Хочешь мира — готовься к войне (СИ)

- А меня Юри спросил… можно или нет. В смысле разрешу я ему или не разрешу, – раньше Юрка заорал бы что-то типа «Фу, Бека, что за хрень ты городишь, заглохни». А сейчас отчего-то представлялся Витька. Такой, какой он был, когда патлы длинные носил. Красивые. Хвост собирал. – Это тогда вас с ним… попалили?
- Позже, – Отабек поскучнел. – Через полгода где-то. Мы от первых поцелуев уже далеко ушли, но не настолько. В раздевалке. Витька как раз свою тренировку закончил, а я его ждал. После смерти Светки херово ему было, я поддерживал его как мог. Он словно за ночь тогда повзрослел. С мальчишки до молодого человека. Хотя на самом деле он им и был. Он же старше. Просто светлый, улыбчивый. А тогда потемнел. Только и держался за меня. Сам смерти боялся, за отца, за меня, а больше всего – за тебя. Его же к такой жизни не готовили. Но крестный с первого дня твердил, что должен и не должен делать глава семьи. От Витьки это тогда, как горох от стены отскакивало. Крестный злился, а тут еще и это… Поломал он Витьку. Во всех смыслах поломал. Ты еще совсем маленьким был, дед тебя на воспитание взял, а Витьку услали.
- А потом? В смысле ты же вернулся, и вы в общем, и у вас как-то все очень стремно было и странно… я это помню. Он на тебя как-то очень злился. Или не на тебя, а в принципе, но вы ходили и друг на друга волком смотрели, – Юрка закусил губу, когда Громозека коварно скогтил его пальцы передними лапами.
Отабек помолчал. То ли вспоминая, то ли собираясь с мыслями. То ли решая, стоит ли говорить об этом.
- Мы долго не виделись. За это время много всего случилось. Крестный Витьке мозг промывал регулярно, девок ему подсовывал. С одной тот даже роман настоящий закрутил. А когда решили, что он от своей «болезни» вылечился, вернули обратно. Тут ты подрос, а отец стал совсем плох. Я в семью попал почти случайно. Когда мы с Витькой только встретились, я не знал кто он и чем его фамилия знаменита, просто мальчик с катка. Он, конечно, рассказывал понемногу, что знал сам, но из этого картинку не сложишь. Да и не интересовали нас тогда взрослые дела. У меня у самого семья та еще… Поменьше, попроще, но с хорошими деньгами и связями. У меня старший брат есть и сестра. Вот старшего и готовили наследником, а я так был, на побегушках. Не знаю, как наши семьи пересеклись, но появился общий интерес. Я к тому времени стал совсем дурным. Без Витьки, с тем, что считал себя больным… бешеный в общем. И сладить со мной никто не мог. Ну, отец и пожаловался на младшего непутевого сына партнеру – деду твоему. А тому как раз такие дурные нужны были. Без тормозов и принципов. Чтобы вопросов не задавали, смерти не боялись и на адреналине жили. Я как раз таким был. Пока Витька домой не вернулся. И тут нас обоих перемкнуло. Мы же оба изменились. Он таким холодным стал. Вроде улыбается мило, светится, а внутри не сердце, а комок льда. А я из восторженного замкнутого мальчишки стал монстром. Ох, как мы друг друга ненавидели. За то, что вело, за то, что разойтись и забыть так и не вышло. За то, что он был единственным, кто умудрялся до самой печенки одним только взглядом достать. Ломало, корежило. А уж как хотелось… то ли шею свернуть, то ли трахнуть. Крестный тогда нас больными ублюдками назвал. Прав был старик, ох прав.
- Я не представляю себе, что тебя нет рядом, – Юрка вдруг поднял на него взгляд и как-то вымученно улыбнулся. – Ты всегда есть рядом. И нихера ты не больной ублюдок. Меня всегда бесит что люди к другим в постель забраться стараются и обязательно кости перемыть. Херня это все. Ты надежный, как стена. Ты что угодно разрулить можешь. Ты крут невъебенно. И ты офигенный друг. Вот правда, ты мой друг. Наверное, только тебя я и могу другом назвать. А все остальные пусть нахуй наденутся…
Отабек молчал долго. Вглядывался в его лицо, глаза, чуть нервно покусывая губы. А потом потянулся вперед и коснулся губами лба. Наверное, это было неправильно, но они и так в одной постели лежат, а Бек рассказывает такие вещи, которые никто знать не должен, так что… какая уже разница?
