Деревенщина в Пекине 5 (СИ)
— Хм.
— Я её не осуждаю, она молодец, — продолжаю. — Даже в положении пошла учиться, чтобы иметь запасной вариант остаться в столице. Но я предлагаю для сестры не останавливаться на таких результатах. У Лян Ихан есть шанс стать не медсестрой, а врачом. Или инженером. Или экономистом. Кем угодно. До министра дорасти! — разговор с Хуан Цзяньру накануне, видимо, оставил у меня в голове некие зарубки.
В глазах матери загорается надежда. Любящий родитель всегда желает своему ребёнку лучшей судьбы.
— Она начнёт ходить в спортивную секцию, — продолжаю рисовать картину будущего. — Волейбол, теннис, плавание, что угодно по её выбору. Кто знает, может она вообще в большой спорт уйдёт? Для этого здесь есть возможности, тренеры, залы. А у нас?
— Хм.
— Повторяю, деньги сейчас не проблема.
Кладу на стол пачку крупных купюр.
Глаза матери и сестры округляются:
— Сынок, зачем?
— Это вам на неделю. Оставайтесь. Если нужно — могу сразу дать на месяц или вообще на год. Пахать с утра до ночи в поле, гробя здоровье, больше не нужно, мам. Ты заслужила отдых.
Она смотрит на деньги, на меня, потом на младшую дочь. В глазах борются эмоции — страх перед неизвестным смешивается с надеждой на лучшее.
— Ой, сынок, не знаю, надо думать. Всё будет зависеть от того, сможешь ли ты найти школу для сестры. Раз ты не против, останемся ещё на несколько дней.
— Да, давайте сперва выясним, смогу ли я здесь учиться, — конструктивно замечает сестра.
Глава 23
Медленно прохаживаюсь по усыпанным жёлтыми и красными осенними листьями дорожкам небольшого парка возле дома, держа телефон у уха. Воздух свежий, прохладный, бодрящий.
— Привет, Бай Лу, у меня к тебе вопрос. Я бы хотел забрать из деревни свою маму и сестру — пятнадцать лет, учится в девятом классе обычной сельской школы. Впереди ещё три года до выпуска и гаокао. Реально ли устроить её в столичную школу? Слышал, без прописки невозможно?
На другом конце повисает короткая пауза. Бай Лу ставит чашку на стол — тихий звон фарфора.
— Лян Вэй, — осторожно начинает она, и я уже по интонации понимаю, что новости будут не особо хорошие. — Ты же понимаешь, что система образования в Китае очень жёстко привязана к системе хукоу? К прописке по месту рождения?
— Слышал об этом. Поэтому и позвонил тебе, вдруг ты подскажешь что можно сделать. Может, есть исключения?
— Давай я объясню, как это работает на практике. Система государственного образования в Пекине строго регулируется Муниципальной комиссией по образованию. Для зачисления ребёнка в любую государственную школу — от начальной до старшей — требуется наличие пекинского хукоу у ребёнка или хотя бы у одного из родителей. Это железное правило, без исключений.
— То есть в нашем случае без вариантов?
— Не спеши, дай договорить, — просит Бай Лу. — Есть небольшое послабление для так называемых «детей мигрантов» — это специальная категория детей, чьи родители официально работают в Пекине, но не имеют прописки. Для них существует специальная процедура.
— Что требуется?
— Во-первых, действующий трудовой договор с пекинской компанией. Работать твоей матери нужно не меньше трёх месяцев подряд. Во-вторых, справка об уплате социальных взносов за такой же срок — пенсионное, медицинское страхование. В-третьих, временная регистрация по месту жительства — так называемый «временный хукоу». В-четвёртых, договор аренды жилья с собственником. И документы самого ребёнка. У меня подруга из семьи мигрантов, знаю об этом не понаслышке.
Я мысленно быстро прикидываю, пробегаю по пунктам.
— Хорошо, я понял. Значит, прежде чем мы сможем подать заявку, нужно поработать с четырьмя пунктами из списка.
