Тренировочный День 13 (СИ)

— Такого не бывает. — безапелляционно заявляет Павла Махачкова, одна из «рыжых куниц», она трясет головой: — не может быть чтобы две половинки команд, играющих на таком уровне, резко вышли в первую лигу. Да они даже не сыгрались еще! Сборная сперва всегда хуже играет, первые матчи… это же командная игра. Вон у нас сколько конфликтов было с Яркой-Миркой!
— Зато потом сыгрались. — кивает Ярослава Коваржова, складывая руки на груди: — но это потому, что нам Петра нравится.
  
— Петра всем нравится. — отрезает Павла и приобнимает свою младшую сестренку, которая стоит тут же, опустив голову вниз и внимательно изучая линолеум на полу: — она у меня молодец.
— Перестань…- тихо говорит Петра, втягивая голову в плечи: — ты меня смущаешь перед девчонками…
— Ничего не могу с собой поделать, ты такая миленькая! — выдает Павла и сжимает пальцами ее щеки: — какие щечки! Вы видели какие щечки⁈ Как персики!
— Отстань! — Петра отбивается от своей старшей сестры, но безуспешно. Милош Гавел вздыхает и перебирает документы на столе. Ярослава тычет Павлу пальцем в бок. От двери доносится тихое фырканье Ханны Немцовой, которая наблюдает за происходящим приподняв одну бровь.
— Махачкова, прекращай. — говорит Ярослава: — видишь же тренер что-то нам сказать хочет.
— А чего тут рассусоливать? — удивляется Павла, не отпуская Петру: — нам сиятельный пан Гавел сейчас скажет, что русские открыли секретную технологию тренировок, это же у пана Гавела «магнус опус», идея фикс и все такое. В прошлый раз сколько он носился, доказывая, что румынки на стероидах и под допингом, а они просто сливовицы напились за день до матча и страдали… бедняжки.
— А хорошо мы с ними потом в баре посидели… — улыбается Ярослава и тычет Мирославу локтем в бок: — помнишь?
— А… а я почему не помню? — вступает в разговор Магдалена Прохазкова: — как играли помню, а насчет бара… не помню?
— Ты ж тогда еще мелкая была, в прошлом году. — отвечает ей Ярослава: — спать упала… да и алкоголь тебе нельзя было. И темы мы взрослые обсуждали…
— Вот вы сволочи… только попробуйте меня в этом году за бортом оставить…
— В этом году у нас матч с русскими. Вряд ли мы с ними брататься после будем. — хмыкает Ярослава: — разгромим команду «Большого Брата» и выкинем из страны к черту. Они только танками и умеют…
— Яра! — негромко предупреждает ее тренер и оглядывается по сторонам: — прекрати говорить такие вещи…
— Все так думают. — отвечает девушка: — только вслух сказать боятся.
— И тебе не следует так говорить. — тренер опускает ладонь на стол, заканчивая дискуссию: — на этом все. Никаких обсуждений политики. Мы — спортсмены и мы обязаны сделать все, что в наших силах на нашем фронте — на площадке. А с остальным пусть наверху разбираются. Я вас потому и собрал, что наши друзья из федерации волейбола в СССР интересные сведения собрали по соперницам.
— Что они с уровня города до уровня национального чемпионата первой лиги резко поднялись?
— Не только. Мало кто знает, но до того, как подняться на уровень первой лиги эта команда в том же составе сыграла товарищеский матч с «Крыльями Советов». Кстати, тогда Железнова играла за «Крылья».
— И что? Высшая лига раскатала городскую команду от предприятия? Это как бы не новость… или? — Павла отпустила Петру и прищурилась, глядя на тренера: — да не может быть! Они выиграли?
— Они выиграли. — кивает тренер: — записей того матча не осталось, но безвестная городская команда выиграла команду высшей лиги страны.
— Пся крев. — выдает Павла: — вот… курва! Погодите, так получается, что «Крылья Советов» отправили к нам не команду-аутсайдера, а тех, кто у них выиграли⁈ То есть… — она вскидывает руку и сильно трет лоб: — коварные русские отправили филиал из провинциального города, ожидая что Ярка-Мирка расслабятся и начнут готовиться спустя рукава, а сами присылают своих лучших янычаров⁈ У русских есть янычары? Или… как их назвать⁈ Головорезы из далекой Сибири, безжалостные северные женщины с суровыми лицами и крепкими ногами…
