Сбежать от истинного. (Не)Желанная невеста

Пожелав мне удачи, служанка деликатно удалилась, оставляя меня наедине с собой. Настало время действовать.
Время уже близилось к полуночи, когда я на цыпочках выскользнула из спальни. По словам Грэтты, больше половины слуг Маркус собирался отпустить в честь нашей свадьбы. Сейчас на кухне дежурили всего три сонные служанки, клюющие носом. Я бесшумно проскользнула мимо них и устремилась прямиком в погреб. В тонкой сорочке здесь было холодно, зубы выбивали дробь, поэтому я не стала задерживаться. Схватив пару пыльных бутылок с коллекционным вином, я стремглав кинулась обратно, прихватив по пути штопор и хрустальные бокалы.
Маркус никогда не устоит перед таким изысканным вином.
Когда я вернулась, комната была еще пуста. Дрожащими руками я откупорила одну из бутылок и разлила тёмно-бордовую жидкость по бокалам. Затем достала свой заветный пузырек. Со вчерашнего дня я постоянно носила его с собой, не расставаясь ни на минуту. Сама не знаю, почему. Наверное, боялась его потерять. Боялась лишиться чуть ли не единственного шанса на спасение.
Маркус появился ровно через минуту после того, как я трясущимися руками влила в его бокал половину пузырька со снотворным – доза, способная свалить с ног даже лошадь.
Мужчина тяжело привалился к стене, после чего запер дверь на ключ.
Сердце у меня в этот момент ухнуло куда-то вниз.
– Итак… – хрипло выдавил он, обводя меня мутным взглядом.
– Итак – что? – как можно небрежнее спросила я.
– Мы с тобой теперь муж и жена, – его губы дрогнули в подобии улыбки. – Что это? – Маркус кивнул на бокалы.
– Ты сам сказал – мы женаты. Вот я и подумала, что по такому случаю стоит выпить чего-нибудь особенного из твоих закромов. Ты ведь не против? – я лучезарно улыбнулась.
Левый глаз Маркуса нервно дернулся, но он ничего не сказал против.
– Выпьем? Отметим столь радостное событие?
Дракон отлип от стены и подошел ко мне, прихрамывая на одну ногу. Казалось, со мной, здесь, на своей территории он ничуть не смущался своей раны.
– "Фидо" девяносто седьмого года, – мрачно буркнул он, разглядывая этикетку на бутылке. – И почему ты выбрала именно его?
Невинно захлопав ресницами, я лишь пожала плечами в ответ, протягивая бокал с сонной настойкой.
Маркус принял бокал, поднёс его к губам, втянул аромат и… поставил его обратно на стол.
– Первый поцелуй… – томно прошептал он, медленно расстёгивая белый мундир, будто бы дразня и провоцируя. – Я хочу в полной мере почувствовать его, а вино может притупить ощущения.
Я судорожно сглотнула вязкий комок, подкативший к горлу, и прикусила губу, пряча дрожащие руки за спину. В одной из них я всё ещё сжимала пузырёк с "Сонницей". Хорошо, что он был небольшим и Маркус вряд ли бы его заметил. Но нужно быть предельно осторожной и не выдать себя раньше времени.
– Вино поможет расслабиться, раствориться в моменте, – прошелестела я едва слышно, стараясь придать голосу побольше чувственности.
– Уж не задумала ли жена отравить собственного мужа? – прищурился дракон.
Отбросив мундир в сторону, он точно опасный хищник стал медленно, будто загоняя жертву, приближаться ко мне, заставляя пятиться назад. От его обжигающего взгляда, полного первобытного желания, по коже побежали мурашки.
– Разве я могу пойти на такое? – мило улыбнулась я и сделала глоток из своего бокала, демонстрируя, что об отравлении не может быть и речи.
Вино оказалось приятным на вкус: терпкое с фруктовой сладостью. Оно бархатом скользнуло по горлу, даря ощущение тепла, разливающегося по венам.
– После того, что ты сделала вчера… с Фрэнсисом… – в его глазах мелькнуло что-то тёмное, жестокое и невероятно опасное.
– Что бы он ни сказал – это наглая ложь! – вспылила я, чувствуя, как внутри закипает гнев.
Никогда не забуду ни его гнусное предложение, ни то, как легко ему все поверили. Даже Маркус. Без доказательств, лишь на словах!
– Я почувствовал магию, – прошептал дракон, приближаясь вплотную, будто стремясь поглотить и подчинить. – Чем вы там занимались?
