. Она обернулась, а в это время её рука машинально потянулась к банке с майонезом… и выдавила в салат хорошую лишнюю порцию. «Ой, ну сегодня день такой…» — вздохнула она, но переделывать не стала. Курьер уже ждал.
Первый шаг был сделан. Пересолённый, переперчённый, и с лишним жиром обед отправился к Потапову. Этого одного, конечно, было мало. Нужно было усилить эффект. И тут мне помог его собственный образ жизни.
Потапов, как я заметил, после обеда любил «прилечь на пять минут» в своём кабинете. А потом — снова за работу, то есть за «беленькую» и разборки с подчинёнными. Мой дух проследовал за контейнерами. Когда Потапов, покраснев и обливаясь потом после сытного обеда, развалился в диване, дух проделал две вещи. Первое — слегка, всего-то на два градуса, подкрутил термостат на батарее под окном. В кабинете стало душно. Второе — когда Потапов, тяжело дыша, начал засыпать, дух материализовался на секунду прямо перед его лицом в виде расплывчатой, жутковатой тени и прошептал на ухо: «Аудит… из центра… завтра… Посадят!»
Потапов дёрнулся, глаза дико расширились. Его сердце, и так работавшее на износ, получило порцию адреналина. Он вскочил, схватившись за грудь. Лицо стало багровым. «Воды… Таблетки…» — прохрипел они шатаясь, побрёл к сейфу, где, как я предполагал, хранились его «рабочие» лекарства от давления. Дух в этот момент аккуратно подставил ему под ногу мусорную корзину. Потапов споткнулся, рухнул на пол, тяжело дыша. Паника, жара, стресс, тяжёлая еда — идеальный коктейль для гипертонического криза.
Я наблюдал за этим через духа, сидя у себя в комнате. Руки были спокойны. Никакой магии, направленной на него лично. Только игра на его же слабостях и помощь «случайным» стечениям обстоятельств. Самый изящный способ устранить угрозу — заставить угрозу устранить себя саму.
Даже не представляете, чего мне это стоило. Одно дело, управлять духом, подсматривая и подслушивая, но те же ручонки ему материализовать, раз в пять больше энергии требуется, и дело не в том, что у меня её может не хватить, вопрос в проводимости энергоканалов. Моих, если что, которые были перегружены так, что сейчас просто огнём горят, заставляя меня бегом бежать в холодный душ.
Через пятнадцать минут, когда Потапов, так и не сумев подняться, начал звать на помощь хриплым, едва слышным голосом, я отозвал духа. Моя работа была закончена. Его подчинённые, услышав шум, ворвались в кабинет и увидели начальника, лежащего в луже собственной мочи с посиневшими губами. Вызвали «скорую». Диагноз — гипертонический криз, подозрение на микроинсульт. Госпитализация — минимум на месяц. А потом — долгое восстановление, строгая диета и, скорее всего, списание с должности по состоянию здоровья.
  
В тот же вечер я получил сообщение от Гришки: «Толстяка увезли на „скорой“. Шума много. В гильдии паника. Говорят, не встанет». Я позволил себе маленькую, холодную улыбку. Одна пешка с доски была убрана. Аккуратно и без шума.
Но игра была далека от завершения. «Цезарь» потерял своего ставленника в гильдии, но это лишь означало, что они попробуют другой ход. А у меня на горизонте замаячила новая фигура. На следующий день Катька, запыхавшись, вбежала ко мне.