— Павла, закройся. Когда это мы к тренировкам спустя рукава…
— Нет, в самом деле это как-то… чересчур параноидальное мышление… нет? — говорит Квета Моравцева, все еще чувствуя себя чужой в этой команде. Словно мышонок в комнате полной кошек. Еще бы, такие люди, такие игроки… титаны. Чего только пара «Ярка-Мирка» стоят… а сестры Махачковы⁈ А лучшая либеро в национальной сборной Ханна Немцова? Или вундеркинд Магдалена Прохазкова? И остальные тоже все на уровне, одна она…
— Не обращай внимания, капитан. — Ярослава оскаливается, обнажая крепкие, белоснежные зубы: — Павла у нас слишком умная, сама себя перехитрит если ее не трогать. Сама придумает, сама обидится, сама все разрулит… столько суеты на пустом месте.
— Вообще-то там среди них есть одна… — говорит Петра Махачкова, опуская голову и краснея: — ну… большая. И сильная.
— Ты моя-то! — умиляется Павла: — Петра заговорила! Иди сюда, моя маленькая сестренка!
— Пожалуйста не трогай меня!
— Если бы они не были сестрами, то это, пожалуй можно было бы назвать пытками и унижениями. — говорит Ярослава, глядя как Павла обнимает Петру и пальцами сжимает ее щеки, превращая губы в «утиный клюв».
— Это и есть пытки и унижения. — добавляет Мирослава тихо: — но Петра и правда умилительная. В отличие от тебя, Павла. В тебе ничего умилительного.
— И чья в этом вина? — оборачивается Павла, на секунду оставляя Петру в покое: — чья? Я вынуждена стать жесткой, потому что в моей команде две дылды-близняшки, у которых отсутствует чувство такта! Я вам Петру не отдам!
— Может все-таки тренера послушаем? — осторожно говорит Магдалена: — девочки?
— … а чего его слушать? — Павла поворачивается к тренеру: — пан Гавел сейчас скажет, что «достичь этого без секретных препаратов КГБ невозможно» и что мы будем играть против стальных роботов, изготовленных в недрах исследовательских институтов СССР и предназначенных для прямого отражения танковой атаки стран НАТО, но проходящих испытания на волейбольной площадке. Разные модели, от «Сибирской Великанши» и до «Мелкокалиберной Убийцы Врагов Коммунизма».
— Так. — не выдерживает Квета Моравцева, вставая: — а ну хватит тут бардак нарушать! Слушаем тренера!
Наступает молчание. Все поворачивают свои головы и смотрят на Квету. Та стоит, не понимая, что на нее нашло. Кто она такая и кто они? Она — всего лишь номинальный капитан, никто по сути. Они — игроки национальной сборной, по сравнению с ней — небожители.
Но… ей надоело это переливание из пустого в порожнее.
— Мы тут чтобы выиграть, а не чтобы языком молотить. — говорит она, чувствуя, как сильно у нее пересохло в глотке: — слушаем пана Гавела. У него есть сведения, которые могут нам помочь выиграть. А кому слушать неинтересно — вот идите и потренируйтесь лучше!
В наступившей тишине было отчетливо слышно тиканье больших настенных часов, висящих прямо над лозунгом про спорт и здоровый образ жизни.
— А ну-ка повтори что ты тут только что провякала, капитан… — прищуривается в ее сторону Ярослава Коваржова, отделяясь от стены и делая шаг вперед: — как ты там меня назвала?
Квета сглотнула, глядя как Ярослава нависает над ней как темная скала. Вот и все, подумала она, вот и конец моей карьеры в спорте…
— Я… я просто говорю, что… — она вздохнула, чувствуя, как в груди поднимается что-то темное и злое: — я говорю, чтобы ты жопу свою к стенке прижала и заткнулась! Дайте уже тренеру сказать!
— Ого. — улыбается Павла: — а она тебя уделала, Ярка. Правда, прижмите свои дупы уже… пусть пан Гавел скажет.
  
— Ты же первая ему сказать не давала… — ворчит Ярослава, но отступает назад и снова прислоняется к стенке тренерской комнаты.
— Спасибо, Квета. — говорит Гавел: — тяжело порой с вами бывает… — он качает головой: — тем более что и тема… щекотливая, скажем так.
— Щекотливая? — Павла отпускает Петру и та — вырывается, недовольно поправляя торчащие во все стороны волосы.