  
Я прижалась спиной к холодной каменной стене. Меня загнали в ловушку. Маркус навис надо мной, упираясь ладонями в стену по обе стороны от моей головы.
– Он сделал тебе больно? Обидел? Посмел коснуться? – неожиданно спросил он низким, полным глухой ярости голосом.
Сердце пропустило удар.
Неужели ему есть до меня дело? Или это всего лишь способ добиться своего, усыпить бдительность?
– Н-нет… – судорожно выдохнула я, когда ладонь Маркуса скользнула по моей пылающей щеке в непривычно нежной ласке.
Метка на запястье вспыхнула, посылая по венам обжигающие волны жара. Взгляд затуманился и, привстав на цыпочки, я прижалась к его твёрдым, чувственным губам.
Поцелуй длился всего пару мгновений, но и этого хватило, чтобы произвести ошеломительный эффект. Глаза Маркуса помутнели, а дыхание участилось, стало хриплым и прерывистым. Медленно подняв свободную руку, я погрузила пальцы в густые иссиня-чёрные пряди его волос и ласково провела по напряжённому затылку.
Дракон зажмурился, издав низкий утробный рык, точно огромный дикий кот, которого погладили по холке.
Ему нравились мои прикосновения, и поцелуй ему тоже, бесспорно, понравился.
Ладонь Маркуса скользнула вниз, прошлась по моему трепещущему животу и замерла в районе солнечного сплетения. Лёгкая сладкая боль затеплилась внутри, будто там, тлела крохотная искра, а прикосновения мужчины разжигали из этой искры настоящее пламя, грозившее спалить меня.
Ещё один долгий, пьянящий миг, и Маркус сам поцеловал меня: страстно, жадно, требовательно, вторгаясь горячим языком в мой рот, сминая и покусывая губы.
Чувствуя нарастающее возбуждение, я подалась вперёд и уперлась коленом в его пах.
– Ты меня удивила, – хрипло выдохнул он, с трудом оторвавшись от моих припухших губ. – Всё это время я думал, что ты сухая, как ствол умершего дерева, лишённая магии…
– А что ты думаешь теперь? – перебила его я, проводя ладонью по его груди и чувствуя, как под кожей перекатываются литые мышцы.
Пальцы ловко развязали шнуровку на его сорочке, обнажив крепкий мускулистый торс.
– Странно такое говорить, но ты похожа на дикий огонь, – прорычал дракон, и его глаза вспыхнули расплавленным обсидианом.
Стремительным, хищным движением подхватив меня на руки, он уложил меня на кровать, накрытую шелковыми простынями. Маркус почти подмял меня своим горячим телом, но в последний момент я успела перехватить инициативу: ловко извернувшись, выскользнула из-под него и оседлала сверху.
Боги, видела бы меня в этот момент настоятельница храма Святой Матильды, которая и объяснила полусотне наивных девочек, как происходит первая ночь между мужчиной и женщиной, она бы рухнула в обморок от потрясения! По её словам, девушка никогда не должна проявлять инициативу, она обязана быть смиренной, скромной и, что самое главное, тихой… Её рот не должен издавать ни звука – ни криков, ни плача, ни тем более сладострастных стонов!
Склонившись к Маркусу, я прошептала, дразня его дыханием:
– Сегодня я хочу любить тебя. По-настоящему. Без притворства и утайки, отдаваясь на волю чувствам. Ты позволишь мне это? Ты примешь меня такой, какая я есть?
В чёрных, как ночь, глазах дракона отразилось неприкрытое изумление. Кажется, он совершенно не ожидал подобных слов. Признаться, я сама удивилась собственной раскованности. Но отступать мне было поздно и некуда.
Маркус сдавленно зарычал и одним мощным движением поднял меня с постели, усаживая к себе на колени лицом к лицу. Жаркие губы обожгли мою кожу жадным поцелуем, а сильные руки с собственнической уверенностью легли на бёдра, прижимая теснее.
Похоже, Маркус совершенно утратил связь с реальностью. Целиком поглощённый нашей близостью, он не замечал ничего вокруг. И это было мне только на руку.
Обвив руками шею, я неспешно отодвинула пробку с пузырька сонного зелья, и нетерпеливо заерзала на коленях, пытаясь прервать поцелуй. Как только Маркус отстранился, резко запрокинула его голову и без всяких затей, влила в рот сразу всё содержимое пузырька. А затем, не давая откашляться, вновь впилась в его губы.