Любовь и пряный латте

Слоана придерживает мне дверь, и я захожу в кофейню – осторожно, чтобы не дай бог случайно не выпустить на улицу кого-нибудь из местных кошек. Воздух внутри буквально пропитан запахами кофе и сахара, у меня мгновенно выделяется слюна, и я получаю заряд бодрости еще до того, как кофеин успевает коснуться моих вкусовых рецепторов. Перед нами шесть человек, поэтому я изучаю грифельную доску с меню, пока мы стоим в очереди.
  
Тыквенного латте с пряностями не наблюдается.
– Ты что возьмешь? – спрашивает Слоана, когда мы подходим к кассе; у ее ног тем временем трется упитанная трехцветная кошка.
Я вздыхаю.
– Даже не знаю. Я не… – Я уже собираюсь повернуться к ней, как мой взгляд падает на парня за стойкой. Я невольно щурюсь – можно подумать, так картинка перед глазами будет достовернее. – Слоана, это не?..
Быть не может.
Слоана следит за моим взглядом и усмехается.
– Купер Барнетт? Ага. Ты его помнишь?
Конечно, я его помню.
Я помню, как Слоана познакомила нас в прошлый мой приезд. Стоило ей уехать на лето путешествовать со своим ныне почившим отцом, как Купер объявил нас лучшими друзьями.
Я помню, что те два быстро пролетевших месяца мы были неразлучны.
Я помню, как мы вместе пили сок и ели чипсы на озере за городом; он сидел на причале, вытянув длинные руки и ноги, и вдохновенно рассказывал мне про кондитерский сахар и научное объяснение того, почему в тесто нужно добавлять соль.
Я помню, как мы ездили наперегонки на велосипедах по улице Ивовой Речки: плечи раскраснелись, лица горят… Купер проиграл, когда пытался обогнуть единственный в городе ухаб.
Я помню, как мы тайком пробрались в местный автокинотеатр на ночь классического кино. Купер не мог сдержать слез под конец «Освободите Вилли».
Я помню, как мы качались в гамаке на заднем дворе у тети Наоми и в один присест съели целую коробку эскимо, только чтобы прочитать все шутки, которые пишут на палочках.
И уж точно ни одна девушка никогда не забудет свой первый поцелуй.
Но…
– Я не помню, чтобы он так выглядел, – говорю я, потому что не могу поверить, что милый долговязый мальчик, которого я когда-то знала, и парень впереди за стойкой – один и тот же человек. – Когда он успел стать таким…
– Красавчиком? – уточняет Слоана и хихикает.
Я пожимаю плечами.
– Ну… да.
Густые волнистые пряди некогда коротких каштановых волос теперь завиваются у мочек и падают ему на лоб, а бежевый фартук только подчеркивает стройную фигуру. Мы подходим еще чуть ближе, и я замечаю россыпь светлых веснушек у него на носу, которые прежде мне совсем не нравились. У Купера все те же пухлые щеки с одной только ямочкой, но теперь к ним добавились острые скулы, отчего он стал выглядеть куда более привлекательно.
Полагаю, мои ощущения можно описать словами с одной из кофейных чашек тети Наоми: «Обалдеть не встать».
– Он в прошлом году так вымахал. – Шепот Слоаны выводит меня из транса. – А еще перестал носить те дурацкие круглые очки, которые постоянно поправлял, и, кажется, зачастил в школьную качалку.
Женщина перед нами поднимает с пола пушистую белую кошку и отходит на другой конец стойки. Я делаю шаг вперед и вдруг чувствую, как внутри все замирает.
Купер Барнетт чертовски хорош.
– Привет, Слоана, – с улыбкой говорит он. Лишь мельком взглянув на меня, Купер уже собирается уточнить у Слоаны ее заказ. Но потом снова поворачивается ко мне, его улыбка гаснет, и он не сводит с меня удивленного взгляда своих янтарных глаз.
Как я могла забыть, что у него такие изумительные глаза?
– Привет, Купер, – говорю я с улыбкой, которую просто не в состоянии сдержать. Он поджимает губы и молчит. До меня доходит, что он, может быть, уже и не помнит меня. – Я Эллис Митчелл… двоюродная сестра Слоаны.
Я бросаю взгляд на Слоану, которая тем временем хмуро смотрит на Купера.
– Я знаю, кто ты, Эллис, – резким тоном отвечает он.
– А. – Теперь уже моя улыбка сходит на нет. – Хорошо. Давно не виделись. Как ты?
– Занят. – Он поворачивается к Слоане. – Ты что будешь?
Хм, ну ладно.
