Хочешь мира — готовься к войне (СИ)

Юра сдержанно и очень серьезно кивнул.
- Лады… но пока правда не надо. Мне нужен средних габаритов м-м-м… искусственный хрен. А там разберусь. Вот.
Отабек отнял руки от лица и повалился назад, на подушку.
- Договорились. Только если Витька тебя за этим застукает – сам отвечать будешь.
- Не застукает. Я ж не собираюсь перед ним репетиции устраивать, – пропыхтел господин Плисецкий. – И уж точно не для него. Так что вот. – Он сполз с постели, поймал котенка, почесал пушистый подбородочек и побрел к выходу. – Будут вопросы – приду. Честно.
- Ладно, поверю на слово, – Отабек зевнул, с удивлением чувствуя, как отпустило напряжение и что спать все-таки хочется. – Спасибо. Мне важно знать, что ты меня больше не ненавидишь.
- Придурок ты, узкоглазый, – неожиданно весело ухмыльнулся Юра. – Ты всегда был частью моей семьи. На старших братьев, наверное, можно злиться. Но их всегда любят.
- Тогда ты просто отлично маскировался, – отразил его усмешку Отабек. – Вали, Юрка. Спокойной ночи.
- Хороших снов, Бека, – Юрка щелкнул замком и выскользнул за дверь. Только что был здесь, и уже нет.
====== 17. ======
— Ненавижу, когда кто-то делает за меня мою работу, — Джакометти сидел рядом в своем пижонском арендованном автомобиле и курил в приоткрытое окно.
— Ну извини, милый, что отобрал у тебя кусок хлеба. Обещаю, что на славу покушаться не буду, — Отабек чуть сполз по сидению, подбирая ноги. И как Крис помещается?
— Попробуй только, — сам Крис был расслаблен. Словно и не сидели они в салоне машины, спрятанной в тени ангара аэропорта.
— Я думал, что ты за справедливость.
— Намекаешь, что я прохлаждался, пока ты делом занимался?
Отабек слабо улыбнулся.
— Намекаю. Хотя на самом деле тебе осталось самое веселое.
— Самое сложное, ты хотел сказать? Допрос не входит в число моих любимых занятий.
— У каждого своя точка зрения, — Отабек пожал плечами, откидывая голову и прикрывая глаза.
На самом деле он лукавил. И они оба это прекрасно понимали. Замкнуть кольцо в одиночку Отабек бы не смог никогда. Крис очень ему помог. Потому что одно дело — найти своего врага, а другое — поставить ту саму точку, которая устроила бы всех. Например, снять обвинение в убийстве.
— Я заслужил свои пять минут славы хотя бы за то, что связался с тобой и Кацуки. Это пятно на моем честном имени, от которого я до конца жизни не отмоюсь. Папочка был бы очень мной недоволен. — Крис смеялся, как обычно. Но за легкостью скрывалось напряжение. Джакометти рисковал. И это они тоже понимали оба. У каждого хорошего копа были свои связи с преступным миром, без этого в их работе успеха было не добиться. Но мелкие дилеры, сутенеры и проститутки — совсем не то, что оябун якудзы или «папа» русской мафии. И если кто-нибудь задаст Джакометти вопрос, как он вышел на заказчика убийства старого оябуна, тому придется очень сильно извернуться.
— Ты поверил мне. Поверил якудзе. Сомневаться надо было тогда, Крис. Сейчас уже поздно.
— Думаешь, я не знаю? Вы оба меня поймали. Каждый на свой крючок. Подумать только, я был уверен, что безупречен.
— Мы просто порвали твой шаблон, — Отабек позволил себе усмешку. — Молодые, симпатичные, с принципами и своим кодексом чести.
— Скромность — явно не твоя отличительная черта, — Крис скользнул по его фигуре откровенным взглядом.
— У нас говорят: сам себя не похвалишь — никто не похвалит.
— Не замечал у тебя низкой самооценки.
— Да ты вообще меня не знаешь, — пожал плечами Отабек. Расслабиться не получалось, несмотря на то, что основаная работа закончена, и от него уже ничего не зависит. Дальше осталась работа только для федералов.
— Верно, — Крис затушил сигарету, кинул взгляд в зеркало бокового обзора и расслабленность исчезла. — Самолет сел.
— Выйдем? — Отабек тоже выпрямился.
В ответ Крис кивнул и открыл дверцу. Отабек выбрался следом, обошел машину и прислонился к капоту рядом с Джакометти. Наблюдать за происходящим было… волнительно, но в этой истории нужно было поставить точку, убедиться, что все закончилось.