— Даже если собрать все документы, это ещё не гарантирует зачисление, — продолжает Бай Лу, в голосе слышится сочувствие. — Количество мест для детей мигрантов строго квотировано. В моей старшей школе из двух тысяч учеников только сто мест было выделено для детей без пекинского хукоу. Это пять процентов. И конкурс на эти места обычно огромный.
Я замолкаю, обдумывая информацию.
— С другой стороны, если серьёзно подходить к вопросу, — продолжает Бай Лу более оптимистично, — у вас с матерью будет целых девять месяцев времени, чтобы основательно подготовить все необходимые документы, найти работу, оформить всё как надо. Это достаточно большой срок, если грамотно использовать.
— Подожди, хочешь сказать, я не могу перевести сестру в школу после начала учебного года?
— Конечно нет, для мигрантов свои правила. Заявление подаётся в начале лета. Это закрытая процедура с чёткими сроками.
Вариант с государственной школой внезапно начинает казаться слишком сложным. По крайней мере, для реализации прямо сейчас.
Жаль, что в китайском законодательстве интересы несовершеннолетних детей могут представлять только законные родители. Я, как родной брат, юридически не смогу самостоятельно устроить сестру в школу через свой собственный трудовой договор и свои справки. Работать официально по всем документам обязана именно мать, и минимум три полных месяца подряд, причём желательно на достаточно хорошей должности с приличной зарплатой, чтобы реальный шанс выиграть жёсткий конкурс на место был объективно выше.
Я ни за что в жизни не поверю наивно, что комиссия выбирает детей мигрантов для зачисления строго только по уровню знаний и результатам тестов. Социальный статус и должность родителей, их связи, место работы — всё это тоже очень немаловажные факторы. Негласные, но работающие.
— А что насчёт частных школ? — переключаюсь на другой вариант. — Как обстоят дела с ними?
— С ними всё повеселее. Коммерческие образовательные учреждения работают по своим правилам и не подчиняются хукоу. Точно не подскажу, лучше съезди, поговори с директором и узнай напрямую.
— Да, так и сделаю. Спасибо.
* * *Частная школа «Хивэнь». Кабинет директора.
— … хорошо, господин Лян, я понял вашу ситуацию, — кивает директор, откладывая ручку на стол. — Да, отсутствие пекинской прописки у вашей сестры и матери —совершенно не проблема для нашей школы. Мы зачисляем учеников без хукоу, у нас довольно много детей из других провинций. Главные критерии для зачисления — это полная оплата обучения за весь учебный год и успешная сдача вступительных экзаменов на соответствие программы. Но есть один важный нюанс, о котором я считаю своим долгом предупредить вас заранее, чтобы не было неприятных сюрпризов.
— Какой?
— Видите ли, если мы зачислим вашу сестру прямо сейчас, то никаких поблажек для неё не будет. Она на абсолютно равных условиях со всеми остальными учениками класса будет обязана сдавать плановый промежуточный экзамен.
— Когда экзамен? — уточняю важный момент.
— Через одиннадцать дней. Если ей не удастся набрать минимальный проходной балл — её ждёт отчисление из школы без возврата уплаченных за год обучения средств. Это прописано в договоре. К сожалению, по моему многолетнему опыту работы, в провинциях уровень образования значительно слабее столичного. И дети из семей мигрантов, приезжающие из сельских школ, очень часто не могут сдать даже вступительный экзамен, который объективно легче промежуточного. Я вижу, как вы заботитесь о будущем сестры, и мне очень не хочется, чтобы вы попали в неприятную ситуацию, когда потеряете деньги на обучение впустую, а сестра окажется отчислена.
Ну, хотя бы правду сказал. Другой мог бы промолчать о рисках.
— Спасибо, что предупредили. Скажите, а есть вариант заранее взглянуть на пример вступительного экзамена в вашу школу? Чтобы объективно оценить уровень знаний?
— Хм, — задумывается директор, постукивая пальцами по столу. — Я могу отправить вам на электронную почту тест, который мы применяли к будущим ученикам два года назад. С тех пор уровень требований немного вырос, задания стали сложнее, но по крайней мере вы сможете хотя бы ориентировочно оценить перспективы. Проходной балл — примерно восемьдесят процентов верных заданий.