Любовь и пряный латте

– Джейк тебя не ненавидит. Он будет в восторге, когда ты придешь. Не позволяй отцу испортить тебе вечер, – говорит мама.
– У меня глаза красные и опухшие, – шепотом отвечаю я и чувствую, что опять готова расплакаться.
– Это пройдет, пока я буду делать тебе прическу. – Мама ласково подталкивает меня. – Иди. Ты и так уже опаздываешь.
Я поднимаюсь к себе и вижу, что тетя Наоми сидит на кровати перед зеркалом, которого тут раньше не было.
  
– Что происходит? – спрашиваю я, медленно зайдя в свою импровизированную комнату.
Тетя показывает на комод, на котором теперь чего только не лежит.
– Твоя мама сказала, что кое-кого надо быстренько нарядить на бал. Я не знала, что именно тебе потребуется – щипцы, плойка или выпрямитель, – поэтому принесла сразу все. И я всеми фибрами души надеюсь, что в нашем старом доме не сгорит проводка, – со смехом говорит она. – Но все уже готово. Так что садись.
Тетя встает и указывает на кровать. Я сажусь на краешек, мама залезает на нее с ногами и устраивается за моей спиной.
– Что ж, милая, расскажи, что бы ты хотела.
Я моргаю, чтобы снова отогнать непрошеные слезы – только сейчас это слезы благодарности, – и объясняю, какие у меня были идеи к балу, а тетя Наоми подходит к нам с заколками, невидимками и внушительных размеров баллончиком лака для волос.
Когда приходит пора надевать платье, мама убегает вниз и возвращается с обувной коробкой в руках.
– А теперь – финальный штрих! – говорит она и откидывает крышку. Внутри лежат ее черные лаковые туфли-лодочки от Кристиана Лубутена.
Я издаю тоненький писк и с восторженной улыбкой смотрю на маму.
– А кто говорил, что в Брэмбл-Фолс не стоит брать ничего лишнего?
– Никогда не знаешь, когда тебе понадобятся парадные туфли. – Мама улыбается в ответ. – Я захватила их на всякий случай.
Я бросаюсь к ней, и мама даже кряхтит, когда я ее крепко-крепко обнимаю. Она тоже обнимает меня, и тут я понимаю, что не помню, когда мы обнимались последний раз.
Как такое возможно?
– Спасибо, – говорю я, уткнувшись ей в волосы.
– Всегда пожалуйста. – Она целует меня в висок.
Через полтора часа мы подъезжаем к школе. Солнце скрывается за горизонтом, оставив позади горстку горящих розовых угольков, но к тому времени, когда мы останавливаемся, небо озаряет огромная луна и миллионы ярких звезд.
Я думаю, что, может быть, не стоит выходить из машины.
Или выйти, подождать, пока они уедут, и пойти в кафе.
Потому что я не знаю, как показаться всем на глаза. Купер на меня злится. Слизень, наверное, тоже. Джейк, может, на меня и не злится, но, справедливости ради, ему стоило бы.
– Порази там всех, Эллис, – говорит тетя Наоми и подмигивает.
– Желаю хорошо провести время, милая, – говорит мама. – Если что, звони.
У меня дрожат руки, когда я выхожу из машины.
– Спасибо вам за все.
Я закрываю дверцу и поднимаюсь по бетонной лестнице; я слышу, как стучат каблуки маминых туфель, и этот звук меня успокаивает.
Я расправляю плечи и вскидываю подбородок. Сейчас я расстроенна, но, когда я открываю дверь, в голове у меня звучат папины слова.
Никогда не показывай окружающим свои слабости. Улыбайся и вживайся в роль, пока она не станет частью твоей натуры.
Глава 19 
Столовая вся сплошь украшена праздничными лентами. Под потолком плавают тучи черно-синих воздушных шариков, а по стенам прыгают яркие цветные огоньки. Танцпол, где уже яблоку негде упасть, дрожит от тяжелых битов; танцующие натыкаются друг на друга и вскидывают руки вверх.
Все столы убрали, чтобы места по центру было больше, но многие все равно стоят ближе к стенам, подальше от основной толпы. Я обхожу зал по краю и взглядом ищу кого-нибудь из знакомых.
Но не успеваю я никого заметить, как слышу голос:
– Эллис?
Крик Джейка перекрывает рев музыки.