 
Вопреки ожиданиям, не было ни бойцов спецназа, ни даже кортежа из машин с сигнальными огнями. Просто к трапу подошли двое в строгих костюмах. Из толпы пассажиров ловко извлекли высокого импозантного мужчину с седыми висками и прямо там надели наручники. От неожиданности тот дернулся, идущие следом телохранители рванулись следом, но застыли, остановленные грозным окриком и недвусмысленной демонстрацией значков и оружия. Толпа отхлынула в испуге, но мужчину вместе с его телохранителями уже вели прочь.
— Ловко, — не мог не оценить работу федералов Отабек. Четко, быстро и без шума.
Крис только поморщился. Вся эта ситуация ему не нравилась. И то, что пришлось задействовать так не любимых им смежников из отдела по борьбе с организованной преступностью — особенно. Отабек отлично его понимал, но без помощи Криса ему действительно было не обойтись. В этом деле им с Виктором вообще очень повезло. Например, в том, что Леруа не стал пытаться добить остатки империи Виктора Никифорова. Впрочем, возможно, он решил, что лучше изученный вдоль и поперек бывший помощник Отабек Алтын, чем неизвестное зло.
…Консильери Леруа, Криспино, был не только правой рукой дона, но и его ушами, глазами и волей. Поэтому когда вместо Джея навстречу ему вышел его помощник, Отабек только облегченно перевел дух. И пусть с консильери он был едва знаком, с ним все равно было проще, чем с его хозяином. И приветственных церемоний с ним можно было не соблюдать. Хотя нежелание дона общаться с ним лично все равно царапнуло.
— Дон получил ваше сообщение, — с места в карьер начал Криспино, кивнув в сторону, подальше от крыльца так любимого Джеем ресторана. — Мы задали вопросы нужным людям, но ответ вас не обрадует. Это Гонконг.
Отабек только прикрыл глаза. Мозаика сложилась окончательно. А заодно пришла мысль о том, что пора выбираться из своего кокона и заводить связи с кем-то еще помимо якудзы и итальянцев. Очень полезно и почти не страшно.
— Передайте дону мою благодарность, — Отабек сдержанно кивнул, дождался ответного кивка и, натянув капюшон поглубже, растворился среди толпы туристов, гомонящих у автобуса…
Следующим пунктом был Крис. Данное в тот вечер описание информатора не оставляло сомнений, но Отабеку нужно было знать абсолютно точно: ошибка могла обойтись очень дорого. Отправив Джакометти фотографию, Отабек получил подтверждение и только скрипнул зубами. Пожалуй, он сам «подаст в отставку». Он должен был предвидеть. Должен был понять…
Проводив процессию тяжелым взглядом, Отабек обмяк, прикрывая глаза. Крис хмыкнул и протянул ему открытую пачку сигарет.
— Похоже, они тебе нужны.
Отабек распахнул ресницы, вытянул пижонскую сигарету с золотым ободком, прикурил от зажигалки Криса и вместе с сигаретным дымом выпустил часть накопившегося напряжения.
— У тебя проблем не будет? — после недолгого молчания поинтересовался Отабек. Крис, конечно, сейчас соврет, но не спросить Отабек не мог.
— Никаких, кроме внутреннего конфликта. Я точно знаю, под чью юрисдикцию передадут дело, но все равно поборюсь за право провести первый допрос. У меня есть пара козырей.
— Ты раскрыл дело, кому какое дело до того, кто именно взял убийцу?
Крис покачал головой:
— Ты должен мне бутылку «Вдовы Клико», — он тонко улыбнулся, явно не желая развивать тему внутрисистемных отношений. — Можешь скинуться со своим обожаемым шефом и якудзой.
Отабек вскинулся:
— Шефом?
— Отличное место для того, чтобы его спрятать, снимаю шляпу, — Крис откровенно смеялся. — Искать его там даже мне бы не пришло голову.
Отабек выдохнул сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как от запоздалого страха холодеют руки.
— Откуда ты…
— Видишь ли, не ты один «крутишь роман» с ледяным самураем.
— Тебе сказал Кацуки?
— Нет. Просто один очаровательный в своей угрюмости мальчик забыл показать своему боссу фотографию копа из досье, и, увидев незнакомое лицо, тот решил поинтересоваться именем. Только Белую бестию с кем-нибудь перепутать невозможно.