– Только зеленый чай, спасибо, – отвечает она. Потом оборачивается ко мне и неуверенно переминается с ноги на ногу. – Эллис, а ты что будешь?
– А у вас случайно нет секретной опции «тыквенный латте с пряностями»? – Я одариваю Купера наитеплейшей улыбкой в надежде растопить это необъяснимое ледяное отношение ко мне.
– Нет. – Он смотрит на очередь и вздыхает; очевидно, он хочет, чтобы мы поскорее отошли от кассы. – Могу порекомендовать осенний латте с пряностями. С тыквой, орехом и имбирным пряником. Это наиболее близкое к твоему заказу из того, что есть в Брэмбл-Фолс, и в миллион раз вкуснее.
– Сомневаюсь, – отвечаю я. – Но ты меня заинтриговал. Мне, пожалуйста, самый большой осенний латте.
Купер кивает и набирает заказ на экране, стараясь не встречаться со мной взглядом. Я провожу карточкой по терминалу, и мы со Слоаной отходим на другой конец стойки, где и ждем заказ.
– Что это было? – недовольным шепотом спрашивает Слоана.
– Я у тебя хотела спросить. Когда он успел стать таким придурком?
– Он не придурок! Купер, вообще-то, самый милый человек из всех, кого я знаю. Чем ты его обидела?
– Ничем! Я несколько лет сюда не приезжала. А расстались мы хорошими друзьями.
Про поцелуй я предпочитаю умолчать. Слоана сразу спросит, почему я раньше ей не рассказала. И сомневаюсь, что она поверит, если я скажу правду – в этом не было ничего особенного. К тому же это не имеет отношения к делу, потому что поцелуй никак не повлиял на наши с Купером отношения.
– Мы даже переписывались после того, как я уехала.
– Правда?
– Да, какое-то время, пока учеба не стала отнимать все свободное время. Но это никак не объясняет его сегодняшнее поведение. Мы не ссорились, вообще.
– Не знаю, не знаю. Купер со всеми хорошо общается. Что бы ты ни сделала, это должно быть что-то очень плохое.
– Да ничего я не делала! – ору я, отчего одна из кошек убегает прятаться за мусорный контейнер и на меня оборачиваются две женщины из очереди – и, конечно же, Купер. У меня горят щеки, и я принимаюсь разглядывать квадратные носы своих черных кожаных ботинок.
Когда наш заказ наконец готов, я хватаю оба стаканчика, но не успеваю дойти до двери, как Слоана снова подходит к стойке.
– Эй, Купер, – зовет она, – ты вечером придешь?
Тот кивает.
– Буду в шесть.
Слоана показывает ему большой палец, и мы вместе идем к выходу.
– А что будет вечером? – спрашиваю я, перешагнув через кошку в зеленом свитере.
Слоана оглядывается на меня и расплывается в улыбке до ушей.
– Сейчас же сентябрь, а это значит, что начинается фестиваль Падающих листьев.
– И? Что это значит?
Слоана резко останавливается, я врезаюсь в нее и чуть не обливаю своим кофе. Слоана поворачивается ко мне лицом.
– Это значит, что нам предстоит много работы, – говорит она. – Осенью мы здесь традиционно гуляем всем городом. Весь сентябрь и октябрь будут проводиться разные мероприятия на осеннюю тематику. Ну знаешь, например, сбор яблок, катание на грузовиках с сеном, лабиринты в кукурузных полях, мастер-классы по вырезанию из тыкв, осенние квесты, ночь ужастиков в автокинотеатре, осенний забег, посиделки у костра и Тыквенные танцы.
– Что… Тыквенные танцы?
– Туда все приходят в костюмах и танцуют. – Слоана чуть ли не дрожит от предвкушения. – А завершается все грандиозным фестивалем в первые выходные ноября, под конец сезона. Это большое мероприятие, практически на целый день. У вас в Нью-Йорке проходит парад в честь Дня благодарения. А у нас тут, на главной площади, проходит свой парад!
  
Я молча смотрю на нее, в некотором шоке от того, с каким восторгом она рассказывает о фестивале.
– В это время вся округа съезжается в Брэмбл-Фолс, – продолжает Слоана. – Это очень весело и к тому же приносит городу уйму денег. И поскольку моя мама – мэр города и возглавляет туристический сектор, мы должны распланировать все события, организовать их и участвовать в них. Мама Купера тоже в этом секторе, поэтому он много нам помогает. Он зайдет сегодня вечером, поможет спустить с чердака самые тяжелые коробки, потому что наконец-то пришла пора превратить наш город в осенний сад!