Справа Джейк, Купер, Хлоя и Слизень стоят вместе с другими мальчиками из сборной, несколькими друзьями Хлои и Стерлингом, который успел покрасить волосы в розовый, под цвет гламурного брючного костюма. Все потные, мальчики даже сняли пиджаки и закатали рукава, а Джейк вообще расстегнул рубашку, под которую надел светлую майку.
Я подхожу к ним, и Джейк расплывается в улыбке.
– Что ты здесь делаешь?
– Эллис! – орет Слизень. Судя по блестящим, покрасневшим глазам и желанию немедленно меня обнять, он успел принять чего-то горячительного перед танцами.
Пусть они на меня злятся, но я не могу сдержать радостной улыбки оттого, что вижу их всех.
– Привет, – говорю я, когда Слизень меня отпускает. Хлоя мило улыбается мне, а Стерлинг кивает. Я осторожно перевожу взгляд на Купера. Я думала, что в ответ он мрачно на меня посмотрит или оскалится, но вместо этого вижу, что он, чуть приоткрыв рот, не сводит глаз с меня и моего платья. Смутившись, я поворачиваюсь к Джейку.
– Все пошло не по плану, – говорю я ему, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее.
– Круто! – орет он. – В смысле, мне, конечно, жаль, но все равно круто!
Я смеюсь, а он окидывает меня взглядом.
– Жаль, я не знал, что ты придешь. Я бы принес тебе браслет из цветов[2].
– Это не важно. – Я пожимаю плечами. – Я просто рада, что смогла прийти.
– Я тоже.
– Мне нравится твое платье, – говорит Хлоя. Сама она надела блестящее зеленое бальное платье. – Где ты его купила? Мне кажется, я все магазины обошла, но нигде не видела ничего подобного.
– О, я… кхм, сшила его, – отвечаю я, нервно сцепив руки.
– Серьезно? – спрашивает она. – Потрясающе.
– Спасибо.
– Хло, мы были бы рады поболтать, но нас ждет танцпол. – Джейк хватает меня за руку и тащит танцевать, я даже не успеваю сообразить, что происходит. Остальные подтягиваются за нами, а Джейк находит небольшой свободный пятачок и пускается в пляс. Надо отдать ему должное – танцевать он умеет.
Я просто стою и смотрю на него, и Джейк наклоняется ко мне.
– Эллис, танцуй со мной!
Что я и делаю.
Мама и тетя сделали мне начес и завили волосы. В итоге прическа получилась пышная и объемная, как я и хотела. И теперь волосы летают из стороны в сторону, когда я кручусь на танцполе вместе с Джейком. Музыка не останавливается, и я все больше потею, мне жарко и нечем дышать. Ноги горят. Я не готова к такой физнагрузке. Я поворачиваюсь лицом к Джейку, а он берет меня за руки и вскидывает их вверх, а потом все танцующие приседают в соответствии с припевом. Что в моем узком платье сделать проблематично. Я чуть не падаю, но Джейк подхватывает меня, и мы оба хохочем.
Начинается другая песня, и я краем глаза вижу, что Купер танцует с Хлоей.
Это не должно меня волновать.
Как и то, что его руки лежат на ее бедрах.
И то, как близко друг к другу они танцуют, не должно вызывать у меня желания спалить всю школу дотла.
И тем не менее.
Силой воли я заставляю себя отвести от них взгляд. Мне весело с Джейком. Я не позволю каким-то непонятным чувствам испортить вечер.
Мы танцуем еще минут пятнадцать, а потом я чувствую, что ноги у меня сейчас отвалятся. Мамины туфли шикарные, но для изнурительных физических упражнений не годятся.
– Мне надо снять туфли. Скоро вернусь, – кричу я на ухо Джейку. Он кивает, и я прокладываю себе путь через толпу. Я не могу нигде бросить туфли – они особенные, и потерять их ни в коем случае нельзя. Поэтому я выхожу на улицу, стаскиваю туфли с гудящих ног и подставляю лицо прохладному ночному воздуху.
  
Я сижу за металлическим столом для пикников, когда слышу чьи-то шаги.
И напротив меня садится Купер.
– Привет, – говорит он. – Решила передохнуть?
– Да, там очень жарко.
– Ты, по крайней мере, не в брючном костюме.
Черный тонкий галстук у него на шее болтается, рубашка навыпуск и две верхние пуговицы расстегнуты. Мокрые от пота волосы растрепались. Как же он хорош сейчас.