 
- Ты вырос, – немного усталого удивления в голосе. Удовлетворения. Гордости. И хорошо, что Юрка в одежде. Его тогда можно обнять, притянув к себе. Милые семейные обнимашки. В детстве, да и постарше Юрка от любых прикосновений шарахался, как дикий кот. А потом сам ластился, то под руку Витьки подлезая, то просто стараясь сесть поближе. – Когда вся эта херня закончится – съездим в бар. Оторвемся. На пилоне висеть, за пультом стоять. И Витьку возьмем. Чтобы снова собой стал.
- Ну типа да. – Громозека между ними завозился, уперся лапами, недовольно мявкнул. – Врослые детки, большие проблемки. Хорошо, что ты не похож на… него. Целоваться хочу что пиздец…
- Со мной – разве что если захочешь от меня избавиться, – Отабек рассмеялся. – Витька даже спрашивать не будет.
- Гм… да я как бы и не собирался, – даже в темноте было видно, как Юрка покраснел. – Херовая идея будет нагрянуть, да?
- Не знаю, Юрк. Вот честно – не знаю. В отношениях, как ты понимаешь, я не особый спец. А тебе еще и особенно повезло нарваться на самурая. Он странный. Холодный. Спокойный что твой удав. Могу представить, как он любуется этой самой розой или втыкает ее кому-нибудь в грудь, но… Словно два разных человека. Но красивый, вкус у тебя явно есть.
- Гм... Бека, можно я тебя кое-о-чем попрошу? Просто мне эту херь не продадут, а если и продадут, то следом полиция приедет, типа меня тут растлевать будут и все дела, – Юрка поерзал, а потом выпалил: – Можешь мне заказать или купить в секс-шопе эту вот лабуду, чтоб ну в общем… блядь… ну ты понял, да?
- Нет, – Отабек приподнялся на локте. – Я не шучу и не издеваюсь. Просто реально не понял. А ход твоих мыслей предугадать иногда невозможно. Ну и не помню, чтоб тебе интернет отключали. Любой цвет, размер и форма.
- И доставку заказать до дома, пиздец, гребанный стыд, – Юрка сполз еще ниже и накрыл голову подушкой. Что-то приглушенно пробубнил, засопел, а когда подушку вернул на место буркнул: – Мне нужен искусственный член. Не гигантских размеров. Просто обычный такой…
- Адрес доставки можешь любой заказать. И отправить кого-нибудь из парней ее забрать, – Отабек покачал головой, кусая губы, чтобы не рассмеяться. Юрке и без того хреново. Удивительно, что он вообще решился о таком попросить. – Но если мне ты больше доверяешь… то ладно, найду тебе «не гигантских размеров». Но я бы на твоем месте с пальцев начал.
- Ну… Бека… бля, начал, но ты этого не слышал, и я у тебя нихера не спрашивал и вообще, ты мне друг или где? – Громозека вывернулся из-под него, резво ускакал на другой конец кровати и там принялся увлеченно вылизываться.
- Совет нужен? – почти осторожно спросил Отабек, боясь спугнуть доверие или обидеть только-только начавшего раскрываться Юрку. – Или вопросы есть?
- Нормально все, – тот мялся, пунцовел физиономией, ушами, шеей. В общем весь. – Правда. Ничего страшного. Я это… справляюсь как могу.
- О боже… – Отабек придвинулся ближе и выволок его из-под одеяла. – Это не обязательная программа, Юрка. Это должно удовольствие приносить, понимаешь? Без этого никакого смысла.
- Эммм… давай обойдемся без мастер-класса, – тот сгруппировался, сжался, будто его кто волочь куда дальше собирался. Или будто Бек его на в зале на маты зашвырнул.
- В свой с Витькой первый раз я бы полжизни отдал за мастер-класс, – Отабек отпустил его, отстранился. – Что угодно, лишь бы ему так больно не было.
Юра замер.
- Мне все равно если будет больно. Я спортсмен. Я привык к боли. Любой. И мне не страшно. Я знаю, что ты мне точно не навредишь. Но я хочу, чтоб это был он. Хочу с ним. И похуй если мне будет больно.
Бек застыл.
- Ты… Ты что, решил, что я… – он спрятал лицо в ладонях, заливаясь нервным смехом. – Боже, Юрка… ну ты и фантазер… Я, конечно, мудак, но не до такой степени. Мне никто не нужен, кроме Витьки, а ты… Нет, если припрет… – он перестал смеяться, но все еще пофыркивал совсем как Громозека, выползший из-под дивана. – Юрка, я твой друг, в любовники я тебе не напрашиваюсь совершенно точно. И мастер-класс предлагал исключительно на словах.